Лисёнок для депутата (СИ) - Морейно Аля - Страница 7

Так повелось, что рыжие волосы и веснушки — мой необъяснимый фетиш. В джинсах становится тесновато. Ужасно стыдно от реакции моего организма, но ничего не могу с собой поделать.

Словно прочитав мои мысли, женщина говорит:

— Нравится? Купи её!

Что? Кажется, я даже морщусь от отвращения. А пьянчужка начинает расхваливать, будто товар на рынке.

— Глянь, девка справная. А готовит как! На повариху учится в колледже! И недорого отдам! — женщина останавливается, видимо, чтобы набраться наглости озвучить сумму. — Двадцать тыщ всего!

Смотрю на неё, как на умалишённую. И мне бы вежливо отказаться, попрощаться и свалить восвояси, но… Девица — огненно-рыжая. Веснушки призывно манят заглянуть под халатик. Чёрт! Я ж за свою жизнь не пропустил ни одной рыжухи…

— Сколько ей лет? — спрашиваю враз севшим голосом и молюсь, чтобы она оказалась совершеннолетней.

— Восемнадцать! Вот сегодня как раз ейное день рожденья. Взрослая стала, можно уже. С пацанами своими наверняка давным-давно кувыркается, а уважаемым людям не даёт, нос воротит. Может, хоть вы её вразумите?

Так вот оно что! Эти уроды пытались принудить её к сексу? Грязный бомж — чистенькую белокожую девочку? Ну, мрази! Нет сомнений, что её надо вытаскивать. Может, и вправду денег дать и забрать? Если она совершеннолетняя… Фантазия тут же подсовывает такие картинки, от которых дух перехватывает.

— Паспорт покажите, как-то молодо выглядит, опасаюсь подставы. — А у самого внутренности подёргивают от желания.

— Иди принеси! — рявкает тётка. — И побыстрее. Петя, проконтролируй.

Возвращаются они довольно быстро, девочка протягивает карту. Олеся Смирнова. Баба не соврала — девчонке как раз сегодня исполняется восемнадцать.

Налички у меня с собой нет, всегда везде плачу картами. Но в пакете лежит конверт, предназначенный для учителя, продинамившего меня. Открываю его и вытягиваю оттуда десять тысяч.

— Вот, держите.

— Десятки мало! Двадцать давай!

— Больше не дам. Может, она мне не понравится, и я её вам сразу верну?

Женщина изображает мыслительную деятельность и в итоге соглашается. Десятка — огромная сумма для неё. Вот только вряд ли она пустит эти деньги на что-то хорошее.

— Забирай и проваливайте!

— Э, нет, не поведу же я её по двору в таком виде. Иди-ка ты, Олеся, переоденься во что-то приличное.

Бомж, наконец, отпускает девчонку, она тут же скрывается в квартире, женщина идёт за ней следом и кричит:

— Олеська, и не вздумай дурить! Собирайся, давай!

Проходит немного времени, и девушка, переодетая в джинсы и футболку, выскакивает из квартиры с небольшим рюкзаком.

Даже в сказках благородные рыцари спасают принцесс из лап Змея Горыныча или другой нечисти не безвозмездно, а за полцарства. Я — не рыцарь и совсем не благородный. Да и Олеся — не принцесса, нет у неё ни царства, ни полцарства. Зато есть веснушки, которые сводят меня с ума. И я непременно возьму свою маленькую благодарность за спасение её из лап пьяных отморозков.

Но лучшая часть меня убеждает не торопиться и напоминает, что у девчонки сегодня день рождения. И неплохо было бы организовать ей праздник. Вряд ли в том притоне она видела что-то хорошее.

Олеся устраивается на пассажирском сидении, на меня не смотрит. Рюкзак кладёт на колени, крепко вцепившись в него руками. Боится меня? Напрасно, я девочек не обижаю, а тем более рыжих.

— Ну что, Лисичка, поехали праздновать?

Наконец поворачивается ко мне, на лице написано удивление.

— Что праздновать?

— У тебя сегодня днюха, я же правильно понял?

— Вообще, да.

— Ты какую больше кухню любишь — европейскую, китайскую, японскую…?

— Мне без разницы.

— Окей, выберу по своему вкусу.

Везу Олесю в ресторан, где сам бывал уже несколько раз. Тут чисто, неплохая кухня и довольно шустрое обслуживание. Она устраивается на диванчике напротив меня. Рядом с ней стоит рюкзак, оставлять его в машине наотрез отказалась. Что у неё там за драгоценности такие?

Рыжуха, на удивление, не теряется, а показывает хорошие знания блюд и их состава, когда мы делаем заказ. Поначалу думаю, что она тут частый гость. Но потом вспоминаю, что она — будущая повариха, скорее всего, потому и знает все эти блюда.

Сейчас она уже не кажется мне малолеткой — просто очень симпатичная молоденькая девушка. Однако всё равно я предпочитаю женщин постарше и поопытнее, с молодняком связываться не люблю — слишком много геморроя. Вот и эта девица сидит какая-то замороченная, словно Царевна Несмеяна.

— Лисичка, ты правда учишься на повариху?

— Не совсем, я хочу быть кондитером. Сладости делают людей счастливыми. А я хочу нести людям радость, раскрашивать их жизнь яркими красками. Чтобы они смотрели на мои торты и улыбались.

Забавная. Наверное, ей ещё по-детски невдомёк, что многие взрослые женщины и мужчины не употребляют кондитерские изделия — берегут фигуру или не могут себе позволить сладости из-за болезни.

— А как же те, у кого диабет?

— Для них вместо сахара можно использовать заменители или мёд. Есть немало рецептов тортов, где почти нет муки. Так что всё возможно — было бы желание и деньги.

— Ты бы хотела иметь много денег?

— Конечно, кто ж этого не хочет?

— И на что бы ты их потратила?

— Всё зависит от того, сколько это — много. Вот вы матери моей десять тысяч дали. Это — много. Если бы они у меня были, я бы накупила ингредиентов и стала экспериментировать с рецептами. Мы в колледже, конечно, практикуемся, но там нам многого не выдают, а своих денег, чтобы купить недостающее, у меня нет. Приходится смотреть, что делают другие. Сто тысяч — совсем много, на них можно было бы попробовать открыть собственное дело, купить хорошую плиту и печь торты на заказ.

Складно и сладко рассуждает. Неглупая девочка и увлечённая. Наверное, если бы ей посчастливилось родиться в нормальной семье, то могла бы многого достичь.

— Я выйду в туалет, — выбирается из-за стола, едва закончив есть, и тянет за собой рюкзачок. Интересно, что в нём такого ценного? Хотя, может, там всего лишь гигиенические принадлежности, которые стесняется светить, направляясь в уборную.

Смутные подозрения закрадываются, когда Лисица не возвращается слишком долго. Длительное отсутствие плюс рюкзак складываются в догадку: она сбежала! Ну, Лиса, решила оставить меня без десерта?

Подскакиваю и иду в сторону уборных. Это только в фильмах и книгах в туалетах всегда есть окошки, через которые герои убегают. В реальности чаще всего ни окон, ни даже форточек нет. И этот ресторан — не исключение. Значит, хитрюга мечется где-то в служебных помещениях в поисках запасного выхода, а может, уже отыскала.

Торопливо двигаюсь наугад, игнорируя окрик официанта. И мне везёт — нахожу и загоняю беглянку в тупик.

— Удрать решила? А как же десерт?

— Какой десерт?

— Мой десерт! Горячий и сладкий, — подбираюсь к ней вплотную, вжимая Лисицу в стену.

Она тяжело дышит и заметно нервничает.

— Глупая, куда ты подорвалась? Хочешь назад к мамашиным собутыльникам? — отрицательно мотает головой. — Я тебя обидел? — та же реакция. — Так какого чёрта ты сбежала?

Пожимает плечами.

— Тебе есть куда пойти?

— Было бы — давно от матери съехала бы.

— Ну так что, десерт или мороженое будешь? Или сразу поедем ко мне?

— Буду.

— Что?

— И десерт, и мороженое.

— А оно в тебя влезет?

— Я, как хомяк — наедаюсь впрок.

— Не надо впрок, завтра я тебя тоже накормлю.

А может, даже и послезавтра.

Мы задерживаемся в ресторане, чтобы попробовать местный десерт, а потом, наконец, едем в гостиницу. Если Рыжуха не разочарует, то оставлю её у себя на все три дня, что пробуду в этом городе.

— Раздевайся, — командую, стоит нам добраться до номера.

Я уже на грани. Слишком долго на неё смотрел со стороны. Слишком много себе нафантазировал. Кажется, взорвусь, если прямо сейчас не проверю свои догадки. Хочу видеть все её веснушки, хочу их трогать, пробовать на вкус…