Спаси меня, воин (СИ) - Касс Селена - Страница 18

Маркас наклонился над чащей принимаясь смывать усталость тяжелого дня. Лилис стояла немного в стороне от него, пытаясь понять, что должна делать.

Громкий стук в дверь оказался для нее настоящим спасением. Маркас же выпрямился и недовольно посмотрел на дверь.

— Открой, — отрывисто сказал он.

Лилис не посмела возразить. Нет, она с радостью воспользовалась этой заминкой. Торопливо обойдя стол, она открыла дверь, встречаясь лицом к лицу с Фэррис.

— Лилис, — выдавила женщина, переступая с ноги на ногу, — Мне жаль.

Лилис отступила назад, только теперь понимая, что именно Фэррис держит в руках. То, что лишит ее детей. Гордон ни о чем не забыл.

— Гордон приказал тебе выпить это, — прошептала Фэррис. По ее щекам потекли слезы, — Он следит за мной, и ждет, пока ты заберешь лекарство.

Глава 8

Лилис не задумываясь, шагнула вперед и выхватила из рук Фэррис глиняный горшок с лекарством. Упоминание имени Гордона, как всегда, подействовало на нее лучше всего остального. Особенно когда дело касалось не только ее, но и Фэррис. К сожалению, вождь знал, в каких близких отношениях они были. И часто пользовался этим в своих целях. Эта ночь не стала исключением. Гордон мог послать к ней кого угодно, но выбрал именно Фэррис, зная, что страх за ее безопасность подтолкнет Лилис к решительным действиям. Так оно и случилось.

— Можешь передать ему, что я все поняла, — тихо сказала Лилис, зная, что Маркас может слышать каждое ее слово. Ему ни к чему знать о том, что Гордон хотел от нее. Она твердо посмотрела на Фэррис, пытаясь показать всю свою уверенность в том, что говорила, — Я сделаю то, что он хочет. Ему ни к чему переживать об этом. Можешь ему так и передать.

Фэррис всхлипнула и замотала головой. Она сильно дрожала. Несмотря на собственное волнение и темноту улицы, Лилис отчетливо видела, какой бледной была женщина. Сердце кольнуло острой болью и тоской, а кулаки сжались. Она хотела, очень сильно хотела обнять Фэррис и утешить. Она хотела оградить ее от всего этого. Почему у нее ничего не получилось? Почему судьба решила все иначе и послала ей эту злосчастную встречу с Маркасом? За что? Она ведь уже была готова распрощаться с жизнью прошлой ночью в лесу.

— Почему я не могу спасти тебя, Лилис? — прошептала Фэррис, обхватывая себя руками за плечи. Она не понимала, что своим поведением причиняла Лилис еще больше боли и страданий, от которых точно не было никакого лекарства, — Этот мир слишком жесток. Бедная Мэй, она никогда не хотела бы для тебя такой судьбы.

При напоминании о матери Лилис окаменела. Она не любила слушать истории о своих родителях, кем бы ни был на самом деле ее настоящий отец. Их жизнь была слишком тяжелой, а смерть принесла еще больше страшных тайн, которые уже не разгадать. Единственная, кому досталась тяжелая доля расплачиваться за это, была Лилис. И, так же как и бедную Мэй, ее тоже никто не сможет спасти. Все уже предрешено. Никакой радости и спокойного женского счастья. Лишь одиночество и отверженность.

— Уходи, Фэррис, — выдавила Лилис, сбрасывая с себя тягостное оцепенение. Ее взгляд скользнул за спину женщины, пытаясь отыскать то место, откуда Гордон следил за ним. Все ли он видел? Если это действительно так, то с каждой минутой их промедления, вождь злился все больше. И они обе знали, чем это может обойтись для Фэррис, особенно теперь, когда Лилис на несколько дней была для него недосягаема, — У меня все в порядке. Правда. А тебе лучше отдохнуть. Ты выглядишь слишком взволнованной. Я не хочу, чтобы ты заболела.

Лилис не стала ждать, пока Фэррис прислушается к ней. Она просто закрыла дверь, оставляя женщину стоять на пороге. Удерживая горшок одной рукой, она быстро задвинула засов, теперь уже точно отделяя себя и Маркас от остальных людей и всего мира в целом. Теперь в этом доме остались только они вдвоем.

— Кто эта женщина?

Да, Лилис не забывала, что Маркас все это время находился в одном с ней доме. Но его голос, глубокий и хриплый, напугал ее. Она никак не могла привыкнуть к нему. Круто развернувшись к нему лицом, она лишь чудом смогла удержать горшок, когда он едва не выскользнул из ее рук. Как она и ожидала, Маркас смотрел на нее уже с привычным суровым выражением на лице, стоя слишком близко и возвышаясь над ней словно могущественная гора. Такой же опасный, как и ущелье, над которым он удерживал ее. Лилис пришлось отступить назад, чтобы восстановить дыхание. Близость Маркаса выбивала почву из-под ее ног и после, ей требовалось много времени, чтобы прийти в себя. Абсолютная нагота Маркаса лишь все усугубляла. Лилис боялась моргнуть или ненароком опустить взор с широких плеч и сильной груди. Все что находилось ниже пугало и беспокоило так сильно, что даже думать об этом было страшно, до дрожи во всем теле.

Переступив с ноги на ногу, Лилис еще крепче прижала горшок к груди, ощущая его теплоту. Значит, Фэррис приготовила лекарство совсем недавно. Неужели она тоже надеялась, что этот побег не будет напрасным?

— Фэррис, — тяжело сглотнув, ответила Лилис, встряхнув головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей, — она воспитывала меня после смерти родителей. Она всегда была рядом со мной. Наверное, я могу назвать ее своим близким человеком, — на последнем слове она запнулась, коря себя за подобную откровенность. Через несколько дней он уедет, а она останется. Ему ни к чему знать что-то личное о ней, — Она уже ушла и не побеспокоит нас. Можешь не беспокоиться. Она просто принесла вино.

Маркас кивнул, принимая этот ответ. Его интерес к неожиданной гостье угас, в тот же момент как перед ней закрылась дверь. Женщина, с которой Лилис так мило общалась, не смогла бы причинить никому из них вред. Он не особо прислушивался к их разговору, но природная внимательность сразу же выхватила то, что могло быть дать женщине особую характеристику. Хрупкая и слишком уязвимая, в ней не чувствовалось совершенно никакой опасности. Лилис ей доверяла, в отличие от других людей, рядом с которыми он видел ее.

— Если ты закончила с гостями, то вернись к тому, на чем мы остановились, — резко сказал Маркас, — Займись своей одеждой. Но если ты и дальше продолжишь медлить, я могу помочь тебе, — он задумчиво посмотрел на Лилис, пока она уставилась на его грудь, так и не подняв взгляд выше. Такая скромность веселила и немного интриговала. В своей игре Лилис была чрезмерно убедительна.

Пора с этим заканчивать. Кем бы Лилис не являлась на самом деле, его мало волновало. Он получит от нее то, что хочет. Так или иначе. Девчонка смогла привлечь его внимание. Ему хотелось, наконец, утолить собственное любопытство.

— Я могу выпить вино? — спросила Лилис, вспоминая про лекарство, — Это поможет мне немного успокоиться.

Маркас хрипло рассмеялся и покачал головой.

— Пей свое вино. Но постарайся остаться в сознание. Я не использую бесчувственных женщин.

Сказав это, он направился обратно к кровати. Лилис открыла рот, собираясь ответить ему, но слова замерли на ее губах. Она все-таки сделала это. Она заворожено глазела на сильное обнаженное мужское тело, на мгновение, позабыв о том, что он ей сказал. Женское любопытство взяло вверх. Лилис проследила за тем, как мышцы перекатывались по смуглой спине, а крепкие ягодицы напрягались при каждом шаге. Никогда прежде ей не доводилось видеть что-то подобное. У Маркаса было тело воина, сильного и безжалостного. Он не привык церемониться с людьми, но был ли он ласков с женщинами? Эта мысль отчаянно пугала.

Кровать скрипнула, когда Маркас улегся. Отбросив в сторону одеяло, он закинул руки за голову и вытянул длинные ноги. Лилис покраснела от такого безмятежного спокойствия и властности. Маркаса совершенно не волновала собственная нагота. Он выглядел расслабленным и спокойным, будто готовый заснуть. Но Лилис ясно видела, что Маркас ждет ее. Ждет, пока она присоединится к нему. Она должна лечь с ним в эту кровать и разделить то, о чем никогда не помышляла. Будь оно все проклято.