Спаси меня, воин (СИ) - Касс Селена - Страница 55

Лилис посмотрела на Дженис, раздумывая как начать этот разговор о том, чем ей заниматься весь день. Она не хотела сидеть на одном месте, но и влезать непрошенной в чужой быт не собиралась. Но она не успела. В главный зал, широко шагая и уверенно двигаясь, несмотря на свой довольно преклонный возраст, вошел мужчина. Убеленные сединами волосы доходили ему до плеч, почти сливаясь с бородой. Хмурясь, он прошел дальше к столу, бросая странный взгляд в ту сторону, где сидели Лилис и Дженис.

— Лоуренс, — воскликнула Дженис, подскакивая с места и быстро махнув служанке в уже знакомом жесте, — я думала, ты уже позавтракал.

С грохотом, ярко свидетельствующем о его раздражение, Лоуренс выдвинул стул. Усевшись, он подался вперед и все так же хмурясь, посмотрел на Лилис, игнорируя замечание Дженис.

— Хочу поговорить с тобой, девчонка, — отрывисто сказал он, в потом все же посмотрел на притихшую Дженис, — а ты иди и принеси мне эля, да побольше.

Лилис не посмела опустить взгляд и отвести его от пожилого воина. Несмотря на его возраст, она чувствовала в нем силу и властность. Да, не такую, какая была в Маркасе, а иную. Такую, которая с легкостью могла бы подавить ее силу воли, заставляя подчиниться ему.

Лилис слышала, как Дженис вышла из-за стола, но не рискнула посмотреть на нее. Она понимала, что женщина пошла на кухню, собираясь исполнить приказ.

— Ты красивая девушка.

Лилис вздрогнула и скорее инстинктивно отшатнулась назад. Она ожидала чего угодно, но только не этих слов.

— Спасибо, — прошептала она, сжимая руки на коленях, но так и не отвернулась.

Хмыкнув, Лоуренс откинулся на спинку стула и задумчиво постучал пальцами по столу.

— Ты и правда жила в клане Дафф? Неужели передо мной дочь Мэй?

— Вы знали мою маму? — удивленно пробормотала Лилис.

— Доводилось как-то увидеть, — спокойно сказал Лоуренс, — Ты на нее не похожа. Но и на

Дункана не похожа, так же как и на Юэна. Ты вообще на них не похожа. Будто сама по себе.

Лилис отвела взгляд в сторону. Если бы только Лоуренс знал, какую боль причинил ей своими словами.

— Я всегда жила сама по себе, — проговорила Лилис, найдя в себе силы снова посмотреть на Лоуренса, — И ничего не имею против этого. Только теперь все изменилось.

Лоуренс хохотнул и покачал головой. В его глазах промелькнуло странное выражение, но Лилис не хотела задумываться над его значением.

— Ты родилась в тот год, когда мы заключили мирный договор. Ознаменовала чернотой это хорошее событие. Что ты собираешься принести нам сейчас? — без обиняков заявил Лоуренс.

Лилис закаменела. Воин назвал ее появление на свет черным событием. Может быть это и было так. Кто она такая, чтобы спорить с ним? Три человека погибли, одна из них сделала это пытаясь дать ей жизнь.

— Я не знаю, — честно сказала Лилис, — Я ничего не знаю. Но я никому не причиню вред. Я просто хочу, чтобы мой ребенок жил вместе со своим отцом. Большего мне не нужно.

Лоуренс снова улыбнулся.

— Если Маркас привел тебя сюда, значит, он уверен, что ребенок его, не так ли?

Лилис знала, что ей еще не единожды придется ответить на этот вопрос. Маркас не был уверен в ней, так почему же другие должны верить ей?

— Ребенок принадлежит Маркасу, — смело сказала она, — Так же как и я.

Дженис подошла как раз вовремя, чтобы услышать последние слова Лилис. Она с улыбкой посмотрела на девушку, тогда как Лоуренс взглянул на нее саму с крайним неудовольствием. Взяв глубокую кружку с элем, он сделал долгий глоток, после чего поставил посудину на место.

— У нас будет время узнать, с чем ты пожаловала к нам. Поверь и пойми, Маркас не Дункан Макгроу. Сомневаюсь, что он очарован тобой настолько, чтобы пожертвовать своей семьей. Поэтому если решила встать на дорожку коварства и предательства подумай, как следует. Маркас измены не прощает.

Лилис кивнула. Это она уже успела вбить в свою голову, как непреложную истину.

— Я знаю это. Он не разочаруется во мне, — твердо сказала она.

Лоуренс снова улыбнулся и махнул рукой в сторону выхода из главного зала.

— Можешь идти. Я узнал у тебя все что хотел. Все остальное мы увидим со временем. Тогда и поймем, заслуживаешь ли ты ту семью, которую тебе подарил Маркас.

Лилис не стала медлить. Вскочив из-за стола, она пошла к двери. В ее голове крутились слова Лоуренса о семье. Как много он не знал на самом деле. Маркас никогда не впустит ее в свою семью. Как только придет время, она уйдет. Сделает то, о чем они договорились, и он не станет жалеть об этом. Он уже отказался от нее. Так или иначе.

— Не переживай Лилис, — сказала Дженис, нагоняя ее уже у выхода, — Тебе нужно привыкнуть к резкому характеру Лоуренса. Из всех старейшин нашего клана он самый ворчливый.

Лилис остановилась. Ей нужно было немного побыть наедине с собой. Она привыкла к одиночеству. Дженис же следовала за ней буквально по пятам.

— Маркас сказал, что я буду жить в доме в деревне, — сказала она, понимая, что это ее единственный шанс сбежать к привычному одиночеству, от которого не будет болеть голова. Она сделала один шаг к жизни клана и теперь ей требовалась небольшая передышка, — думаю, так оно и должно быть. Он сказал, что дом не готов. Почему бы мне не заняться этой работой? Там я никому не помешаю.

Дженис задумчиво нахмурилась, а потом улыбнулась.

— Я провожу тебя. В клане не возбраняется работа.

Лилис облегченно выдохнула. Она не привыкла доверять людям и не собиралась терять бдительность рядом с мачехой Маркаса. Но сейчас, с помощью Дженис, она сможет сбежать из главного дома. Сама она точно не доберется до дома.

Увидев на ее лице согласие, Дженис кивнула.

— Пойдем.

Вместе они вышли из дома. Лилис заслонила рукой глаза, морщась от яркого солнца. Было холодно и даже довольно плотный материал платья не защищал. Лилис не стала показывать своего неудобства и спокойно шла по тропинке. Дженис же то и дело вздрагивала и куталась в толстый плед с расцветкой клана.

— Наверное, зима будет ранней в этом году, — пробормотала Дженис, осторожно перешагивая через камень, — О доме лучше позаботиться уже сейчас.

Лилис с любопытством оглядывалась по сторонам, почти не слушая женщину. Она наслаждалась и удивлялась тем, что видела. Люди не прятались по домам. Вместо этого они спокойно расхаживали по улице, спокойно занимаясь своими делами. И самое главное, Лилис видела, что они улыбаются. Они не казались запуганными или боящимися чего-то. Почему ей запрещено жить так же?

— Мы пришли, — сказала Дженис, останавливаясь.

Лилис дернулась в сторону, когда женщина дотронулась до ее плеча. Она не любила, когда к ней прикасаются. Единственный кто не вызывал в ней волну отвращения был Маркас, по какой бы то ни было странной причине.

— Спасибо, — выдохнула она, осторожно пятясь к двери, — Спасибо что проводили.

Дженис улыбнулась и махнула рукой.

— Заходи в дом. На улице холодно.

Лилис не стала медлить или протестовать. Кивнув, она зашла в дом, плотно закрывая за собой дверь, не забывая сдвинуть засов в крепко приколоченные петли.

Глава 24

К вечеру настроение Маркаса не улучшилось. Напряжение, копившееся в нем весь день, который он провел вне дома, искало выход. А он не привык сдерживать в себе подобное, предпочитая избавляться от всего, что раздражало и мешало сосредоточиться. Он испробовал абсолютно все, что было в его силах. Но, как и полагал, тренировка оказалась бессмысленной тратой времени, так же как и работа в самой дальней из деревень клана, и даже плавание в холодной воде. Вместо этого вновь и вновь его мысли упрямо возвращались к Лилис. Или он и не переставал этого делать с того момента, как ушел из комнаты этим утром? Это признание самому себе больше походило на правду.

Маркас не знал почему, но его интересовало все, что могло коснуться Лилис. Ее жизнь, прошлая и настоящая. Он хотел понаблюдать за ней и узнать каким будет ее поведение рядом с другими людьми его клана. Станет ли она жаловаться ему, если кто-нибудь посмеет обидеть ее? Ему нужно было понять, что в ней так сильно раздражало Гордона. Или же у Даффа не было никаких причин для этого, и он долгие годы наказывал девушку за грехи ее матери, которая своим поведением опорочила клан?