Прошу, останься со мной (СИ) - Тоин Дарья - Страница 16

— Олег, ты ничего не хочешь мне объяснить?

— Ничего.

— Лежечка, Олегушка, Олежка, Лежик-ежик. Легушонок.

Пробрало, он поморщился и выплюнул:

— Черт, Ирин, хватит.

— Сознавайтесь, иначе я продолжу. — Настаивает на своем Ира. — Лежочек-пирожочек…

— Мне просто нельзя пить. — Ответила за себя, пожалев Олега.

— И всё?

— И всё.

— Ну, смотрите у меня. Я, конечно, хочу стать тётей, но как-то рановато вы…

Я даже поежилась, Олег заметил.

— Мы не на той стадии, глупая женщина. Иди уже, целуйся со своим мужем.

Ирина рассмеялась и повернулась обратно к Игорю. И мне хотелось бы скрыться от взгляда этих желтоватых глаз, но…

— Всё в порядке?

— Я не сахарная, не растаю.

— Хочешь, поговорим?…

— Не знаю… без разницы. — Оглянулась, не найдя нигде Ксю. Он снова заметил и поспешил уточнить.

— Они вышли минут 10 назад. — Помолчав, продолжил. — Он её не съест, не волнуйся.

Улыбнулась.

— Да это скорее Ксюша съест кого угодно.

— А, об этом я не подумал. — Рассмеялся Олег. — Если серьезно, им надо поговорить. Помнишь, я говорил, что на Леху кто-то упал сегодня?

— Угу. — Начала догадываться я. — Ксюша?

— Да. — Улыбнулся кот.

— Бедная моя девочка. — Рассмеялась. — И тут они встретились?

— Судьба, наверное. Вы давно с ней знакомы?

— С начальной школы ещё. Почти всю жизнь.

— Ты наелась?

Наелась ли я? Серьёзно? Да ты меня тут как на убой кормил. Кивнула.

​— Пройдемся? Может, Ксюшу с Лёшей найдем как раз.

Антонина, просидевшая весь вечер с чаем, периодически на нас поглядывая, вдруг заключила. торжественно хлопнув в ладоши.

— Идите, мои хорошие. А я торт потом принесу.

— Ой, тортик-ик. — Пропела уже пьянеющая Ирина.

— Тебе, сладкоежка, только его и подавай.

— Да, я люблю сладенькое… — И многозначительно обернулась к Игорю. Тот поцеловал её в лоб.

А я, кажется, покраснела. Олег улыбнулся.

— Ну, пойдем? — Снова взял меня за руку, уводя отсюда.

Дааа, я уже давно поняла, что влипла.

Глава 11. По парам. По душам.

Олег.

— Погода сегодня замечательная. — Прошептала Аня, когда мы наконец-то вышли из беседки.

Как же долго я хотел её увести куда-нибудь, но постоянно, то Ира, то Тоня, то Игорь с Лёшей заговаривали с ней, отвлекая. Да, я снова ловлю себя на мысли, что она тут к месту. Снова понимаю, что все так, как надо.

— Да, ты тоже.

— Что?

— Замечательная.

Аж поперхнулась, чему я глупо улыбнулся.

— Привыкай. Я говорил, Ань.

— Так о чем ты поговорить хотел?

— А… да. Про мои прошлые отношения мы говорили, теперь расскажи про свои. — Взглянул в глаза, отвела и немного напряглась. — Сможешь?

— Да это не секрет особо…

— Хорошо. — Идём рядом, дышим свежим воздухом. Плюнул на все, взял её за руку, не дернулась. Хорошо.

— У тебя теплые руки. — Улыбнулась. — У меня обычно холодные, но с тобой почему-то тоже…

— Значит, кровь гуляет.

— Ага. — Вздохнула. — Спрашивай, что ты там хотел?

Что я хотел? Ты меня очаровываешь… Прошло так мало времени, а я уже…

— Что с твоим прошлым?

— В плане?

— Мужчин?.

— М… — Задумалась.

— Если не хочешь, не отвечай.

— Да нет… Не считая отца, который поставил меня двенадцатилетнюю в качестве ставки и проиграл… Я тогда сбежала к бабушке, а мама после этого ушла от него. Так вот, в 18 была… очень… неудачная попытка отношений.

— Настолько неудачная, что ты теперь 7 лет ото всех шарахаешься?

— Я не шарахалась, а просто никого не подпускала… — Мою руку так и не выпустила.

— Да?

— Да.

— Так что с ними?

Молчит… Повернулась ко мне, смотрит в упор.

— Знаешь, что такое эмоциональное насилие?

Вот же… черт.

— Не первый год на свете живу.

— Оно самое… вперемешку с физическим под конец.

— И… долго? — Руку так и не убрал.

— Почти год.

Присвистнул. Неплохой опыт для почти подростка…

— Сейчас не пойми неправильно, но… ни к кому не обращалась проговорить все это?

— К психологам — недолго. Отказалась пить таблетки, только курс терапии прошла.

— Слушай…

— Он… этот человек. Появляется в моей жизни иногда. Поэтому это всё не зарастает, но и не так уж сильно болит.

— В смысле — появляется?

— Находит контакты и пишет, какая я неудачница и что быть мне только с ним, я его посылаю далеко и надолго. Исчезает, а спустя время всё повторяется. — Как-то слишком иронично проговорила Аня.

С каждым её словом все больше и больше хочется найти и придушить.

— Как расстались? — Пытаясь сохранить спокойствие, решил спросить.

— Послала его 30 декабря… Сбежала к болеющей бабушке, через полтора года её не стало. — С ощутимой болью проговорила. — Я её очень любила, её стойкость, характер, закалку. Она тогда, когда я под новый год заявилась к ней, просто обняла меня, как ребенка — обработала синяки и ссадины и начала учить, как жить дальше. Потом я узнала, что она болела, до последнего тянула, и стало как-то не до своих проблем. Когда её похоронили, хотелось подохнуть. Отец иногда объявлялся, мама ничего не знала, ни про отца, ни про меня саму. Протянула так 2 года, когда поняла, что нужно как-то выживать, попросила Ксю переехать. От всех встречных сначала просто шарахалась, как от огня, потом научилась игнорировать и улыбаться. — Улыбнувшись под конец, взглянула на меня какими-то не своими далекими глазами.

— Ань… — Крепче сжал её руку.

— Я знаю, что надо кому-то показаться…

— Когда он в последний раз объявлялся?

— Где-то год назад. Тогда узнала, что он уже почти как 4 года встречался с моей одногруппницей. С ней у него все отлично. — Голос дрогнул. — Я его ненавидела по-началу, потом подумала, что виновата и я тоже — я за этот год не смогла… ну, ты… понимаешь?

— Да… понял.

— Вот у него на 3 месяц и начало крышу рвать. Я тянула, тянула и дотянула до физического. С ней, видимо, нет таких заскоков, вот и живут.

— Но тем не менее он к тебе суется.

— Ага.

— Я не понимаю. Хочет то, что не смог получить?

— Именно.

Задумался.

— Да ну, Ань. Справимся. Серьёзно. Не парься. У меня с психикой все в порядке, хоть век мне не давай.

Рассмеялась, улыбнулась, но дернулась все равно.

— Я шучу, ты же поняла?

— Да.

— Поняла, что имел ввиду? Что разберемся со всем. Если объявится — ему не поздоровится. Окей? Согласна? А если серьезно, это распространенная ошибка, но ты не виновата. Виноват только он сам. Это у него башкой проблемы, это он поднял руку. То, что ты не смогла ему что-то дать, его не оправдывает вообще. Запомни это и вбей в свою милую голову. Какого черта, ты не обратилась в полицию?

— Было просто чертовски страшно.

Ладно, меняем тему.

— Со мной нормально?

— Я…

— Я не давлю. Я тебя пугаю?

— Нет, не боюсь тебя.

— Тогда что? Слушай… давай проясним сразу — я не изменяю. Если мне изменили — скатертью дорожка. Сам — если выбрал — на неделю или год — неважно — не изменяю. Иначе смысл заводить отношения. Я уже сказал, что опытный. Но не бабник, за юбками не бегал и не стану. По поводу нервов — все пары рано или поздно ссорятся. Поэтому как мы будем уживаться — я сказать не могу. Быт не одну семью разрушил. Я постараюсь тебя не обижать, хоть я иногда и бываю жестким, но не жестоким. Ну, и в конце концов — руку точно не смогу поднять, не так воспитан. Что ещё?

— Зачем тебе это надо?

— Ты не понимаешь?

— Вокруг тебя всегда уйма… зачем тратить время и нервы на такую, как я.

— Глупышка…

Вздохнул.

— Ты мне нравишься. По-настоящему. Мне хочется видеть тебя, я скучаю, хочу обнять, поцеловать тебя. Не кого-то там, кто вьется рядом. Ясно? И если для того, чтобы мы были вдвоем, надо успокоить твою душу, — окей. Это решаемо. Я не говорю про любовь сейчас. Это было бы глупо. Я в тебя просто влюбился тогда… на выставке. Только понял не сразу. Да, повторюсь, было много «удобных» отношений, когда ничем не обязан и не привязан.