Замок ледяной розы. Книга 2 (СИ) - Снегова Анна - Страница 17

Отец тоже это увидел. Он приказал придержать коней и открыл дверцу.

- Почтенные, не скажете ли – по какому поводу в городе такое оживление? Случилось чего? Мы с дочерью уезжали и, возможно, не следили за местными новостями.

Какая-то женщина в чепце, держащая за руку ребёнка, повернулась в нашу сторону:

- Так если бы местные, милсдарь! А то такое, что и сказать страшно!

Ох нет, сколько же можно плохих вестей…

- Да не пугай ты господина, дурёха! – одёрнул её стоящий рядом коренастый бородатый мужчина. – Из столицы сообщили, Его Королевское Величество вчера наконец отошли в мир иной, светлая ему память…

Не слушая больше, как женщина продолжает приличествующие случаю причитания, отец приказал поскорее трогать.

Наступал ранний зимний вечер. Свечи роняли мягкий свет на пяльцы. Я сидела с вышиванием в углу гостиной и пыталась хоть как-то убить время. Папа читал в соседнем кресле, мама с тётей беседовали о чём-то вполголоса, близняшки в белых платьях смотрели в окно, опершись на подоконник, склонив друг к другу светлые головы с аккуратно завитыми кудрями и то и дело хихикая над своими девичьими секретами.

Мои же мысли безостановочно вертелись всё вокруг одного и того же. Даже странно, как сильно я изменилась за каких-то три дня, проведённых в Замке ледяной розы, если вспомнить, с чем я туда ехала и какой вернулась обратно.

Что же случилось моим любимым?

Если король умер вчера, значит, он посылал за Роном, будучи при смерти. Теперь понятно, отчего была такая спешка.

Но ведь прошла уже неделя с момента, как мы расстались! Неужели он не может даже весточки о себе послать? Мы же сообщили его отцу свой новый адрес на всякий случай.

Временами мне казалось, что всё, что было в Замке, мне попросту приснилось. Я раз за разом прокручивала в голове воспоминания этих трёх дней, которые, казалось, вместили в себя целую жизнь, чтобы убедиться, что это и правда произошло со мной.

- Ма-ам, мам!

- Скорее иди сюда!

- Посмотри! Там… - звонкие голоса близнецов, перебивающих друг друга и задыхающихся от восторга, прервали мои невесёлые размышления.

- Девочки, вы так кричите, будто увидели призрака. Где же ваше воспитание? – оборвала их тётя, но всё же поднялась посмотреть, что их так взбудоражило.

- Мам, ты не поверишь! Там настоящий олень!! Только он… он светится!

Графиня застыла у окна, в такой же неудобной позе как подошла – чуть склонившись, чтобы посмотреть туда, куда указывала ей Энни.

Отец поднял голову и отложил книгу. Они с мамой переглянулись.

Я вскочила, и вышивка упала с моих колен на пол. Прижимая ладонь к губам, попыталась скрыть улыбку.

Ну конечно же! Он никогда не любил писать писем.

Глава 2

Я преодолела секундную оторопь и бросилась наружу в чём была, позабыв о том, что за окном вообще-то по-прежнему зима.

…только для того, чтобы, едва ступив за порог, со всего разбега влететь в руки Рона, в его тепло и улыбку, и быть утащенной обратно в дом. Понятия не имею, как он мне все кости не переломал – так сильно сжал мои плечи.

На мои попытки задавать вопросы Рон только покачал головой.

- Погоди. У нас с тобой чуть позже будет очень долгий разговор. Где твой отец?

Я схватила его за руку и потащила в гостиную. По дороге изо всех сил стараясь унять скачущее сердце и мысли о том, что вся эта сцена подозрительно напоминает то, что я читала в эпилогах дамских сентиментальных романов. Неужели у нас с ним всё будет настолько просто? Это же мы. Мы же на пустом месте умудряемся создать кучу сложностей и собрать все мыслимые и немыслимые неприятности – даже те, что спали мирным сном много веков и никого не трогали. Так неужели?..

Потратив не больше пары секунд на приветствия, Рон обратился сразу к отцу:

- Мистер Лоуэлл, мне нужно поговорить с Рин. Я знаю, что уже совсем темно и моя просьба выходит за любые рамки приличий, но не могли бы вы отпустить её со мной на пару часов? Обещаю вернуть в целости и сохранности. Вы доверите её мне?

Я спряталась Рону за спину. Не хочу давить на отца счастливым выражением на своей рожице.

- Конечно, Рональд. Я её тебе доверю.

Когда он потащил меня обратно к входной двери, нас вдруг догнала мама.

- Оденься, Кэти! Куда ты в такую метель в одном платье… - и она протянула мне плащ с меховой подкладкой.

- Спасибо, миссис Лоуэлл, но я торжественно обещаю не дать ей замёрзнуть, - Рон подмигнул мне. – От снежного оленя в любую погоду тепло, как от грелки. Я от самого Замка в одном сюртуке, как видите. Но мы очень ценим вашу заботу.

Мама осталась на пороге растерянно смотреть нам вслед. А близнецы бросились к окну подглядывать.

Мы брели пешком куда глаза глядят. Глаза глядели в сторону здоровенного заросшего городского парка, поблизости от которого стоял дом тётушки. Зимним вечером тут совсем никого не было. Снежный шёл в паре шагов за нами, и впрямь согревая своим теплом не хуже печки. А может, это грела рука у меня на талии. Время от времени Рон утыкался мне носом в макушку и вдыхал запах моих волос, что меня ужасно смешило почему-то.

После длинного круга вдоль замёрзшего пруда он, наконец, прервал молчание.

- Рин, я привёз две новости из столицы.

- Одну хорошую, а другую плохую? – легкомысленно спрашиваю я.

- Не совсем. Одну для тебя, другую для меня. С какой начать?

Всё легкомыслие из моей головы как ветром сдуло. Это было не то начало, какого я ждала. Мне не пришлось долго думать над ответом.

- Знаешь… если у тебя нет общей новости для нас обоих, то кажется я боюсь их слушать. Так что начни с любой.

Мы остановились в просвете метели, что начала собираться вокруг нас, роняя белые хлопья на застывшие сонные деревья и холодный овал пруда. От магии Снежного дорожка под нашими ногами стремительно покрывалась проталинами, а метель упрямо пыталась засыпать их снова и снова.

Я отвернулась и принялась гладить Снежного по серебристой шее. Кажется, олени стали моей личной палочкой-выручалочкой при сложных разговорах. Прекрасный зверь скосил на меня сапфировый глаз, а потом поднял морду и стал принюхиваться к ветру.

- Хорошо, тогда начну с твоей. На следующей неделе ты едешь поступать в Эбердин. Если не будет возражений, поговорю с твоим отцом на обратном пути.

Наверное, совсем недавно от такой новости я бы скакала до потолка. Потому что каким-то шестым чувством Рон угадал одно из моих самых заветных желаний, в котором я даже себе никогда не признавалась. Вот только сейчас мне что-то не скачется. Я начинаю судорожно искать отговорки.

- Какая Эбердин? Мне семнадцать! Туда поступают в тринадцать, а в восемнадцать уже выпускаются! Энни с Роуз мне все уши прожужжали, что собираются туда в будущем году.

- Если пройдёшь собеседование, там решат, на какой курс тебя определить. А я уверен, что пройдёшь.

- С чего бы им делать для меня такие исключения?

- С того, что за тебя поручился Королевский Архивариус и обладатель золотой медали лучшего ученика выпуска. Я в красках расписал твои таланты леди Джиневре Темплтон, куратору женского факультета, так что не вздумай меня опозорить.

- У меня денег нет на учёбу! – бросаю на стол последний козырь.

Рон разворачивает меня к себе лицом.

- Это даже не смешно. Придумай что-нибудь поубедительнее! Разумеется, я помогу с оплатой. Как и с постройкой дома твоим родителям, кстати.

- Папа ни за что не возьмёт у тебя денег! – кажется, у меня уже отчаяние в голосе. Рон смотрит на меня, откровенно посмеиваясь.

- Возьмет. У меня есть железные аргументы.

Он больше ничего не добавляет, а я вдруг запоздало понимаю, что он сказал «с постройкой дома твоим родителям», а не «с постройкой твоего дома». Мои эмоции снова начинает штормить так, что я закусываю губу, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость.

- Что, Черепашка, закончились твои отговорки?

Вместо ответа просто вздыхаю.

- Лучше расскажи мне, какая твоя вторая новость, пока я в обморок не хлопнулась. Я и Эбердин… даже боюсь себе представить!