Замок ледяной розы. Книга 2 (СИ) - Снегова Анна - Страница 32

Итак. Что у нас есть?

Для начала я попыталась выяснить, не остался ли где-нибудь в комнате забытый ключ. Оскотт забрал себе мой, который торчал в двери, а ключа Авроры нигде не было, хотя я самым бесцеремонным образом перерыла весь её шкаф и тумбочку. Значит, он был у неё с собой. Получается, этот вариант отпадает.

Попыталась расковырять замок шпильками – но, видимо, для этого нужен какой-то особый навык домушника, которым я не обладаю. Выломать дверь же у меня не получится, как бы ни старалась – она была тяжёлая, прочная, строители постарались на славу.

На секунду у меня в голове мелькнула мысль просто-напросто закричать и позвать на помощь, чтобы проснулся кто-то из соседок за стенкой. Но обдумав как следует эту идею, я от неё отказалась. Что-то мне подсказывало, что если устрою переполох, то всё, чего добьюсь – сюда явится Оскотт и тогда мне не поздоровится. В лучшем случае утра я буду дожидаться под его неусыпным надзором.

Для очистки совести подёргала оконную раму – но сдвинуть её с места было гиблое дело, а металлической ручки-ключа, при помощи которого открывалась форточка, у меня не было.

Что ж… кажется, немагические способы исчерпаны.

Я достала из-под подушки свой трусливый камень. Долго-долго сверлила его укоризненным взглядом, который призван был пробудить в магическом подарке совесть. Если она у него, конечно, была.

Но то ли, всё-таки, совести не было, то ли она спала ещё более крепким сном, чем язычок пламени в глубине камня, который светился совсем слабо – но он так и не откликнулся на все мои призывы и укоры. Заколка, подаренная Замком ледяной розы, так и вовсе годилась, судя по всему, только на то, чтобы вызывать у меня не вовремя разные загадочные видения и мешать целоваться.

Какие-то бестолковые подарки у этих замков, если честно! И приходится с грустью констатировать – слишком мирные. Вот прям сейчас я пожалела о том, что в них нету хотя бы капелюшечки злости. Иногда она тоже необходима – чтобы суметь защитить то, что дорого.

Оставалась последняя надежда – на то, что восстановится моя собственная магия.

Осторожно подув на кончики пальцев, которые до сих пор ныли и болели, я попыталась вызывать искры. Они с трудом, очень слабые, но откликнулись. Правда что с их помощью можно сделать?

Я направила магию в сторону дверного замка. Вдруг получится его расплавить?

Но всё же я, наверное, еще не слишком виртуозно владела своими силами, потому что темнеть и обугливаться стало дерево вокруг замка, в воздухе запахло гарью. Не хватало пожар устроить в школе! А ещё до меня дошло, что расплавленный замок уж точно не откроется, а скорее всего и вовсе меня замурует в комнате. Этот вариант лучше оставлю до момента, когда за мной придут.

- Ай!

Я чуть не подпрыгнула, услышав сдавленный возглас боли из-за двери.

Кажется, кто-то схватился голой рукой за горячий металл дверной ручки.

А потом что-то завозилось снаружи, зазвенело и щёлкнуло.

         Дверь распахнулась, и прямо из коридорной темноты в комнату ввалилась запыхавшаяся Эмили. В зимней одежде, ботинках и шапке. Правая рука её была одета в варежку – видимо, в качестве способа схватиться-таки за странно ведущую себя дверную ручку.

         Но как же я была счастлива видеть лучшую подругу! Вот только какого?..

         Эмили уставилась на меня сверкающими, полными решимости глазами и зашептала:

         - Ни о чём не спрашивай, некогда. Одевайся по-уличному, обувайся и за мной!

         Я не заставила упрашивать себя дважды. Судя по всему, меня собрались спасать. Внутренняя пружина тревоги чуть отпустила. Всё-таки, есть во Вселенной справедливость – не всё же мне спасать всех подряд, думала я, скача на одной ноге и запихивая другую в ботинок. Хочется для разнообразия и себя почувствовать спасённой.

         Вот только кое-что я сделала перед отходом, хотя это и могло нас задержать – сунула в волосы заколку, а в сумочку для прогулок положила камень и тоненькую пачку писем от Рона. Подвеска и так всегда была на мне – её я не снимала даже ночью. Пожалуй, теперь точно всё – без остального сумею обойтись, хотя понятия не имею, куда мы бежим с Эмили посреди ночи. Главное, чтобы подальше от Оскотта.

Перед выходом не удержалась – когда подруга уже тянула меня за руку, бросила последний взгляд на комнату, в которой провела целый год. Пожалуй, мне будет немного её не хватать. Кажется, сейчас я готова перевернуть ещё одну страницу в книге своей жизни. Очень надеюсь, что таких будет ещё много и на них не будет больше страшных сказок.

         В полной тишине и темноте, почти наощупь мы с Эмили спустились на второй этаж и двинулись к старому корпусу. Ну конечно – вряд ли для внучки старой леди это такой уж большой секрет.

         В школе стояла мёртвая тишина – казалось, ещё немного, и услышу шорох снежных хлопьев за окнами.

         Вслед за подругой я пробиралась по спутанному тёмному лабиринту помещений старого корпуса, лавируя меж строительных лесов, щёток, лестниц, то и дело спотыкаясь без света, задыхаясь от запаха пыли и побелки, обливаясь потом в уличной одежде и в смятении прислушиваясь к звукам за спиной – вздрагивая оттого, что казалось, будто за нами погоня.

         Но мы смогли беспрепятственно спуститься на первый этаж этого рассыпающегося здания, а потом через разбитое окно – наружу, в боковой проулок и на площадь, где морозный воздух разом ворвался в лёгкие, выбив из них тяжёлую взвесь побелочной пыли и оглушив своей свежестью.

         Свобода! Мне показалось, как только стены перестали давить – я сама стала легче на несколько фунтов.

         Эмили меж тем потащила меня за собой в один из соседних переулков – пересекать площадь, где всё видно, как на ладони в свете полной луны, мы не стали.

         И лишь там, в узкой расщелине меж высоких домов, мы позволили себе остановиться на минуту, прислонившись спинами к какой-то стене, и отдышались.

         - Как… как ты узнала?

         - Узнала что? – простодушно переспросила Эмили, заправляя за уши светлые локоны, рассыпавшиеся из-под шапки. Кажется, она вскочила и бросилась меня спасать спросонья, даже не причесавшись. – Если ты про то, что натворила, то я понятия не имею, в чём тебя обвиняют, но заранее уверена, что ты не при чём. А если и при чём, то это была какая-нибудь нелепица и ты не хотела ничего дурного.

         - Ох, Эмили, я… можно я тебе потом расскажу, что я натворила? Вернее, не натворила, а кое-кто подумал, что натворила, а на самом деле всё было совсем не так… короче, всё очень сложно.

         - Да я уже поняла, - слабо улыбнулась подруга.

         - Лучше скажи, как ты узнала, что я заперта в комнате и меня надо спасать?

         Эмили посмотрела на меня как-то странно.

         - Аврора.

         - ?!

         - Аврора. Понятия не имею, что вы там с ней не поделили, но видок у неё был помятый, растрёпанный и кажется даже зарёванный. Она посреди ночи принялась ломиться ко мне в дверь, хорошо соседка спит после экзаменов как убитая. Ну я открыла, конечно – думаю, мало ли, пожар там или плохо кому, а она стоит на пороге и глаза совершенно безумные. Сказала только, что у неё совсем нет времени, а то её хватятся. Что ты сидишь в комнате взаперти и тебя обвиняют в преступлении, которого ты не совершала. И я должна тебя из комнаты украсть и вывести потихоньку из школы, а потом спрятать в каком-нибудь надёжном месте. И что она выпустила бы тебя сама, но Оскотт не расстаётся с твоим ключом даже во сне, и у неё тоже отобрал. Кстати – я вообще не поняла, при чём тут наш учитель географии! Надеюсь, потом ты мне всё по порядку объяснишь. А сейчас давай уже дальше в путь! Мы еще слишком близко к Эбердин.

         - И то верно, - вздохнула я. – Веди! А куда?..

         - Как куда? – удивилась Эмили. – Домой к тётке моей. Которая родила недавно. Если и есть человек, который способен во всём этом кавардаке разобраться, так это моя бабуля.