Замок ледяной розы. Книга 2 (СИ) - Снегова Анна - Страница 4

Горестно вздохнув, я покинула кухню, преодолела гулкий холл и вышла из главной двери… чтобы остановиться на секунду, восхищённо оглядывая сад.

В нежных вечерних сумерках аромат роз смешивался с запахами свежей зелени и лесной прохлады. Где-то скрипка и флейта вели задушевный разговор. Деревья по краям широкой лужайки мерцали, будто на них поселились стаи светлячков. Я специально подошла к одному потрогать – уж не свечи ли это? Но мягкое белое сияние источали гирлянды крохотных каменных роз, нанизанных на токую и прочную бечёвку. Они опутывали ствол и ветви, подобно плющу, хотя имели, очевидно, не растительное происхождение. Больше всего это было похоже на светильники, украшавшие стены замка, только в миниатюре. Кажется, Торнвуд снова проводил раскопки в кладовых замка, заполненных старинным барахлом.

А на просторной лужайке расставлены были ажурные столы и стулья, увитые живыми цветами. Вот там и собрались гости, оживлённо беседуя и смеясь. Мне оставалось с разбегу нырнуть в это сверкающее море изысканных нарядов и драгоценностей, вееров и ослепительных улыбок – и постараться не пораниться об их ослепительность.

Ну так воздуху побольше в грудь – и вперёд, ныряем! И пусть никто не назовёт меня трусихой.

Тем более, что платье на мне и впрямь было очень милое. Строго говоря, в отведенные сроки пошить мы успели только два, но этого было явно недостаточно. Поэтому мама решилась на подвиг – отдала мне своё старое свадебное. Мы срезали с него лишние рюши и банты, укоротили рукав, подогнали по фигуре и получилось, на мой взгляд, вполне симпатично. Струящаяся белая ткань собрана на спине бантом, высокая талия, скоромный овальный вырез и короткие рукава-фонарики – в нем было, по крайней мере, удобно и не жарко. Даже слишком «не жарко», подумала я, поёжившись от вечерней прохлады.

Завидев меня, отец помахал рукой, и я поспешила занять место рядом с ним за крайним столиком справа. Услужливый лакей тут же принялся наполнять мою тарелку и бокал, а я – рассыпаться в благодарностях. Вот не привыкла, чтобы за мной ухаживали за столом! Не могу видеть в слугах полезные манекены. Сразу начинаю думать о том, что вот этого вежливого молодого человека лет тридцати дома наверняка ждут жена и дети, пока он тут обхаживает нас. И ведь не сможет вернуться к ним, пока не закончатся эти утомительные праздники. Надеюсь, хотя бы граф неплохо оплачивает работу. Я ещё помнила, что слуг в замке предпочитали нанимать в Верхних Жуках – наверняка, для такого хлопотного торжества пришлось поступить так же.

А потом моё внимание переключилось на соседей по трапезе. Им оказалось какое-то почтенное дворянское семейство – невысокий темноволосый мужчина с усами на смуглом подвижном лице, его дородная смешливая супруга и две дочки-погодки примерно моего возраста. Обе жгучие брюнетки с огромными голубыми глазищами и задорными ямочками на щеках.

Дама очень быстро ощупала меня взглядом, который я прекрасно знаю, свела в уме примерную калькуляцию моего платья, скромного серебряного кулона-сердца на шее и остальных немногочисленных украшений, и видимо успокоилась. Даже соизволила перекинуться со мной парочкой учтивых реплик о великолепной погоде и чуде лета посреди зимы. Дочки же показались мне довольно милыми, и я решила хотя бы попытаться подружиться… но прежде, чем придумала, с чего начать разговор, до меня долетели обрывки их беседы друг с другом вполголоса:

- …и говорят, он никогда не танцует. Так что я тебе говорю, обморок действеннее!..

- Это для твоих бездельников в академии, которые месяцами девушек не видят, может и действеннее. А здесь целый граф. Нужно действовать тоньше!..

- И что ты предлагаешь?..

- Так я тебе и рассказала…

- Вот же вредина!..

- Ну извини, в этих делах каждый сам за себя!..

Перепалка шёпотом вылилась в толчки под столом и отдавленные ноги, так что матушка спорящих девиц вынуждена была шикнуть на них как следует и грозно посмотреть, в следующую же секунду обратив к нам с отцом ослепительную улыбку.

А мне отчего-то резко расхотелось с кем-либо дружить.

Девушки послушно замолчали, а вместо этого принялись вертеть головами, высматривая кого-то за столиками. И мои надежды, что они ищут кого-то из знакомых, были развеяны, когда младшая набросилась на Торнвуда, подошедшего к нашему столику, с нахальными вопросами, не дав ему и рта раскрыть:

- А где граф? Ну, то есть, его сын? Почему его нет среди гостей?

- Мы уже здесь второй день, и ни разу его не видели! – подхватила старшая.

Даже их маменька не стала пенять дочкам на невоспитанность, потому что её, похоже, терзали те же вопросы. Я сделала невозмутимый вид и занялась, наконец, своим салатом, который всё это время стоял передо мной нетронутым.

Торнвуд ответил церемонным тоном:

- Молодой хозяин занят и скорее всего, сегодня не выйдет к гостям. Проблемы на конюшне.

У меня по спине от этих слов холодок пробежал, а руки покрылись мурашками.

Вьюга! Почему её не видно было сегодня?

Я со звоном уронила вилку и вскочила с места. Гости за столом уставились на меня в изумлении. А я замерла, закусила губу и медленно села обратно.

Мне нельзя идти туда. Все поймут. И что обо мне подумают?..

А вот девушкам идея, кажется, пришлась по душе.

- Подскажите-ка, а как найти конюшни?

- Там, наверное, ужасно интересно! И там мы ещё не были!

Торнвуд ответил с достоинством:

- Мне очень жаль, юные леди, но туда нельзя! - а потом вдруг повернулся и подмигнул мне, - туда нельзя посторонним.

А потом, словно не замечая больше остальных гостей, склонился ко мне и сказал – я уверена, нарочно сказал так громко, чтобы точно услышали все, кто сидел поблизости:

- Мисс Кэти, молодой хозяин просил извиниться перед вами за своё непредвиденное отсутствие и приказал мне проверить, чтобы вам было удобно и вы ни в чём не нуждались. Не принести ли шаль? Вечерами уже довольно прохладно.

За нашим столиком и парой соседних воцарилось остолбенелое молчание. Папа отвернулся, чтобы спрятать улыбку.

А мне вдруг захотелось провалиться сквозь землю. Рон наверняка это специально! Всё его вечные шуточки. Я пробормотала Торнвуду, что ни в чём не нуждаюсь, но он всё равно притащил мне откуда-то белую кружевную шаль и заставил взять. Остаток ужина я провела, кутаясь в неё так плотно, словно это помогло бы защититься от острых как иглы взглядов, которые кололи меня со всех сторон.

До самой полуночи я ворочалась в постели, не в силах заснуть.

Мне не давали покоя мысли о Вьюге. Как там моя олениха? Почему сегодня меня встречал только Снежного? Торнвуд сказал, какие-то проблемы на конюшне. Вдруг случилось что?

Вот только если так пойдёт и дальше, я не смогу и на пушечный выстрел подойти к конюшням, потому что обе голубоглазые барышни, вкупе с их маменькой, взялись, кажется, следить за каждым моим шагом.

В конце концов, я поняла, что сойду с ума от беспокойства, если ничего не предприму. И есть только один-единственный способ пробраться на конюшню незамеченной. Пойти туда прямо сейчас!

Я резко отбросила одеяло, влезла снова в своё белое платье, провела пару раз щёткой по спутанным волосам и поскорее, пока не передумала, метнулась к двери. Потом на секунду затормозила и вернулась, чтобы подхватить шаль. Всё-таки Торнвуд прав – после захода солнца становится холодно.

Пока я ночным притихшим садом пробиралась на конюшни, моей решимости немного поубавилось. Но тревога за Вьюгу гнала вперёд по мокрой траве и запутанным тропам. К счастью, мои ноги сами припоминали дорогу.

Конюшни заметно расширились и обросли пристройками, но я уверенно направилась к центральному приземистому домику. Подняла тяжелый засов, толкнула половинки дверей и вошла, настороженно озираясь и пытаясь привыкнуть к темноте.

По счастью, источник света быстро нашёлся. В левом дальнем углу мягко переливалось серебристое сияние. Свернувшийся калачиком Снежный поднял свою большую красивую голову, украшенную великолепными ветвистыми рогами. Посмотрел на меня снисходительно пару мгновений, потом лениво моргнул и снова улёгся досыпать на травяную подстилку. Рядом с ним в тени угадывалась гора свежего сена, до меня доходил его умопомрачительный аромат.