Замок ледяной розы. Книга 2 (СИ) - Снегова Анна - Страница 78

- Я думал, смогу уберечь тебя от разочарования в этом мире, который для тебя был всегда волшебной сказкой. Шкатулкой, полной чудес. Я всегда хотел только одного – чтобы ты была счастлива, Кэти. Моя дочь. Моё единственное дитя.

Вдыхаю глубоко и всё-таки не выдерживаю – падаю ему на грудь и обнимаю крепко-крепко. Кто я такая, чтобы его судить? Разве есть у меня такое право?

- А кстати… почему я у тебя одна, пап? Я всегда так хотела братика или сестрёнку…

Он явно не ожидал такого вопроса, но всё же ответил.

- Потому что уже много поколений, с самого Великого Завоевания, в роду эллери, как правило, рождается только один ребёнок. Очень редко бывало два, как например в семье лорда Сильверстоуна – его родная сестра стала королевой. Но у него самого родилась снова единственная дочь. Понимаешь… дело в том, что мужчины из рода эллери обладают собственной, особой магией и могут решать, на что её тратить. Кто-то расходует свой запас для собственных целей, но в нашей семье было давным-давно решено, что магию необходимо копить. Не растрачивать и передавать дальше по наследству. Чтобы когда-нибудь породить по-настоящему сильного мага, который сможет вернуть обратно отнятое у нашего народа. И вот, через много поколений после Эллерин Прародительницы, появилась на свет ты.

Это новое откровение опять ставит всё с ног на голову и заставляет меня переосмыслить давно известные вещи. Эмбер тоже одна у графа Сильверстоуна! И Мэри – Мэри Шеппард была единственной наследницей. А ведь получается, и отец Мэри тоже не случайно выдал замуж дочь не за кого-нибудь, а за обличённого властью главу Тайного сыска! Быть может, одного из могущественнейших людей Королевства. Всего лишь очередная часть плана эллери по захвату власти… Интересно, знала ли сама Мэри об этом? Судя по её удивлению от собственной магии, вряд ли. А вот Замок пурпурной розы почувствовал эту магию в ней. Вот и не захотел никуда пускать. Поэтому ему не подошла королева. Ему тоже нужен был не кто-нибудь, а наследница его старинных хозяев, именно того рода эллери, что его вырастили – иначе он забрал бы себе ту же сестру Сильверстоуна, первую жену Короля. Ну, или Эмбер, которая при такой-то родословной несомненно бывала при дворе, в Замке пурпурной розы.

Наверное, это к лучшему, что Мэри Шеппард не знает о своём происхождении. Может быть, хотя бы над этой семьей проклятие эллери будет не властно, и они найдут своё счастье. Теперь понятна её растительная магия! Да и способности Олава видеть магию в других людях. Он ведь с лёгкостью «прочитал» мою магическую ауру за ледяной стеной, чтобы позвать на помощь! А ещё я только теперь начинаю понимать, что же такого он увидел в Роне «странного». Уже тогда кровь предка в его крови начинала пробуждаться – с того самого момента, как ключ попал ему в руки. Уже тогда у него случались вспышки странной злости и синева временами захлёстывала взгляд.

Воспоминания о Роне стальными тисками сдавили мне грудь. Причинили невыносимую боль. Всё это время я старательно отгоняла от себя эти мысли, заставляла думать о чём угодно, лишь бы снова и снова не видеть перед глазами лицо любимого человека, на котором застыли недоверие и презрение.

– Значит, ты подружился с графом Винтерстоуном только для того, чтобы использовать его потом в собственных целях?

- Да. Но я не знал тогда, что даже на дурной почве могут произрасти добрые цветы. Нас с графом неожиданно связала настоящая, искренняя дружба, которую мы пронесли через годы. И когда я увидел тебя с этим мальчиком, Рональдом… Вы не ладили сначала, но даже тогда всякий, кто видел вас рядом, замечал, что кажется сам воздух между вами искрит и раскаляется. И тогда я подумал, что, возможно, моя дочь сможет жить свободной от проклятия предков. Найдёт счастье там, где, казалось мне, лишь дурные воспоминания и неупокоенные призраки прошлых злодеяний. Я решил ничего тебе не рассказывать. Добровольно отступился от долга крови, который висел над нами столько столетий – взял на себя грех клятвопреступничества. Решил, что не буду возлагать это бремя тебе на плечи. Чтобы ты прожила свою собственную жизнь. Ведь всё, чего я всегда желал – это счастья для своей малышки, вот и всё.

Целую его в щёку и отстраняюсь.

- Спасибо, папочка! Я очень тебя люблю. Прости, если обидела хоть чем-то…

- Я так рад, что всё было не зря! Я сделал правильный выбор. Так счастлив за вас с Рональдом! Вы были такой прекрасной парой на балу, такой красивый танец… Даже мама прослезилась, глядя на вас.

Зачем он только напомнил. Как соль на свежую рану.

Я снова как сейчас чувствую руку Рона на своей талии, вижу его нежный и любящий взгляд. В нём – моё отражение. Я одна существую для него в целой Вселенной в этот миг, так же как и он – для меня. Всё остальное растворилось, исчезло во тьме…

Как он мог так измениться за какие-то полчаса? Он, который знает меня как облупленную от горшка – чтобы стал подозревать в какой-то чепухе? Он, от которого у меня никогда не получалось держать ничего в секрете? Он, от которого я не могла спрятаться даже под кустом колючих роз? Он, который нашёл меня даже среди ночи в библиотеке, умирающую от ужасов, что наводил Шелкопряд, и развеял их без следа? Он, который предугадывал все мои шаги, который видел насквозь все мои страхи и сомнения? Он, который всегда был таким мудрым и понимающим – как мог вдруг поверить наветам человека, который совершенно явно желает нам обоим зла?

И тут меня осеняет.

Правильный ответ – никак.

И это я дура, что хотя бы на секунду в нём усомнилась.

- Папа, ты не видел, где сейчас Рон?

Отец вздрагивает и хватает меня за руку, потому что я уже готова броситься вниз по ступеням лестницы.

- Кэти! Я поэтому тебя искал. Прошу, не ходи никуда! Останься здесь, укройся в своей комнате. Там опасно! Войска с Материка преодолели все кордоны. Их корабли каким-то образом проплыли Лабиринт, войска прошли сквозь лесную чащу и выстроились сейчас за воротами. И там принц Генрих! Он оспаривает права Винтерстоунов на Замок ледяной розы. Тебе ни в коем случае нельзя показываться! Не приведи Небо они увидят твою магию! Ты не представляешь, как силен страх перед магией, который с детства внушают людям. На какие невежественные и жестокие поступки он толкает!

- Папа, где Рон?! Ты мне скажешь, в конце концов, или нет?!

- Кэти, он вызвал Генриха на даргари.

Вырываю руку у отца и как во сне бегу вниз по лестнице. Только не это! Даргари. Смертельный поединок. Единственная возможность дворянину решить вопрос чести с особой королевской крови. Значит, вот что за способ Рон нашёл, чтобы «предотвратить большую кровь»? Решить вопрос один на один с младшим принцем, чтобы враги оставили в покое Замок и отвели войска, если Генрих проиграет ему в поединке.

А я, дурочка, так долго просидела в башне, лелея свои глупые обиды! Что, если поединок уже начался, и я опоздаю? До того пустыря за воротами еще бежать и бежать!

Стоп. Есть другой способ.

Закрываю глаза и умоляю Замок доставить меня сразу на место поединка. Далековато, конечно, но миленький Замок, если ты поднапряжёшься…

Всё плывёт перед глазами, и я прихожу в себя в кольце чёрных камней. С тех пор, как я была здесь в последний раз, камни и площадка меж ними поднялись метра на два над землёй. Благодарно глажу их полированные бока и прохожу меж зубьев. Я оказываюсь на гребне вала – того самого, что появился однажды перед Замком словно из ниоткуда, протянулся как разлегшийся под землей гигантский змей, который вот-вот пробьёт трещины в почве и выползет на поверхность. Он начинается от самого каменного кольца и тянется параллельно замковой ограде – как раз в ту сторону, куда мне нужно попасть.

Медленно иду по валу, чтобы не поскользнуться и не упасть вниз – уже почти совсем стемнело. Ищу, где бы спуститься. Придерживаю подол платья, что развевается как флаг. Ветер трепет мои спутанные волосы.

В голове мечутся мысли и чувства. Я никогда раньше так остро не чувствовала себя живой. Я никогда раньше так сильно не хотела жить. Любить и быть любимой. Губы шепчут неслышно, как заклинание.