Замок ледяной розы. Книга 2 (СИ) - Снегова Анна - Страница 87

- Хм-м… А знаешь, что, Черепашка?..

- Нет, пока не знаю… не представляю даже… Что?..

- А иди-ка ты к себе в комнату. Приводи свои пугливые черепашьи мысли в порядок. На этот раз окончательно. И возвращайся… тоже насовсем. Если хочешь.

Даже теперь, после тех его слов об умирающем от голода путнике и яблоке, он всё равно заботится обо мне. Даёт мне право выбора. Как и всегда.

- Хорошо. Но… мне обязательно идти уже сейчас?

– Нет, не обязательно. Можно чуток погодя.

И поудобнее устраивает меня у себя на коленях, сбрасывая, наконец, на пол чёртово одеяло.

Глава 30

Я долго лежала в ванне с травами, которую мне услужливо нагрел сам Замок. Отмокая и пытаясь привести в порядок мысли.

Но они никак не хотели слушаться меня, и я махнула на них рукой.

Когда глубокой ночью решилась, наконец, снова открыть потайную дверь, меня сграбастали в объятия, едва переступила порог. По тому, как напряжение постепенно покидало его взгляд, я поняла, что Рон боялся – я снова струшу.

Глупый – как я могла? Я же дышать больше не способна без него.

На мой вопрос о том, почему не вижу второй постели на полу и где же наша швабра, он только лукаво улыбнулся и подхватил меня на руки.

Думаю, нет нужды уточнять, что это тоже была «военная хитрость» с его стороны? Ни на какой пол он, конечно же, и не думал уходить. Швабра, по счастью, тоже не пригодилась.

Сначала Рон ещё пытался шутить о том, что такой маленькой постели, пожалуй, будет недостаточно для будущих графа и графини Винтерстоун – придётся переезжать. Правда, и он, и я знали, что никогда так не поступим. Мы слишком срослись с этой комнатой – воспоминания, самые дорогие наши воспоминания пропитали каждый её дюйм.

Или о том, какая я жестокая, что опять надела свою издевательскую белую ночную рубашку, которая ему ещё долго являлась во сне после того, как он в первый раз увидел меня в ней – в то утро, когда пришёл вернуть заколку, а Замок услужливо распахнул перед ним дверь. Потому что этот несчастный кусок ткани больше показывал, чем скрывал…

Но очень скоро нам обоим стало не до шуток. Когда он всей своей тяжестью придавил меня к постели, и дыхание наше стало общим.

Долго, очень долго любимый просто смотрел мне в лицо – гладил его пальцами, касался бережно, будто я была драгоценной вазой, которую он однажды чуть не разбил.

Но потом… Потом я сделала то, о чём так мечтала. Подалась ему навстречу и потёрлась носом о колючки. Коснулась губами шеи. Сцеловала пульс.

Вот тут-то у него и сорвало крышу окончательно…

…Когда-то, бесконечно давно, ещё в прошлой жизни, меня бросало в дрожь и земля уходила из-под ног от простого прикосновения его руки. Кончиков пальцев, что так осторожно пересчитывали следы от шипов на моей ладони. Разве могла я тогда подумать, что под его руками и губами всё моё тело превратится в волшебный музыкальный инструмент? Орган с миллионом клавиш, из которых он будет извлекать такую музыку, от которой темнеет в глазах… Снова, и снова, и снова – пока губы не заболят повторять его имя, пока сердце не рассыплется алмазной крошкой, пока не сотрётся прошлое, переписывая заново нашу судьбу. В которой нет больше места загадкам и тайнам, сомнениям и перерождениям… Только нам самим.

- О чём эта твоя улыбка?

- Я просто вспомнила… яблоко всё-таки упало в руки путнику, да?

- Да. И теперь он не умирает от голода. И знаешь, что я думаю?…

- Что?

- Почему бы нам теперь не посадить целый сад?

На закате следующего дня мой своевольный желудок громким урчанием возвестил о том, что неплохо бы вообще-то и поесть для разнообразия.

- Кто пойдёт за едой? – лениво спрашиваю я. Сил нет даже на то, чтобы голову поднять с плеча, на котором я так удобно устроилась.

Рон приоткрывает один глаз и страдальчески вздыхает.

- Черепашка, смотри – вот у нас такой чудесный волшебный замок, который слушается тебя, как дрессированный пёс. Так?

- Допустим… - я уже чувствую какой-то подвох.

- Он столько фокусов знает – ну там, дверь открыть-закрыть, свет выключить…

Я приподнимаюсь на локте.

- И к чему же ты, интересно, клонишь?

Рон хватает меня за спутанную волнистую прядь и проводит кончиком по моему носу.

- Научила бы его, в конце концов, чему-нибудь полезному в хозяйстве – завтрак в постель доставлять, к примеру!

- Завтрак? – я скептически смотрю в сторону окна, витражи которого сверкают закатными красками.

- Лично я придерживаюсь того подхода, что когда граф изволили вставать, тогда у них и завтрак!

Я намереваюсь уже выдать в ответ чего-нибудь ехидное, как мы оба словно по команде замолкаем и поворачиваем головы на сногсшибательный запах.

На полу у нашей кровати стоит корзина свежеиспеченных пирожков.

Я теряю дар речи. Первым в себя приходит Рон, тянется вниз и выхватывает из корзинки парочку.

- Рин, предлагаю провести эксперимент!

- Какой ещё?

- Раз уж проблема провианта, судя по всему, решена… Как думаешь – сколько мы сможем провести в этой комнате прежде, чем нас хватятся?

Эпилог

Больше я никуда не уезжала из Замка ледяной розы. Наверное, это и правда был знак – то, что Локвуд сгорел. Потому что мне всё равно не пришлось бы возвращаться. И Рон был прав, когда говорил мне когда-то, что это будет последняя зима, которую мисс Кэтрин Лоуэлл проведёт в Замке.

Потому что уже к исходу зимы я стала миссис Кэтрин Винтерстоун.

Тянуть со свадьбой и устраивать многомесячную подготовку, как того требовали обычаи, его родители не стали. Матушка Рона, скрепя зубы, позабыла даже о моём не слишком-то завидном происхождении и практически полном отсутствии приданого. А иначе невеста пошла бы к алтарю с весьма заметным таким животиком.

Может, в этом и состоял его хитрый план – не знаю.

Зато уже довольно скоро я и в самом деле стала оправдывать своё прозвище и походить на черепашку скоростью и комплекцией.

Что ещё… У нас получилось разморозить лес на много миль за пределы территории Замка. Аж до самых Верхних Жуков. И, кажется, их жители наконец-то прониклись к нам симпатией. Миссис Блэкни, между прочим, снова у нас работает помощницей кухарки.

Но крепостные стены мы на всякий случай тоже вырастили – высокие и прочные. Вдруг когда-нибудь пригодятся. Конечно, сейчас на троне Хьюго VIII, и он самый настоящий эллери, но ты никогда не знаешь, как повернёт колесо истории в будущем. Тем более, что этот странный принц, так и оставшийся для меня загадкой, хотя и помирился с братом, всё же уехал куда-то на Материк и затерялся там. Прихватив со своей свитой и Эдварда, кстати. Старый граф отлучил непутёвого сына от наследства, так что я искренне надеюсь, что об Эде мы больше не услышим.

Княжества Материка временно успокоились – кого убедили, что в мире жить выгоднее для кошелька, кто испугался вновь пробудившейся магии эллери, да и короля, который одним движением руки может организовать непокорному вассалу мокрые пелёнки до конца его дней.

Ах да, я сказала «мы вырастили» крепостные стены? Всё верно! Замок наконец-то стал слушаться Рона. Он больше не завоеватель – он его Хозяин. Такое случилось впервые за все века в Королевстве Ледяных Островов. И то ли ещё будет – Рон горячится и уверяет меня, что непременно научится выращивать новые замки. Ну, или может, эта задача окажется по плечу нашим детям. А пока он усиленно тренируется на Замке ледяной розы. И замок слушается его беспрекословно. Лучше, чем меня, правда-правда – я даже немного ревную! Особенно хорошо моему мужу удаются команды «замуровать дверь» и «выключить свет»… М-м-м-м – о чём это я? А, точно!..

Недавно нас потрясла сногсшибательная новость. Старая графиня, леди Кингстоун, так огорчилась оттого, что в который раз расстроились все её матримониальные планы и внук выбрал-таки себе невесту из захудалого болота… что решила сама выйти замуж. Наладить политические связи с Материком самостоятельно, так сказать. Вышла она за какого-то местного барона, который, говорят, сох по ней ещё с тех пор, как им обоим было по шестнадцать. Даже боюсь подсчитывать, сколько лет молодожёнам, но уверена – минимум до ста весёлая и увлекательная жизнь её новоиспечённому муженьку теперь обеспечена. И это великолепно, на самом деле!