Моя любимая ледышка (СИ) - Ленивая Мира - Страница 6

— Ох, как же это романтично. Варенька, — бабушка обнимает меня и наклоняется к уху, — я тебе его доверяю. Ты уж береги моего внучка и будь к нему более снисходительной.

— Конечно, — улыбаюсь бабушке и почему-то верю в то, что все будет хорошо.

Мы еще какое-то время проводим рядом с женщиной, она нам рассказывает про свою молодость, про то, как познакомилась со своим мужем. А я сижу и завидую белой завистью их отношениям. У меня такого точно никогда не будет, если только во сне.

Краем глаза поглядываю в окно и замечаю, что уже темнеет. А я же хотела к маме заскочить, только вот…

Поднимаюсь с насиженного места, вежливо прощаюсь с бабушкой, за что получаю горячие поцелуи в обе щеки, затем хватаю за руку Макса и вывожу его в коридор. Уже моя очередь о чем-то просить.

— Ты чего удумала?

— Послушай, я тебе помогла, теперь и ты мне помоги. Как говорится, услуга за услугу. Не поверишь, но у меня такая же ситуация с мамой. Она тоже лежит в этой больнице. Можешь сказать ей, что мы встречаемся?

— Знаешь, я уже начинаю верить, что наша встреча — это действительно судьба. Ладно, давай, — мужчина протягивает ко мне свою руку.

— Что давать? — смотрю на его ладонь и не понимаю, что он имеет ввиду. Он хочет взять меня за руку? Решил играть серьезно? Может мы еще и поцелуемся? Осторожно поднимаю свою руку и медленно опускаю ее на предназначенное место. Максим одергивает свою руку.

— Ты дура что ли? Телефон давай.

— Зачем? — его слова резко возвращают меня с небес на землю. Для убедительности трясу головой.

— Позвоню твоей маме.

— Серьезно? И что ты ей скажешь? Здравствуйте, Елена Викторовна я парень Вашей дочки. Вы услышали мой голос и теперь спокойно можете делать операцию. Так?

— Ну что-то на подобии, — спокойным голосом говорит мужчина и вновь протягивает руку.

— Ты дурак? — шлепаю его по руке и делаю шаг ближе. — Мы уже находимся в больнице. Тебе всего лишь нужно спуститься на третий этаж и сделать несколько шагов до одиннадцатой палаты. Да тебе даже по лестнице идти не нужно, просто зайди в лифт. Неужели это так сложно?

— Да какая разница?

— Какая разница? Это моя мама. У нее на следующей неделе запланирована операция и все, что она хочет, так это познакомиться с моим молодым человеком. Почему я ради твоей бабушки делаю все, что ты хочешь, а ты ради моей мамы даже не можешь спуститься к ней?

— Просто я не люблю знакомства. Не люблю людей. Давай обойдемся телефонным разговором.

Отлично. Просто замечательно. А вот тебе и ответочка с небес. Злость поглощает меня с головой. Еще секунда и я взорвусь. Разворачиваюсь на каблуках на сто восемьдесят градусов и быстрыми шагами отдаляюсь от мужчины, стараюсь сдержать слезы, чтобы не разреветься.

— Варь, я же не отказываюсь, — звучит мужской голос где-то за спиной.

— Да иди ты. Урод, — последнее слово произношу со всевозможной ненавистью. Оправдывайся теперь сам перед своей бабушкой. А я к ней больше не подойду.

Выбегаю из больницы так и не зайдя больше к маме. Всю дорогу до остановки хлюпаю носом. В автобусе сдерживаю себя из последних сил, а уже у дома реву в голос, размазывая соленные слезы по лицу.

Я что-нибудь придумаю. Я обязательно найду выход из этой ситуации.

Глава 7

Утром снова просыпаюсь от жуткой головной боли и задолженности носа, плюсом к этому отмечаю у себя повышенную температуру. Ну отлично, только заболеть и осталось. Откуда-то нахожу в себе силы, чтобы подняться с постели, по пути поднимаю с пола опрокинутый пустой бокал из-под вина. Знала бы, что утром будет так плохо, точно бы не пила вечером.

О наличии головной боли напоминает трель мобильного телефона. Давно хотела поставить на звонок что-то более спокойное, почему я этого раньше не сделала. Пытаюсь открыть глаза и прочитать кто же мне звонит так рано в воскресное утро. Очень удивляюсь, когда вижу на экране фотографию родительницы.

— Мам, привет. У тебя все хорошо? — почему-то внутри все сжимается. Кажется, от страха. Сейчас что-то случится. Ноги подкашиваются, и я потихонечку сползаю на пол. Ладошки леденеют и становятся мокрыми. Голова начинает ломить с удвоенной силой. Что-то случилось, что-то случилось…

— Доброе утро, солнышко, — радостно произносит мама. — У меня все просто замечательно и все это благодаря тебе. Ты скоро придешь?

Благодаря мне? О чем это она? Я вроде ничего не делала. Или делала? Сердце освобождается от тисков, легкие расправляются, и я делаю глубокий вдох.

— Сейчас окончательно проснусь и приду. У тебя точно все хорошо?

— Точнее не бывает. Приходи быстрее, у меня для тебя сюрприз.

Мамины слова дают какой-то огромнейший заряд энергии в виде мысленного пинка под зад. И вот я уже забыв про свою разбитость и хреновое настроение мчусь к маме в больницу. С одной стороны, я очень рада, что мама в хорошем настроении. А с другой, сегодня последний день, а я так и не смогла придумать план, как взять с мамы согласие на операцию. И почему я вчера так и не решилась позвонить одногруппникам? Думаю, что кто-то из них обязательно бы согласился сыграть роль моего парня. При этой мысли в голове появляется образ Холодова, ледяного говнюка. А вот хрен я тебе теперь помогать буду. Выкручивайся сам.

Сегодняшнее утро не встречает меня ярким солнышком или снежными сугробами. Вместо этого на улице я вижу огромные лужи и много грязи. Очень много грязи. Отлично, просто замечательно. Вместо привычного быстрого темпа, задаю себе ритм помедленнее. Обхожу все лужи и стараюсь выбрать дорогу почище. Около больницы захожу в цветочный магазин и покупаю небольшой букетик из белых хризантем, маминых любимых цветов. Здороваюсь с охранниками, те, кажется ещё так толком и не проснулись. Почему-то их внешний вид мне напомнил маленьких совят. Интересные такие, заспанные.

Уже по привычке иду не к центральному входу в больницу, а к небольшой рощице. Все рассматриваю и успокаиваюсь, когда не застаю бабулю. Со спокойной душой возвращаюсь на дорожку и иду к родительнице.

У входа в палату останавливаюсь, чтобы отдышаться. Почему-то стало трудно дышать, будто тяжелый камень лежит на груди. А вдруг она откажется лечиться? Вдруг я сейчас открою дверь, а она уже сидит на собранных вещах? Нет, такого не будет. Она же сказала, что у нее все замечательно, что у нее для меня сюрприз. Трясу головой, растрепывая волосы и больше не задерживаясь открываю дверь.

— Да, я опять тебя выиграла, — бодро и слишком весело звучит голос мамы. — Что мне попросить на этот раз?

Делаю пару шагов и удивленно замираю на месте.

— Максим? Ты что тут делаешь? — слова слетают с губ раньше, чем я успеваю сообразить. Перед глазами появляется забавная сценка. Мужчина сидит рядом с моей мамой и держит в руках шахматного короля. А мама от удовольствия хлопает в ладоши.

— Как это что? — мужчина поднимается со своего места и подходит ко мне. — Любимая, ты забыла, что мы собирались сегодня встретится у твоей мамы? Ты же нас познакомить хотела. — мужчина целует меня в висок и прижимает к себе. — Ох, Елена Викторовна, она стала такой забывчивой в последнее время.

— Максимушка, ты прав. Наверное, любовь заняла все место в ее голове. Варвара, почему ты раньше не говорила, что у тебя появился такой мужчина? Разве можно такого замечательного человека от мамы скрывать?

Смотрю сначала на Холодова, затем на маму и не понимаю, что происходит. Я попала в кому и теперь мне все это снится? Я перепила прошлым вечером, стукнулась головой, умерла и теперь это мой персональный ад? А это какой круг и сколько мне в нем вертеться?

— Мам, я… Я не знаю, что сказать, — честно признаюсь женщине. — Ой, я же тебе цветы принесла. Пойду за водой, — быстро разворачиваюсь и выбегаю из палаты. Сердце колотится так, будто у него задача за час настучать на всю жизнь. Слышу, как вслед за мной открывается дверь.

— Варвара, — мужской голос звучит, как гром среди ясного неба. От страха подпрыгиваю на месте, роняя букет.