Ты пахнешь корицей (СИ) - Драйв Ника - Страница 3

Они прервали любовную игру из-за яркого света за окнами, будто пришли в себя от ночного наваждения. Зимняя заря была неожиданно сверкающей, алой, лиловой и желтой. Солнечные лучи легли границей между ними, часы уже показывали восемь, только тогда они расцепили объятия и уснули вместе. «Как сладок предутренний сон после ночи любви», — успела подумать Ася, исчезая из мира.

Но когда Ася проснулась, вспомнила часть прошедшей ночи и подумала о маге-чужаке, ей стало не по себе, а когда она увидела спящего рядом незнакомца, заныло сердце. И как же его зовут? Она пыталась вспомнить и не могла. Он был смешной, беззащитный, белокожий, казался совсем мальчишкой. Темные пряди закрывали разбитое лицо. Кто и за что его побил вчера? Неудивительно, она бы могла одной лапой переломить его хребет. Дурачок, вряд ли он понимал, с кем связался? Хвастал в клубе магией. Флер его магии Ася ощущала, но сил у мага было немного.

— Просыпайся, — толкнула она его в бок.

Он заворочался, но продолжал сладко посапывать.

— Быстрее! Тебе пора! — Ася пихнула его так сильно, что он скатился на пол.

И уставился на неё безумными глазами, скорчившись на полу и почесывая встрепанную голову:

— Ты что?

— Тебе пора, — повторила Ася.

— Можно мне хотя бы умыться? — сладко зевнул он.

Асе хотелось сказать «нет», но это было невежливо, и вместо четкого и правильного «нет» она быстро расплывчато кивнула.

Он не понял, что можно только умыться, в ванной полилась вода, послышались плещущие звуки.

И едва был различим сквозь все эти ненужные шумы неуместный скрежет ключа в двери.

Они появились на пороге комнаты одновременно: голый черноволосый маг и одетый в черный костюм-тройку светловолосый оборотень.

— Это что? — равнодушно спросил оборотень, махнув в сторону мага.

— Знакомый, — даже не порозовев, ответила Ася.

Надо было изо всех сил держать себя в руках. Имени случайного любовника она еще не вспомнила, но уже по-настоящему испугалась за человека.

— А… — еще равнодушнее сказал оборотень и прошел в ту часть квартиры, которая считалась кухней.

— Это кто? — успел спросить маг, которому Ася сунула свернутую в тугой комок одежду и ботинки.

— Мой жених, — одними губами прошептала она.

— А я… — маг на время потерял возможность связно излагать свои мысли, — … как же тогда? Я…

И вторая его попытка сказать что-то четко ничего не дала. Зато маг мгновенно оделся.

— Выпьешь? — оборотень помахал магу от стойки, на которой уже стояли округлые темные бокалы и бутылка коньяка.

— Утром? — маг обрел дар речи, по крайней мере, частично.

Добравшись до круглой высокой табуретки и взгромоздившись на неё, он резко мотнул головой, отказываясь от протянутого бокала, блеснувшего темным стеклом в руке оборотня.

— Как хочешь, — оборотень выпил и второй бокал, задумчиво оглядывая Асю, завернувшуюся в скользкую простыню и в нерешительности переминающуюся с одной босой ноги на другую.

— Ты куда собиралась, туда и иди, — сказал он ей.

— Это… Тём, — Ася уселась на табурет между мужчинами, радуясь, что всё-таки вспомнила имя случайного любовника.

И старательно изобразила полное равнодушие. Это было трудно, потому что от Тёма пахло соблазнительно сладко и необычно: корицей и свежестью первого снега. Оборотни пахли иначе: кровью, чесноком и разогретым металлом. Ася вспомнила, как забавно беззащитен был маг вчера ночью, белокожий, трогательно смешной мальчишка, и чуть не заулыбалась от накрывшего её умиления, как щекотно он целовал её ступни и ласкал языком пальцы, губы покалывало от желания повторить эту странную ночь.

— И ты полагаешь, что если я буду знать его имя, это помешает мне его убить? — с интересом повел в её сторону желтым глазом оборотень.

Он выпил еще и выдохнул.

— Я её пара. Истинная пара, понял, ты, человек! — желто-карие глаза оборотня были абсолютно трезвыми.

«Человек» звучало оскорблением.

Маг молчал, неприлично внимательно разглядывая оборотня. Тот, покосившись на синяки и разбитые губы мага, уточнил:

— Тебя вчера уже били, человек? За чужую женщину?

— По работе подрался, — опять качнул головой маг.

Он чувствовал себя неловко, в отличие от Аси, которая отпивала маленькими глоточками апельсиновый сок из бокала для коньяка и, казалось, ощущала себя уютно и спокойно между готовыми подраться из-за неё мужчинами. Волчица.

Она вытащила из блюда сладко пахнущее печенье и невзначай коснулась голым плечом и коленом Артёма, и по его телу прошла сладкая судорога. Он не смог сдержаться: прижал девушку к себе и получил от оборотня удар кулаком в лицо.

Артём понимал, что оборотень сильнее, но ударил его в грудь головой, проскочив мимо Аси, толкнув её вместе с табуретом к противоположной стене. Привычка защищать и спасать сработала раньше, чем он успел подумать. Ася крутилась на табурете, удерживая почти полный бокал сока на весу. А дерущиеся покатились клубком в другую сторону по скользкому серебристому полу.

Ася, скользнув к стойке мимо тел мужчин, лупящих друг друга кулаками, отломила кусочек печенья, положила медовый обломок на язык, отпила сока.

Они дрались изо всех сил, ярость нашла выход в хлестких ударах, пинках, воплощаясь в распухших ушах, подбитых глазах и кровоточащих носах.

Когда ненависть поутихла, и парни глянули друг на друга, то расхохотались вместе. Ущерб был заметен теперь даже на лице оборотня: синеющее веко, разбитый нос. У мага закрылся глаз, и распухло ухо.

— Выпьешь? Теперь? — оборотень налил коньяка в два бокала.

— А давай! За знакомство, — рассмеялся маг, — горячее вышло!

И они чокнулись так, что один бокал лопнул, и из него полился струйкой на стойку дорогой золотистый коньяк. Оборотень отставил битый бокал, вытащил из серебристого шкафчика другой.

— Чем зарабатываешь на жизнь? — светски спросил он у мага.

— Наемник — я, — спокойно отвечал маг, делая большой глоток коньяка.

Оборотень скептически усмехнулся, оглядывая разодранную куртку, рубашку почти без пуговиц, с дырой на груди и лопнувшие на бедре джинсы:

— Дела, как видно, идут плохо, человек?

— Нормально идут: не шатко — не валко. Меня зовут Артём Громов, — улыбнулся маг, — а тебя как?

Ася равнодушно смотрела на парней, между ними опять начало искрить.

— Я устала, вы можете убираться отсюда, а я лягу спать, — бросила она, вставая, и делая шаг в сторону кровати.

При этом шелковая простыня соскользнула с неё. И маг с оборотнем уставились на голую Асю. В утреннем свете её тело было бледно-серебристым.

— Прощайте, господа, — повернулась она к ним, не думая прикрывать тугие груди и серебристый треугольник между ног.

Маг поерзал на табурете и выдохнул.

Оборотень усмехнулся, покосившись на него:

— Пойдем, выпьем, — предложил он, продолжая насмешливо наблюдать, как маг с трудом сползает с табурета и неохотно бредет к дверям, маскируя курткой бугрящиеся спереди джинсы.

— Угм, — смог выдохнуть маг только за порогом.

Ася, рассеянно оглядевшись, завернулась в простыню. Хотелось одного: бежать прямо так за ними. Защитить, увести, закрыть собой человека, то есть Тёма.

Ведь Альфред убьет его. Он убивал и за меньшее. Какой же дурой она была! Редкой! Надо было выгнать Тёма сразу же после секса. Первого секса в её жизни, эта мысль звучала глупо пафосно, и Ася горько усмехнулась.

Она пнула табурет, смахнула со стены шкафчик с посудой и завыла, сидя среди осколков и обломков.

Внутри было пусто, холодно и страшно. Её так знобило, что она, шлепая по осколкам, бросилась к стойке, нажала на кнопку чайника. Через несколько вздохов глотала почти кипяток. Только тогда дрожь прошла.

Правда, на серебристом полу были кровавые разводы, Ася поранила обе ступни. Она забралась на кровать, вытащила осколки и смотрела, как затягиваются ранки розоватой кожей. Булькнуло сообщение от мачехи.

Ася, не читая, вспомнила, что обещала отцу приехать сегодня с утра.