Что мужчины думают о сексе - Мэйсон Марк - Страница 17

- А ведь ты так и не угадал, где у меня татуировка!

У меня по спине снова пробежали мурашки, на Дереве Вины выросло еще две ветки (на этот раз - два здоровенных сука), и начало происходить еще кое-что, о чем я вам не скажу, сами догадаетесь. Я промолчал, разрываемый желанием позвонить Тиму, чувством, что я полное дерьмо и мне нужно уйти, не сказав ни слова, и необходимостью объяснить Кейт всю ситуацию.

Нет, это нечестно. Не все происходящее касалось нашей гонки. Да, ладно, непосредственной причиной нашей встречи послужил Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом, но ведь все равно мы с Кейт и раньше занимались этим. Если бы мы с Тимом не начали эту дурацкую гонку, если бы сегодня я случайно встретился с Кейт и мы провели день так же, как провели, то произошло бы все то же самое. Но первые слова в этом предложении решающие, и я знал это. Мы начали эту дурацкую гонку, и сегодня я не случайно встретился с Кейт. Дерево Вины раскинуло надо мной свои ветви, заслонив горизонт, и, прижимая к земле, начало душить.

Я остановился как вкопанный.

- Кейт, я должен кое-что сказать.

Она сделала еще два шага и обернулась. По выражению моего совершенно протрезвевшего лица она сразу поняла, что я хочу сказать что-то очень серьезное.

- Ты видишь кого-то в такие моменты, да? - спросила Кейт.

До меня даже не дошло, что это вполне очевидное предположение.

- Господи, нет. - Я помолчал. - Все гораздо сложнее.

У нее был обескураженный вид, она не понимала, что игра закончилась.

- Послушай, - сказал я. - Я буду совершенно откровенен с тобой, и если после всего того, что услышишь, ты захочешь, чтобы я ушел, то просто скажи, и я уйду. - Я набрал в грудь воздуха, уставился в землю и продолжил: - Мне и Тиму нравится одна и та же девушка у нас на работе, ее зовут Клара, и мы устроили соревнование, чтобы решить, кто пригласит ее первый. Тим должен переспать с пятью девушками, чьи имена начинаются на К, Л А и так далее, а я должен заняться сексом в пяти разных местах, начинающихся…

Мой голос сошел на нет. Мои очевидные душевные муки объяснили Кейт все, и она поняла, какая роль отведена ей. Я чувствовал, что она смотрит на меня, но у меня не хватало мужества поднять глаза. Все, на что я был способен, - это стоять и ждать ее реакции.

Боксеры говорят, что отличный удар характеризуется двумя основными моментами. (Всегда хотел узнать, правда ли это.) Первое: после него ты резко переходишь из вертикали в горизонталь. Это не та сила, что поднимает тебя и швыряет футов на десять через комнату, как это происходит в голливудских фильмах.

Удар потрясает мозг, который больше не сообщает ногам, как выстоять, - они просто подгибаются, и ты падаешь. И второе: завершив процесс падения, ты ловишь кайф, - звучит странновато, но это так: признав, что встретился с сокрушительным ударом, мозг понимает, что нет смысла сопротивляться, и дальше ты просто расслабляешься и получаешь удовольствие. Придя в себя в больнице, ты понимаешь, что твоя челюсть может двигаться в семи любых направлениях, и у тебя такое ощущение, будто столкнулся с танком. И все же те пару секунд до соприкосновения с полом на ринге ты чувствуешь себя полностью удовлетворенным и не ощущаешь никакой боли.

Если когда-нибудь узнаю правду насчет этих двух моментов, я вам сообщу. Потому что удар Кейт оказался далек от совершенства. Но не слаб. Поскольку я смотрел в землю, а ее кулак шел от плеча (скорее хук, чем апперкот), я не видел его до последнего мгновения. Контакт произошел в районе левого глаза, и я могу лишь сказать, что он вовсе не принес мне умиротворения, наоборот, вызвал боль, какой, пожалуй, я не испытывал в жизни. Не знаю почему (наверное, от потрясения), я упал на землю, схватившись за глаза. Секунд тридцать я оставался в этом положении, довольный близостью с моим новым другом - мостовой.

В конце концов я поднял глаза. Кейт стояла ярдах в десяти от меня и смотрела - отчасти с тревогой, что слишком сильно поранила меня, отчасти с надеждой, что достаточно сильно поранила меня. И потирала костяшки руки.

- Ты в порядке? - спросил я. Боль, как я уже сказал, была невероятная, но я счел более мудрым сначала осведомиться о состоянии Кейт, в надежде вызвать в ней чувство вины.

- Полагаю, да, - грубо ответила она. А потом, поняв, что невежливо не поинтересоваться моим самочувствием, спросила: - А ты?

- Буду жить. Пожалуй. - Хотя если боль не утихнет, смерть, возможно, предпочтительнее.

Я кое-как встал.

- Извини, Кейт.

- И ты меня. Я не должна была этого делать. Но как ты мог подумать, что я…

- Нет, - прервал ее я, - не говори так. Нет, я не думал… этого. Извини. Мне действительно очень жаль. - Я надеялся, она поняла, что моя вина лишь в неправильной оценке ситуации, а не в отсутствии чувств к ней. Но злобное выражение ее лица лишало любой надежды.

- Я лучше пойду, - сказал я.

- Ага.

- Увидимся. Я позвоню. Обещаю.

- Ох, пошел ты знаешь куда, Роб.

Пока я шел к метро, боль в глазах перешла в пульсирование, и я чувствовал себя совершенно опустошенным. Я радовался… нет, зачеркнем это - я был слишком подавлен, чтобы чувствовать какую-либо радость. Я испытывал облегчение оттого, что с Кейт ничего не получилось, и досаду оттого, что не получилось ни с кем.

Я когда-нибудь вообще получу хоть очко в этой дурацкой гонке?

3 мая, понедельник

8 ч. 10 мин.

Нехорошая новость.

Это определенно нехорошая новость.

В контексте участия за Кубок Клары Джор-дан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом синяк на лице никоим образом нельзя считать хорошей новостью.

Ну, он не такой уж синий. Скорее темно-красный, местами с фиолетовым отливом, а кое-где с намеками на зелень. Но эффект тот же. Не только круто снижаются шансы понравиться Кларе (а если быть реалистом, вообще, какие у меня шансы? Пожалуйста, кто-нибудь, скажите), но и существует опасность, что он вызовет расспросы. Бестактные вопросы. Особенно, учитывая, что рядом Тим.

О боже!

Варианты:

1. Сказаться больным.

Не выйдет, Пеле. Я не оставлю Клару Джордан одну с безнадзорным Тимом.

2. Загримироваться.

Можно попросить Элен наложить грим. Но это рискованно. Фингал слишком большой, и один из соперников в борьбе за Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом будет, конечно же, осмеян - пойдут слухи о переодевании. И даже если Элен сделает это прямо сейчас, придется подновлять грим в течение дня, ведь так? Нет, не стоит и думать об этом.

3. Темные очки.

Сам не могу поверить, что я написал это.

Черт возьми, что же делать?

9 ч. 40 мин.

Не часто меня посещает божественное вдохновение особенно по понедельникам, когда еду в метро на работу. Но вот - божественное озарение! Благодарю, благодарю тебя, Господи! Просто надо поникнуть головой (в прямом смысле) и ждать подходящего момента.

9 ч. 50 мин.

Тим только что вошел. Погоди, сейчас ты узнаешь, что у меня в рукаве (или, точнее, на лице).

10 ч. 05 мин.

По-прежнему не поднимаю головы в ожидании подходящего момента.

10 ч. 17 мин.

Момент настал. Вот он. Пожелайте мне удачи.

10 ч. 26 мин.

Сцена следующая: Клара Джордан за принтером, то есть на полпути между своим рабочим местом и нашими, ждет, когда напечатается очень длинный документ. Ваш покорный слуга впервые за утро отрывается от чтения, в процессе которого его лоб покоился на левой ладони, и берет свою кружку.

- Кому-нибудь еще кофе? - спрашиваю я, поднимаясь из-за стола.

- Да, мне, пожалуйста, - говорит Люси. А потом, пока я передвигаюсь по комнате, чтобы дать ей кофе, она восклицает: - О-о-о, Роб, что у тебя с глазом?