Беременна в расплату (СИ) - Шарм Кира - Страница 47

Не факт. Не факт, что это просто не самоуверенность женщины, которая уверена, что держит мою душу вместе со всеми потрохами в кулаке! Может, она настолько уверена в себе, что ничего не опасается? И… Впервую очередь меня, потому что чувствует, — а не чувствовать она не может, — эту дикую, безумную власть надо мной!

Где ясность? Где ответ?

— Приезжай, Бадрид. Твое досье готово. Мои люди не пропустили ни одной упавшей крошки с твоего стола.

А внутри обдает льдом. Прямо вонзается что-то такое ледяное иглами.

Закрываю лицо рукой.

Блядь. Впервые. Впервые в жизни я не хочу знать правду!

Впервые готов закрыть на нее глаза и сбежать!

И сердце колотится, как одуревший колокол!

Ведь там… В этом чертовом досье… Может оказаться такое, после чего обратной дороги уже не будет! Ни для нее, ни для меня!

— Может, передашь курьером?

Не хочу отрываться от своего персонального зрелища. Жрать. Пить ее хочу. Воздух здесь даже совсем другой. Потому что в нем толчки ее сердца.

Так бы и просидел до скончания веков.

Оттягивая на хрен это проклятое решение!

— Не выйдет, Бадрид.

Морок шумно вздыхает сквозь стиснутые зубы. И не нравится. Ох, как же мне это не нравится!

— Тебе лучше ознакомиться с этим у меня.

Твою мать!

Ударяю по столу так, что он разбивается в крошку.

Так я и думал.

Растянуть это безвременье невозможно! В этом проклятом досье наверняка то, что мне не понравится!

На какой-то безумный миг малодушия вспыхивает мысль о том, чтобы послать Морока к черту. Сказать ему, пусть сожжет на хрен эти проклятые бумажки.

Но убегать от правды — последнее дело!

Иначе я совсем потеряю все то, из чего сделан!

— Я скоро буду, Андрей. Максимум час, — хрипло бросаю в трубку, чувствуя, как пальцы немеют.

* * *

В сотый раз пролистываю это чертово досье!

Зубы скрипят.

А глаза наливаются кровью сами по себе.

Чутье не подвело. Эти проклятые бумаги не оставляют ни одного шанса повернуть что-то вспять.

А я еще цепляюсь!

Еще протираю глаза, на которых повисла красная пелена и пытаюсь отыскать хоть что-то, за что то, что внутри меня так хочет обмануться, могло бы уцепиться. Путь хоть соломинка! Хоть, на хрен, половина, треть соломинки!

Но нет.

Даже я не рассчитывал такого расклада!

Выходит, все было спланировано давно.

Отец любовника Алексы, за которого она после благополучно вышла замуж и даже родила того самого ребенка, от которого пыталась избавиться, много лет работал на Наину. Вел ее дела. Фактически, управлял всем от ее имени!

Выходит, семья Мари с самого начала была связана с этой змеей!

Не спорю. Они могли ее и не искать сами.

Бывшая любовница отца. Одержимая ослепляющей жаждой мести за то, что он так и не бросил мать и не женился на ней, вполне могла сама выйти на Булатовых. Зная, что я не нарушу данное давно и пусть даже не мной слово. Женюсь на Алексе.

Значит, этот план разрабатывался давно!

В какой-то момент просто что-то сбилось. Пошло не так.

То ли Алекса и правда влюбилась в этого хорька…

Но мой привычный ледяной рассчет не дает возможности для таких выпадений из плана!

Очередная ручка ломается в руке, когда понимаю. И это. И это все вполне могло быть продуманно!

Булатовы конечно же, заметили, что Алекса меня ничуть не заинтересовала. Что с самого начала я глаз от Мари не отводил!

Возможно, тогда все и решили переиграть.

Понятно же, что жена, к которой ничего, кроме вежливости, не проявляешь, ни хрена не способна ни отвлечь в нужный момент, ни…

Ни получить, на хрен, всего того, что могла получить только Мари!

Кроме прочего, и всей империи Багировых, которую я на нее переписал, чтобы в случае собственной смерти, обезопасить от моей семьи!

А то, что она вошла в мой дом выкупом?

Что ж.

И в этом неплохой расчет.

Бедная. Страдающая. Приносящая себя в жертву хрупкая девочка.

Такую трудно не пожалеть. Тем более, по мне сразу были понятны мои чувства к Мари. Они вспыхнули с первого взгляда!

Булатовы прекрасно понимали, что Мари я не обижу.

Блядь!

Сжимаю виски до боли.

Каким же я был слепым!

Все! Все было рассчитано с самого начала!

Фотографии встреч Алексы с сыном правой руки Наины. А после с ней. Всей их семьи.

Именно она помогла им переехать.

Фото того, как Наина передает отцу Мари деньги. Лично. В руки.

За что?

Можно даже не гадать на кофейной гуще! Эта семья изначально действовала по ее плану!

Блядь!

Как же судорожно я стараюсь найти хоть единственную причину поверить в то, что Мари здесь ни при чем! Что не была в сговоре со своей семьей! Но… Разве такое возможно?

И ударом под дых.

Фото Лоры, служанки вместе с Наиной. Задолго. Очень задолго до того, как Мари появилась в моем кабинете той роковой ночью!

Паззл складывается окончательно.

Все внутри, что еще хваталось, пусть даже за призрачную, но надежду, с оглушительных грохотом разбивается вдребезги!

Лора единственная, с кем Мари общалась в моем доме.

Именно ее она просила вернуть с острова!

Они были как подруги! Все время проводили вместе!

Именно Лора встречалась с Динаром, когда я посылал ее за цветами для Мари. Она установила ту гребанную прослушку, которая разъела все гаджеты в моем доме!

Увы. От самого дома ни хрена не осталось. Посмотреть записи нет никакой возможности!

Но можно даже не задаваться вопросом, кто впустил в дом чужака.

Лора. Женщин-служанок никогда на самом деле особенно не проверяли. Только мужчин. В основном охрану.

Лора. Или… Или они вместе открывали дверь!

— Бадрид.

Вздрагиваю, очнувшись, когда рука Морока ложится на плечо.

За окнами уже, оказывается, стемнело.

Я провел за этими чертовыми бумагами весь день.

И не заметил.

Только не кабинет Морока перед глазами. Не окна, за которыми темно.

А фотографии. Сотни фотографий, где Мари вместе с Динаром после взрыва.

Она сразу же отправилась туда. В старый дом Наины, который еще отец когда-то ей купил.

Сразу же, мать вашу!

Вместе с Лорой и тем, кто помогал установить взрывчатку!

Переночевала с Наиной, а после за ней приехал Динар.

С тех пор они, как задокументированно, неразлучны.

Везде вместе.

Черт! Да они и жили вдвоем в его доме!

На людях. В кафе. Везде. Везде она улыбается ему!

Наверняка они были знакомы и раньше. Их близость вполне могла начаться еще до знакомства со мной!

Больше сомнений быть не может. И десятой части этого хватило бы на смертный приговор!

— Может, выпьешь?

Морок ставит на стол бутылку виски.

— Нет. Это сейчас лишнее.

Внутри все цепенеет. Глотку и все внутренности будто заливает расплавленным металлом.

— Я уже рассказывал тебе свои историю, — Морок с пониманием кивает. — Вера… В общем, я тогда чуть не наворотил сгоряча. Разорвать ее на кусочки был готов. Счастье мое, что уехал. Сам сбежал подальше. Начал разбираться, и… Все оказалось совсем другим, чем выглядело внешне. Потому и досье тебе не отдал. Чтобы ты хорошенько все взвесил. На расстоянии. Не натворил бесповоротного.

— Ты его смотрел?

— Увы.

— Как видишь, история далека от твоей. Фиалка оказалась чистой, даже несмотря на то, что ты нашел ее в борделе Севера. А здесь…

— Останься на ночь. Все же. Остуди голову.

— Нет, Морок, — плотно сжимаю зубы, поднимаясь. — Мне нужно к жене. Порядочный муж не оставит свою супругу ночевать в одиночестве. Спасибо за информацию. С меня должок.

— Бадрид. Решения лучше принимать на холодную голову!

Но я уже не слышу. Выхожу из дома.

Холодную. Теперь все. Все и всегда будет холодным.

Усаживаюсь на водительское сидение, сжимая руль до побелевших костяшек.

Больше нет никаких сомнений.