Отдана чудовищу (СИ) - Лоренц Катя - Страница 4

— Много нагрешил, дорогой будущий муж? — я видела как его перекосило от одного упоминания о нежелательном положении. Вот его больное место. Получила хоть какое-то удовлетворение за то, что лишили меня дома, оторвали от отца. Но торжествовать пришлось недолго. Глеб белоснежно оскалился.

— Вот именно! Муж! А дело жены молчать в тряпочку, уважать супруга. И раздвигать ноги при первом требовании, — мои щеки запылали от возмущения. Я замахнулась, чтобы врезать наглецу. Он перехватил мою руку и больно сжал. — Ещё только раз замахнешься — я вырву твою костлявую руку! Ты! Всего лишь инкубатор. Как только родишь наследника, так вылетишь отсюда пулей. Я выполню волю отца. Каких бы мучений мне это не стоило, — впервые мне захотело выругаться. Его слова, почему то больно ранили меня.

Рожу. И меня разлучат с малышом? Мне это не нравилось. Надо что-то придумать. Я не оставлю этому чудовищу своего малыша.

Глава 2. Олеся

— Доброе утро, соня, — просыпаюсь от голоса Маши. Она заходит в дом с подносом в руках. Сажусь на кровати, тру глаза беру очки с тумбочки и надеваю. Могу в полной мере оценить форму Маши. Она ставит поднос на тумбочку и крутиться передо мной.

— Нравится? — черная форма с белым воротничком идеально сидит на красивой фигурке подруги.

— Тебе всё идёт. Хоть в простынь нарядись.

— Как дела?

— Ели уснула. Кровать слишком мягкая, обстановка не привычная, — и я полночи лила слёзы в подушку.

— Тебе не нравится жить здесь? — она осмотрела шикарную просторную комнату.

— Я по дому скучаю, по папе. По лесу. А у тебя как дела? — отпила глоток чая.

— Константин этот, запряг меня по полной. Столько работы дал. А ты знаешь, я не особо люблю это все. Маникюр испортила, пока перемыла всю посуду, пока вытерла всю пыль. Сегодня ещё больше работы.

— Так давай помогу? А то со скуки с ума сойду.

— Ты лучшая в мире подруга! — Маша обняла меня и поцеловала в щеку.

Я мыла окна, чувствуя как от работы прихожу в себя. Маша сидела на диване с ногами, втирая крем в руки.

— Смотри какое раздражение от моющих, — она продемонстрировала мне руки. Я только хотела сказать, чтобы она отдыхала, что мне только в кайф работать, как в гостиную вошёл Мстислав.

— Что здесь происходит? — холодным тоном спросил он, уставился на Машу. Потом на меня. — Ты невеста! Хозяйка в этом доме. Ты не имеешь права марать руки. Я жду тебя за столом. Пришла организатор свадьбы. Нужно обсудить какое платье тебе подойдёт, как ты хочешь украсить дом, какие блюда лучше заказать. Сначала устроим помолвку. Так же, познакомишься с нашими гостями.

Мстислав сидел во главе стола. Как только я вошла, он указал мне на место рядом с собой. Глеб сидел напротив. С ним рядом невероятно красивая роскошная женщина. Я, открыв рот, рассматривала стильно одетую гостью.

— Оксана. Познакомься. Это Олеся. Невеста Глеба.

Девушка приоткрыла ярко красный рот и с удивлением посмотрела на моего жениха.

— Ты женишься? — в ее голосе было столько боли. Ясно, что между ними что-то было. Она больше подходила Глебу. Красивая, ухоженная. Она влюблена в него. Они отлично смотрелись вместе. В отличии от нас. Более несуразную пары трудно представить.

— Да. — дальше беседа шла о приготовлениях к свадьбе. Она задавала кучу вопросов. Какого дизайнера я предпочитаю? Как будто по мне не было видно, что я далека от модных тенденций.

Во время разговора Мстислав вышел из комнаты и Оксана тут же изменилась, перешла с официального тона на личный.

— Глеб, дорогой. Ты женишься на ней? А как же я? Чем я тебя не устраиваю? Ты же знаешь, я хотела бы выйти за тебя.

— Я исполняю волю отца.

— Это из-за того, что моя бабушка была человеком? — под радостный визг Оксаны, он перетащил её к себе на колени. Схватился за огромную грудь.

— Видишь, Олеся, это сиськи. То, чего тебя лишила природа. Пусть я и женюсь на тебе, но и от нее не откажусь. Я мужик и мне не чужда жажда прекрасного, — почему мне больно смотреть как он тискает Оксану и смотрит на нее похотливо?

Мне до жути захотелось, чтобы он так же смотрел на меня. Так же гладил по ноге. Я резко встала, стул со скрежетом отъехал в сторону, привлекая внимание увлёкшейся парочки.

— Знаете, Оксана. Вы меня не устраиваете как организатор. Хватит с вас обязанностей ублажать моего будущего мужа в кровати.

— Что? — та растерянно захлопала длинными черными ресницами.

— Что-что. Я не нуждаюсь в ваших услугах! — Глеб проводил меня с раскрытым ртом, продолжая сжимать коленку красотки. Я шла, держа беспристрастное лицо, но как только зашла к себе в комнату, упала на кровать и дала волю слезам.

В груди было непривычно жарко, тесно и больно. Боже, только не это! Неужели я влюбилась в него? Но как так получилось? Он же обращается со мной хуже, чем со скотом. Обзывается и всячески унижает. То, что он открыто показал мне, свою любовницу о многом говорит.

— Мне не нравится что рукава у этого платья длинные и подол ниже колена. Уродское, — хмурится Маша. — Будь у меня такие деньги, я бы тебе лучше выбрала, — я тяжело вздыхаю и падаю на кровать, подпираю лицо руками.

Маша права. В этом платье я бледная как моль, точнее приведение. Ещё эти кружева трут тело, раздражает.

— Я готова поспорить. Это платье выбирала одна из любовниц Глеба. — я хмурясь. Зря я поделилась с Машей своими переживаниями. Дурная привычка все ей рассказывать.

— Поздно уже искать что-то другое. Скоро люди придут на помолвку. Не удобно заставлять их ждать.

Я опустила глаза, их опять щиплет от слез. А на душе тяжёлый камень.

— Олеся, ну ты чего? — Маша приобняла меня за плечи.

— Не хочу идти. Глеб опять начнет меня унижать. Даже тебе не понравилось платье. А он! Да возле него такие красотки. Возьми хотя бы эту Оксану. И послать его не могу. Мстислав больше не будет давать мне шансов. Убьет отца, а наших всех разгонит.

В дверь деликатно постучались и тут же вошёл Константин.

— Госпожа Измайлова, — поклонился он. — Пора. Внизу вас ждёт жених. Нужно, чтобы вы вместе встречали гостей. — он переводит взгляд на подругу. — А вы, Мария, что здесь делаете? Рук итак не хватает. Соберётся больше двухсот гостей, — я тут же оступилась. Не люблю быть в центре внимания. А сегодня придется.

Невыносимые шпильки. Как женщины на них ходят? Спускаюсь, придерживаясь за перила, чтобы не полететь кубарем. Белое платье, украшенное бриллиантами мерцает в ярком свете. Оно красивое, но не для меня. Я теряюсь на его фоне. Глеб стоит ко мне спиной, заложив руки за спину. С каждым шагом я все ближе к нему. И сердце начинает биться сильнее.

Ему невероятно идёт костюм. Пока спускаюсь, рассматриваю благородный профиль, сильные руки и широкую спину. Увидев меня, он предлагает мне руку.

— Ты прекрасно выглядишь, Олеся, — так странно идти с ним под руку, чувствовать его горячую кожу. Трясу головой, чтобы согнать морок.

— Что? А где же Страшила?

— Сегодня ты официально станешь моей невестой. Я был не прав. Приношу свои извинения, — не верю ни единому слову. Он затеял какую-то новую игру.

Мы стоим у входа, приветствуем гостей. Их очень много. Невыносимо. Мои ноги начинают гудеть от длинных шпилек и я опираюсь на руку Глеба.

— Устала? — его заботливый тон действует на меня как красная тряпка на быка.

— Вот только не нужно быть обходительным и учтивым. Скажи, что ты задумал? Ты отравил еду? Или сегодня придут с полсотни твоих любовниц. К чему мне быть готовой? — спрашиваю между приветствием гостей. «Здравствуйте! Добро пожаловать. Мы очень рады.»

На автомате говорю эту фразу и перевожу взгляд на прибывшую гостью. Оксана. Мысленно шиплю её имя.

Она в ярко красном платье, с глубоким вырезом, в котором видна почти вся ее огромная грудь. Я видела как изменился Глеб. Его взгляд стал хищным, словно он готов набросится на нее, порвать на куски.

Такой жалкой я себя никогда не чувствовала. Вот как должен смотреть мужчина на девушку, с каким желанием. И мне это не светит. Оксана торжествующе улыбнулась.