Особенная или попаданка против! (СИ) - Вилкова Дарья - Страница 31

— Тише, тише, Ирэн. Опусти руки и не смотри на них, — очень мягко и настойчиво заговорила психоцелительница.

Я послушалась, но всё равно было страшно.

— Дыши медленно и глубоко вместе со мной. Вот так, — она стала показывать мне, как делать.

Мне было трудно повторять за ней, но она поводила руками над моей головой, и стало немного легче. По крайней мере, панические атаки ушли, оставив место сильному беспокойству.

— Я буду жить? — спросила и замерла. Было очень страшно получить не тот ответ, на который рассчитывала.

— Конечно будешь, — улыбнувшись, ответила она мне. — Даже шрамов не останется.

От сердца резко отлегло. Но хотелось узнать подробности.

— Так что всё-таки произошло?

— Я изучала ту кровь, что взяла у тебя Мира. А когда поняла что в ней, взяла её с собой и направилась к тебе. Если бы мы не повернули ручку и не поняли, что дверь заперта изнутри, боюсь, что мы бы сейчас с тобой не говорили.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я женщину. — Я очень рада, что вы спасли меня.

Тихий писк дверных петель привлёк наше внимание. В комнату вошли целительница вместе с Джули.

— Как ты себя чувствуешь, Ирэн? — первым делом задала вопрос госпожа Добра.

— Чувствую слабость.

Она приложила ладонь к моему лбу и прислушалась.

— Тебе нужна ещё одна порция моего отвара, чтобы восстановить кровообращение. Клариса, тебя искал господин Тоторин.

— Тебе надо вернуться к себе за отваром? — целительница кивнула — Тогда идём вместе. Джули, присмотри за Ирэн.

Когда женщины ушли, Джули подсела поближе ко мне и осторожно коснулась моих пальцев, и я слабо сжала её в ответ. Непонятно, кто кого больше пытался этим жестом поддержать, я её или она меня. Но я была рада, что госпожи Сонда и Добра ненадолго оставили нас. У меня появилась возможность расспросить обо всём поподробней. Я была уверена, что Джули не станет от меня ничего утаивать в отличие от двух целительниц.

— Как ты тут оказалась?

— Я оставила тебе записку, как обычно, вернулась к себе и увидела на полу бумажный самолётик. Так госпожа Сонда отправила мне послание, чтобы я срочно пришла к тебе в комнату. Я сразу поняла, что что-то случилось.

— Почему?

— Было очень рискованно с её стороны отправлять самолёт. Его легко могли перехватить. Хорошо ещё, что она оставила завуалированное послание. Сказала прийти туда, где мы впервые говорили, то есть к тебе. Другие бы не поняли.

— Ясно. И что было дальше?

— А дальше… — утирая вновь потёкшие слезы, продолжила Джули. — Только хотела постучать в твою дверь, как она распахнулась, и я увидела госпожу Добру всю в крови. От страха я взвизгнула, но она зажала мне рот ладонью и быстро втолкнула в комнату. Но дальше было хуже.

Джули замолчала. Я дала ей немного времени успокоиться.

— Не бойся рассказать. Я хочу знать всё.

— О, Маша! Я в жизни не видела ничего ужасней! Ты лежала в кровавой луже, лицо бледное, огромные синяки под глазами. Ты была, как мёртвая. Спасибо госпоже Сонде, она быстро перевела моё внимание на себя и помогла успокоиться и хоть как-то здраво мыслить. Они отправили за мной, чтобы я принесла сменную одежду для госпожи Добры. Ей нужно было срочно дать тебе один отвар, чтобы увеличить объём крови в теле. Ты потеряла её слишком много.

— А почему они сами не пошли?

— Я же говорю, их одежда была вся в крови. Все бы тогда сразу узнали, что случилось.

— И что!? Ведь тогда мы бы прижали этого гада! — возмутилась я.

— Успокойся, Мария, пожалуйста, — взмолилась Джули. — Тебя нельзя волноваться.

Нехотя, но я всё же послушалась подругу и постаралась реагировать спокойней. Когда она увидела мои старания, продолжила говорить.

— У них была причина. Когда я задала им тот же вопрос, они ответили, что раз сыщик подкуплен, значит доказательства вины могут очень легко и быстро испортиться или затеряться. И даже, если в этом случае господин Хитроуст и директор на всякий случай уволятся и уедут, пансионату больше ничего не будет угрожать, но они останутся на свободе и смогут натворить дел уже в другом месте. Их вину никто и никогда не докажет.

Я тяжело вздохнула. Пришлось признать, что в их словах был смысл. Если бы мы обвинили Хитроуста, и он бы выкрутился, мы бы раскрылись. Надо действовать наверняка.

Пока я размышляла над этим, вернулась целительница.

— Выпей это, Ирэн. Потом ты поспишь и тебе станет легче.

— Подождите минуточку, пожалуйста. Я хочу сначала кое-что спросить. Если никто не знает, что здесь случилось, значит и никаких улик тоже не осталось?

— Осталось, — заговорщически улыбнулась, целительница. — Мы сохранили часть твоей крови.

— А почему кровать чистая?

— Мы поменяли постельное бельё.

— Но там так много крови. Неужели дед Зловрий ничего не заподозрит и не расскажет?

— Не заподозрит, — уверенно ответила госпожа Добра. — Я залила места с кровью одним гадким лекарством. Оно жутко вонючее и под ним никакой крови не видно.

— А… — уже собралась я озвучить новый вопрос, но госпожа Добра меня остановила.

— Завтра. Всё завтра. Тебе надо поспать.

— Но как же кошмары? — не унималась я.

— Клариса подменила твой шар. Сегодня плохих снов не будет. По крайней мере, не из-за дыма, — успокоила меня целительница.

— Ладно. Буду спать.

Я выпила весь стакан какого-то ужасно кислого отвара и уже через минуту почувствовала жуткую тяжесть на веках. Я еле-еле держала сознание, готовая в любую секунду закрыть глаза.

— Не сопротивляйся, Ирэн. Мы ночью за тобой присмотрим.

Больше я ничего не слышала. Глаза закрылись, затягивая меня в манящую темноту.

Проснулась я от естественной потребности. Терпеть уже не было сил. Открыла глаза и обнаружила препятствие в виде психоцелительницы. Я лежала у стенки, а она на краю кровати. В моём состоянии слезть аккуратно было непосильной задачей. Пришлось будить.

— Госпожа Сонда, — осторожно позвала её я. — Госпожа Сонда, проснитесь, — повторила я уже чуть громче.

— Да!? Что!? Тебе плохо? — резко подскочила она.

— Нет. Я просто очень хочу в туалет.

— А… Конечно. Давай, я помогу тебе встать.

Я рассчитывала, что смогу всё сделать сама, но последствия оказались сильнее, чем я предполагала. Подумав так, я тут же стала себя ругать. Сильные последствия!? Я уже на второй день встала и чувствую себя нормально. Так, пошатывает немного. Это чудо, что со мной всё в порядке. Даже места порезов не болят. После того, как побранила себя, помощь госпожи Сонды я приняла покорно и с благодарностью.

— Вы были со мной всю ночь? — вернувшись на место, спросила я.

— Да, — зевнув, ответила она. — Мало ли, что ещё у этого подонка на уме.

— Спасибо.

— Если ты не против, я ещё посплю. Мира придёт только через час, а у меня сегодня куча работы.

— Конечно.

Психоцелительница быстро устроилась рядом и уже через пару минут засопела. Мне не хотелось спать, но занять себя было абсолютно нечем. И я попыталась. Прикрыла глаза.

— Я принесла ей поесть. Она так и не просыпалась? — послышался из темноты голос психоцелительницы.

— Нет, — ответила ей Джули. — Нормально ли это? Может позвать за госпожой Доброй?

— Не надо пока. У неё там пациент. Подождём ещё немного.

— Я уже не сплю, — подала голос я. Дремота ещё окончательно не развеялась, но засыпать обратно не хотелось. — Есть буду.

Джули от моих слов хихикнула.

— Тогда давай ешь скорей. и так почти весь день спишь. А нам надо тебя переместить.

— Куда? — сонливость быстренько прошла, уступив место любопытству.

— В целительскую. Сделаем вид, что ты поскользнулась в душе, упала и сильно ударилась копчиком. Если этот подонок не будет касаться тебя, а мы этого не допустим, он никогда не распознает подвоха.

— А зачем такие крайности? — не поняла я.

— Уж больно дёрганый какой-то он ходит. А так он увидит, что что-то ты с собой всё-таки натворила. Или случайно упала. Важно то, что ты будешь в руках у Миры, и у него будут связаны руки. Он, конечно, будет зол, но всё же на пару дней этого должно будет хватить. Послезавтра твой день рождения, и ты уедешь. За это время он к тебе больше не подберётся.