Особенная или попаданка против! (СИ) - Вилкова Дарья - Страница 45

Мои переживания оказались напрасны. Стоило мне попасть в плен синих глаз журналиста, как тревоги испарились, уступая место живому интересу и трепету от предстоящей встречи.

Господина Хвостатого звали Николой. Он всю свою жизнь мечтал стать журналистом и приехал из небольшого городка в столицу, чтобы покорить её своим талантом. Родители остались в его родном городе. Других детей у них больше не было, поэтому в письмах сыну часто спрашивали его о свадьбе и внуках, а пока ответ отрицательный, развлекали себя тем, что разводили охотничьих иоланов (местная порода собак).

Я рассказала ему о своих приключениях в пансионате, он о своих во время различных расследований. Мы ещё не успели закончить ужин, как перешли на ты и стали звать друг друга по имени.

Это истинное блаженство найти того, с кем тебе комфортно быть самим собой. С Николой так и вышло. Я весь день боялась, что мы не сможем найти общий язык, а в итоге оказалось, что мы не можем помолчать хотя бы минуту, чтобы спокойно доесть свои блюда, так легко и интересно нам было говорить.

Домой я вернулась уже поздно вечером. Никола, как истинный джентльмен, довёл меня до дома, и пока я думала, как правильнее будет с ним попрощаться, решил всё за меня. Он слегка приобнял меня за талию и поцеловал в щеку.

— Добрых снов, Ирэн, — шепнул он мне на ухо, запуская цепочку электрических зарядов по всему телу, и ушёл.

— Добрых снов, Никола, — прошептала я в ответ, но вряд ли он меня услышал.

Если бы не промозглый ветер, я бы так и стояла у порога дома, пытаясь растянуть мгновение, но холод начал пробираться за воротник, и я постучала, не желая разбудить Джули.

Что за чушь была в моей голове? Конечно, она не спала. И чтобы не уснуть, дожидаясь меня, они вместе с Агнес пили чай и собирали огромную мозаику. Треть они уже успели собрать. Вроде получался табун лошадей.

— Ну что? — замерев с деталькой в руке, спросила Джули.

У меня не было слов, одни эмоции. Так что я лишь широко улыбнулась.

Жаль только, что этому прекрасному настроению не суждено было продлиться долго.

Глава 20

Как говорится: "В семье не без урода."

Нет. Я ни в коем случае не виню тех, кто на себе не испытал магические ограничения и считает, что таким как я и Джули нет места среди остальных. Но и мы не выбирали быть такими и это не значит, что от нас не может быть польза. Уж что-то то можно было придумать, чтобы мы не сидели на шее у государства, а зарабатывали сами.

К счастью, в этом мире особенные дети рождались редко. К несчастью для самих особенных, государству было проще сослать их и кормить за счёт налогоплательщиков, чем придумать полезное оплачиваемое занятие. И в целом всех всё устраивало до тех пор, пока особенные не появились на первых полосах.

Возникли новые статьи, не относящиеся к убийству или мошенничеству. В них различные "эксперты" рассуждали на тему того, что же делать с особенными и как к ним относиться остальному обществу. И эти «эксперты», как и само общество, разделились на три части.

Были такие, как чета Ветргоф или госпожа Сонда, или Добра, для которых было неважно: обладает человек магией или нет.

Были и такие, что просто не знали, как себя вести рядом с особенными, и терялись. Мы для них скорей были какой-то диковинкой, и они были не против нас.

Но были и такие, как моя тётя или кузен. Для них люди делились на магов и на ущербных. И таких как они, к сожалению, было немало. За пару месяцев жизни в городе я смогла в этом убедиться.

Столкнувшись со мной, они реагировали по-разному, чаще всего брезгливо косились на меня или наоборот надменно задирали нос и игнорировали. Но были и такие, что демонстративно отодвигались от меня или переходили дорогу, лишь бы не пересекаться со мной. В основном, их реакция меня не задевала. Для меня они были просто недалёкими людьми. Но вот кто бесил, так это родители с детьми. Когда мама или папа говорили: "Отойди от неё. Она больная". Или: "Не разговаривай с ней. Она ущербная". И всё в таком духе, то у меня в душе бушевала ярость.

С таким-то воспитанием, неудивительно, что безмагичные, но абсолютно физически здоровые люди сами себя чувствовали ущербными и не верили в себя. Их же с самого раннего детства травили вот такие твари.

Так что, вспоминая фразу: "В семье не без урода", я думала не об особенных, а об этих узкомыслящих, бездушных людишках.

Как в классическом голливудском кино, мы с Джули привыкли читать газеты по утрам за чашечкой чая или кофе (к счастью, он тут тоже был). И на следующий день после свидания, за завтраком я как раз прочитала интервью, где высказывал своё мнение очередной такой "эксперт".

"…. В нашей стране живёт около четыреста миллионов человек, из которых особенных меньше тысячи. Да я устану считать нули после запятой, если буду сравнивать их в процентном соотношении с нормальными людьми. Я считаю, абсолютно несправедливо менять всю инфраструктуру всех городов, уклад жизни граждан, лишь бы только горстка особенных могла почувствовать себя комфортно в любой точке страны. Это огромная и абсолютно лишняя нагрузка на государственный бюджет.

— И как вы, в таком случае, предлагаете поступить государству? — задал следующий вопрос журналист.

— Я считаю, что им стоит и дальше жить отдельно от нормальных людей. Так мы им не мешаем, а они нам.

— Но что, если истории с убийствами повторятся?

— А это уже должны регулировать соответствующие органы. Но, по-моему мнению, если они недовольны тем, что им и так дают бесплатно, пусть отправляются в аномальную зону и живут там сами, без нашей помощи…"

От злости мне хотелось порвать газету на мелкие кусочки. Меня останавливало только то, что я взрослая, адекватная женщина (в душе). Нельзя себя так эмоционально вести. Стараясь думать в таком ключе, я осторожно отложила в сторону газету и уставилась в одну точку, пытаясь прийти в себя.

Оторвавшись от чтения газеты, Джули заметила моё состояния.

— Маша, что с тобой? — насторожилась она. — Тебе плохо?

— Читай! — у меня не было сил нормально ей ответить, так что я просто ткнула пальцем в интервью.

Джули пробежалась по нему взглядом.

— Вот гад! Я вообще не люблю эту газету. Там вечно пишут какие-нибудь колкости в наш адрес. Главный редактор, по всей видимости, тот ещё сухарь.

— У нас таких по-другому называли, но не будем об этом, — почувствовав поддержку подруги, я немного успокоилась.

— Зачем мы вообще выписываем эту газету?

— Чтобы знать, что творится в головах наших недругов, — ответила я, опустив взгляд на текст интервью. — Джули, а о какой аномальной зоне он говорит?

— В этой зоне не работает магия.

— В смысле?

— В смысле совсем не работает. Маги не могут там ничего делать, а заряды просто отключаются.

— И что, большая территория? — сама пока не понимая, зачем спрашиваю, продолжала я.

— Точно не знаю… — задумалась Джули, — но вроде не маленькая.

— Какая-нибудь выжженная земля?

— Вроде обычная. И лес, и поле есть. Нам рассказывали про это место на уроке географии. Даже часть озера аномальна.

— А ты помнишь, где эта территория находится? — с замиранием сердца спросила я

— Не очень, — я расстроилась. — В пятидесяти километрах от столицы то ли с западной стороны, то ли с восточной. Я вечно путаю, — абсолютно серьёзно рассуждала Джули.

— Ты издеваешься?

— Что?

— Не важно, запад или восток. Важно, что рядом со столицей, — я подскочила со стула. — Одевайся.

— Куда? — опешила подруга.

— Нас ждут великие дела! — выдала я вместо внятного ответа и вышла в холл. — Агнес?

Она оказалась на втором этаже. Сделав шаг в пустоту, она лёгкой пушинкой медленно опустилась прямо передо мной.

— Ты моя домашняя феечка, — не удержалась я, и Агнес улыбнулась в ответ. — Закажи нам, пожалуйста, такси.