Моя прекрасная преподавательница, или беременна от студента (СИ) - Санлайт Агата - Страница 5

— Мира?

— Черт его знает! А Дамир Хасбеков сын того самого Хасбекова…

— Какого?

— Который в девяностые держал несколько районов города. Говорят, людей валил, как дровосек бревна…

Мда. Сравнение.

— А Ляля Голда? Ты знаешь ее?

Я мотнула головой.

— Она владелица «Флоры». Эта сеть цветочных салонов сейчас на слуху. Обслуживает самые помпезные мероприятия. И городские в том числе. По слухам, Ляля была моделью и любовницей самого… Ну ты понимаешь. А потом он купил, то есть откупился бизнесом.

— А в «Греции» отдыхала?

— В стране?

— Не-ет! Ну сеть клубов досуга. Там и боулинг, и игровые автоматы и детские игровые комнаты… И рестораны, и кинотеатры. Короче — зашел и весь день с семьей развлекаешься. Ну вот, у нас учится владелец этой сети — Виталий Разумов. У него еще несколько подпольных бильярдных, где ставки делают… Антон Морецкий владелец «Гиппократа 2000». Сети предприятий, которая делает лучшую медтехнику. А Рустам Ахметьев племянник сама знаешь кого. У него аптечная сеть «Будьте здоровы».

— Короче, им бы на светский раут, а не в наши пенаты. Какие люди и без охраны! — усмехнулась я.

— Забыла! Близнецы Борис и Сергей Горские! Их мебелью все олигархи свои особняки обставляют. Один шкаф стоит как коттедж.

— И как не боятся такие воротилы бизнеса ходить на занятия…

— У нас же теперь везде камеры. Да и охрана с оружием. А телохранители, говорят, ждут их у вуза. Если надо, заходят и на пары.

— Какая прелесть! Мало нам богатеев на занятиях, которые не пишут, пялятся на препода, как на шлюху в борделе, так теперь еще туда будут и вооруженные верзилы захаживать! Осталось еще нас обязать надевать костюмы зайчиков и медсестер… Ну и ценники на шею повесить.

— Пялятся? Так это тебе их поток достался? — в голосе Насти звучал интерес и даже зависть. Ух с какой радостью я отдала бы ей этих студентов с телохранителями, рядом с которыми самой тело-хранитель нужен. Чтобы охранять твое тело от их посягательств!

Увы! Завкафедры лично просил меня взять именно этот поток.

Я скривилась.

— И как они? Я видела в сети — Шаукат и Артем просто красавчики. Да и остальные ничего так. Дмитрий Сомин так себе. Нос кривоват, видимо сломан. И вообще лицо… боксера. Ну ты понимаешь! А остальные-то картинка!

— Сомин хотя бы сам заработал себе состояние!

— Дак Шаукат Вяземцев и Артем Старцев тоже! Говорят, начинали с кредита и небольшого цеха по сборке оборудования из составляющих…

— То есть покупали комплектующие, собирали и взвинчивали цены. Ну прямо герои! Жаль, за спекулянство больше не сажают… А сажают этих спекулянтов за парты…

— Вот ты у нас критик! — усмехнулась Настя. — Ну так как они вживую? А? Хороши?

Я пожала плечами. Шаукат, и правда, красавчик. Но признаваться в этом Насте после нашей сцены с Вяземцевым мне не хотелось.

— Нормальные богатенькие хлыщи!

— Припечатала!

Мы поболтали еще. О том, кто собирается в декрет, кому влепили выговор за опоздание, кто заболел, а кто вышел замуж. А потом разошлись по занятиям.

…Последняя пара — как последний бой, самая трудная. Покидая лабораторию, я обнаружила, что забыла ручку. Вернулась и, только выйдя за дверь поняла, что забыла шерстяной кардиган. Забрала его и, вновь оказавшись в коридоре обнаружила, что еще и ключи оставила на столе для преподавателя.

Устало вернулась и, посмотрев на лаборантку, усмехнулась.

— Заходите еще, Алина Хаматовна! — хихикнула и она — крупная, пожилая женщина, статная и ухоженная. Лариса Лаврентьевна всегда одевалась по моде и выглядела на все сто. Думаю, когда-то все красавицы завидовали ее походке, чувству стиля и породистой внешности.

— От вас разве уйдешь… Только ползком, — ответила я в духе Ларисы Лаврентевны. И устало вышла за дверь.

Приблизившись к своему кабинету, я попыталась открыть замок и выронила ключ. Черт! Я вздохнула и собиралась наклониться, когда крепкая мужская рука с моим ключом потянулась к замку и ловко отворила кабинет.

Я вкинула глаза на Шауката Вяземцева. Он стоял непозволительно близко, так что я кожей чувствовала горячее дыхание мужчины. Почему-то волнение поднялось изнутри. Я поспешила в кабинет.

— Спасибо. Но вы могли этого и не делать, — сообщила, когда добралась до собственного рабочего стола. Остальные «соседи по палате» как мы иногда друг друга называли, вспоминая знаменитую фразу декана физфака «физик — не профессия, а диагноз», уже разошлись. Я осталась последней.

Вяземцев опять недопустимо сократил дистанцию, правда, удосужился хотя бы прикрыть дверь.

Отступать было уже некуда — сзади меня оставался лишь рабочий стол.

Либо запрыгивай на него, либо стой почти вплотную с этим плейбоем. Так себе выбор…

Вяземцев выпрямился, сверкнул глазами и мне почудилось — он очень волнуется. Дышал великовозрастный студент часто и неровно, глаза его сверкали, как в лихорадке.

— Алина… Мы как-то не так начали… — произнес Вяземцев хрипловато и попытался взять меня за руку. Я отдернула ладонь и, наконец-то, нашла в себе силы противостоять мужскому шарму и напору студента. Уперлась в его грудь рукой и заставила отодвинуться. Вышла из своего мебельного плена — мой стол подпирал сзади, Настин — слева, а шкаф — справа.

А вот теперь я очутилась на свободном пространстве центра кабинета и, скрестив руки на груди, спросила:

— Что вы хотите? Давайте начистоту. Я не ставлю оценки за хорошие глазки. Не засчитываю экзамены и контрольные лишь потому, что за мной поухаживали. За ключи спасибо. А теперь прошу вас отправиться по делам. Увидимся на лекции.

Вяземцев нахмурился, отвел взгляд, а затем решительно приблизился, однако вплотную, как прежде, не встал. Кажется, хоть чему-то я его научила! Прямо горжусь своими педагогическими достижениями!

— Алина. Я хотел бы за вами поухаживать. Разве это плохо? Я ведь не малолетка, как многие студенты. И встречаться со мной совсем не зазорно. Никаких поблажек я себе не прошу. Обещаю, что сдам ваш предмет лучше всех. А теперь позвольте пригласить вас в кафе?

Не знаю почему, но мне стало приятно от мысли, что Вяземцев пришел не ради оценки или экзамена. Что он, в самом деле, мной заинтересовался. Что я понравилась ему исключительно как женщина. Приглянулась этому красивому и определенно искушенному мужчине.

Однако любые отношения со студентом, даже безобидный флирт и походы в кафе чреваты. Кривотолки не заставят себя ждать. Мол, нашла себе нового любовничка. Пытается окрутить богатея. Уж наши преподавательницы не поскупятся на пересуды и оценки моего фривольного поведения. Не говоря уже об уборщицах, лаборантках, техничках.

В целом, конечно, ничего такого уж в этом не было. Но я не собиралась давать пищу для сплетен лишь потому, что мне приятны ухаживания богатого хлыща. Да и иллюзий на счет Шауката я не питала. Конечно, затащить в постель понравившуюся женщину определенно для него спорт. Но вряд ли Вяземцев рассчитывает на серьезные отношения с такой как я. Это так, развлечение на время скучной учебы. А для отношений у него есть светские львицы, типа Ляли Голды.

Становиться же игрушкой в руках этого Дон Жуана мне не хотелось совсем. Тем более, на глазах у коллег. Уж они не преминут пройтись катком подколок и язвительных сплетен по мне, презренной дуре, что решила, будто по-настоящему может заинтересовать такого мужчину.

Нет уж! Я не в том положении.

— Вы так долго думаете… — протянул Вяземцев. — Решаете куда стоит со мной пойти?

— Думаю, почему вы не поняли моего предыдущего пояснения. Шаукат. Я взрослая женщина и мне не нужны никакие шашни на работе. Давайте прямо. Вы — мой студент, а я ваша преподавательница. Вы можете приходить ко мне по делу, если не поняли материал лекции или есть затруднения с рефератом. Но не более. Простите, мне нужно домой.

Я демонстративно вытащила из сумки сотовый и позвонила в такси. Когда заказ был сделан, я очень надеялась, что Вяземцева и след простыл. Но он все еще высился за моей спиной.