Замок последней розы (СИ) - Снегова Анна - Страница 25

— Когда — через кучу лет?! — взвилась сестра.

— Просто наберись терпения, — я взяла её ладони и успокаивающе сжала. Гая выдернула их.

— А если… а если он к тому времени женится, как я вырасту?

По её дрожащим губам я поняла, что она высказывает мне сейчас свои самые большие и серьёзные страхи.

— Не женится. А если женится, будет дурак, и нам такой не нужен.

— А если влюбится?!

Я вздохнула.

— Гая, родная — поверь! Если он твоя судьба, то никуда от тебя не денется. Просто продолжай верить, ладно?

Она долго смотрела на меня, а потом нерешительно кивнула.

Хорошо, что моего сестринского авторитета пока ещё хватает, чтоб Гаяни верила в сказки. Жаль, что я уже вышла из того возраста, когда верят в «долго и счастливо».

— Пойдём лучше, кое-что покажу! — нашлась я. Нужно было чем-то срочно отвлекать загрустившую сестру.

Мы с ней вдвоём битый час сидели на полу и разглядывали закованную в ледяной куб фиалку. Настоящее волшебство. Как напоминание, что чудеса существуют. Только недолго. Пока не растает лёд.

— Тебе больше не снился тот сон? — всё-таки спросила я Гаю.

Она покачала головой.

— Вот видишь, как здорово! — обрадовалась я. — Это же значит…

— Я просто не ложилась сегодня спать. Боялась, что снова приснится, — тихо отозвалась Гаяни, и я осеклась.

Я не могла прогулять церемонию возложения цветов к статуе Святой Тедериель, что в центре столицы, на площади. Прародительница, величайшая волшебница, та, что ценой собственной жизни спасла когда-то наш народ от полного истребления. Она пала в тот день, когда мы в слезах и скорби покидали Старый мир — а за нашими спинами Захватчики разрушали и уничтожали всё, что мы любили.

К счастью, остался младший брат Тедериель. Мальчик, который вырос и положил начало роду эларов. В жилах моего отца течёт и его кровь — кровь Прародительницы Тедериель. На этом зиждется его власть и сила. Хотя магические силы самого отца, мягко говоря… слабоваты.

И вот сегодня он решил напомнить жителям города, и чужеземцам заодно, кто здесь хозяин. И о событиях далёкого прошлого. Чтобы никто не забывал, и не позволил обольстится сладкими речами чужаков.

Мы враги. Всегда ими были и всегда будем.

А то, что сегодня гостей пригласили идти в торжественной процессии вместе с нами — всего лишь временное перемирие.

Я от души надеялась, что Орвику хватит ума сделать вид, что ночью ничего не было. Что мы вообще с ним незнакомы. Сама постаралась оказаться как можно дальше от головы процессии, в самой гуще толпы, надвинув пониже капюшон на лицо. Но взгляд нет-нет да пытался выловить далеко впереди темноволосую макушку.

— С добрым утром, котёнок!

Я едва не подскочила на месте, когда Орвик шепнул мне это прямо в ухо, и подвинув плечом, зашагал рядом. Даже не поняла, откуда он взялся — кажется, нырнул в толпу откуда-то сбоку.

— Тише ты! — отчаянно шикнула я на него и принялась испуганно оглядываться. На нас уже косились. И девушки помоложе, и замужние женщины. Орвик не изменил себе и вклинился прямо в женскую часть процессии, где я безуспешно пыталась спрятаться от него.

Какое-то время мы молча шли рядом. Он то и дело задевал мою руку своей, будто невзначай.

Я кусала щёку изнутри, чтобы не улыбаться, как дура. Что там говорила Гаяни?

Да, моя хорошая. Твоя идиотка сестра безнадёжно влюбилась.

— Иди помедленнее, — снова проворчал Орвик на самой границе слышимости. Мы и так уже еле тащились, но я послушалась и ещё замедлила шаг.

Мы всё больше и больше сдвигались к хвосту процессии. Нас обгоняли, предварительно осмотрев Орвика с ног до головы, ощупав любопытными, острыми, цепкими взглядами.

И в конце концов мы оказались последними.

Меня дёрнули за руку и утащили в ближайший тёмный проход меж домов.

Я успела заметить, что мы в совершенно неподходящем месте — дорога к Восточным воротам не зря была абсолютно пустынной. Хоть их и запирали тщательно прочными засовами, да ещё и охраняли, переулка всячески избегали городское жители. Потому что место было опасное — петляющий вниз мощёный камнем Слепой переулок выводил прямиком к Диким пустошам. Даже окна сюда не выходили, ставни были наглухо заколочены. Только дозорные рисковали здесь ходить, ведь иногда…

— Скучал безумно!

Орвик сбил меня с мысли. Прижал к ближайшей каменной стене и впился в губы. Неожиданно для себя самой я ответила — жадно, отчаянно, будто пыталась надышаться им впрок.

Всё потом — всё потом! Слова прощания, грусть утраты… пусть несколько минут, но они принадлежат только нам.

Он оторвался от меня резко. Отбросил себе за спину, а сам всем корпусом обернулся туда — куда уводил Слепой переулок.

Где белел распахнутый настежь створ Восточных ворот.

Откуда доносился утробный рёв смертельно голодного джархана.

Глава 8

Смертельно опасная тварь. Редкий счастливец выживает после встречи. Даже среди опытных дозорных.

Джархан двигался резкими скачками, вгрызаясь серпами когтей в стены домов. А потом перепрыгивая узкий проулок, чтобы в следующее мгновение вцепиться в заколоченные ставни очередного окна напротив. Это умение очень помогало охотиться на голых скалистых склонах Диких пустошей.

Никогда не видела так близко. Джархан напоминал гигантскую ящерицу, поросшую длинным жёстким белым волосом. Шерсть защищала от лютых холодов в горах. Чёрная полоса вдоль холки до самого кончика длинного тонкого хвоста. Широкая пасть на приплюснутой морде усеяна острыми иглами зубов в три ряда.

Он снова взвыл. В глубине кожистого безволосого горла родился клокочущий звук, который прокатился по моим нервам и наконец, вырвал из оцепенения.

— Бежим!.. — крикнула я, задыхаясь.

— Ты беги, я не стану, — процедил Орвик, не оборачиваясь. — Всё равно он будет быстрее. Лучше эту тварь встретить лицом, а не спиной.

И я осталась, вместе с ним ожидая приближения джархана, в красных глазах которого светилось нетерпение. Он наконец-то нашёл добычу в этих скалах. Не совсем привычные скалы, конечно — но какая разница дикому зверю. И какая разница, какое именно несчастное животное попалось на пути. Всё равно мясо.

Но боги, куда же смотрят дозорные Восточных ворот?!

Прыжок.

Раскрошился кусок стены на третьем этаже, но джархан удержал равновесие. Это уже за четыре дома от нас.

Ещё прыжок по диагонали. Три дома. Гибкий крысиный хвост изгибается, помогает балансу. Плоская морда совершает гипнотические движения вверх-вниз, принюхивается.

Я забываю, как дышать. Первобытный ужас сковывает тело. А потом…

Нет, мне, наверное, показалось.

Крохотный огонёк внутри. Словно что-то пробивается на поверхность. Не успеваю понять. Магия?

Кажется, да. Моя собственная магия кольнула изнутри, зажглась горячим огоньком. Словно птенец ткнулась в скорлупу, чтобы её пробить и выбраться на свободу. Но… ничего не получилось.

Печать.

Проклятая печать, которой сковывают магические силы всем девочкам до момента, когда придёт пора надеть гиар. Как же мне хотелось поскорее! Из-за неё я беспомощна, как слепой котёнок. Я никогда не ожидала многого от снятия печати. Смирилась с тем, что мой дар совсем крохотный — об этом сказали ещё в раннем детстве. Но всё же, он у меня был, и как и всем, мне безумно любопытно было узнать, какой же именно.

На моей памяти одной лишь Гаяни печать поставить просто не смогли. Сковывающие чары лопнули при первой же попытке.

Ну а Флавия — та просто обладала слишком ценным даром.

Я одна была правильной, нормальной и «ничего особенного» во всём нашем одарённом семействе.

Но вдруг даже этих крох мне хватило бы сейчас? Чтобы помочь мужчине, который закрыл меня своей широкой спиной от приближающейся смерти.

Что он может сделать ему? Снежками закидать? Ни одна ледышка не пробьёт толстенную шкуру джархана. А ещё — я забыла ему сказать, но джарханы совершенно не боятся…