Замок последней розы (СИ) - Снегова Анна - Страница 49

Гая… Гаяни вовсе не с мамой, как я могла бы ожидать, а рядом с Мардухаем. Злобный старикан ради такого события нарядился в самую парадную мантию — фиолетовую в серебряные звёзды. Длинная борода тщательно причёсана и переплетена мелкими косичками и цепями. Тут и там в ухоженной седине посверкивают драгоценные камни. Он, без сомнения, здесь верховный правитель и господин. А вовсе не отец, которого вместо привычных магов-охранителей окружают безмолвные обитатели Сольмивары и поэтому, кажется, он слегка нервничает. Среди них, в отличие от корпуса личной охраны элара, много женщин. Попасть в пещеры для многих, у кого есть искра дара, единственный способ как-то бросить вызов предопределённости. Вот и идут. И Гая пришла.

Спускаюсь по короткой лестнице, по широким каменным ступеням. Меня больше не держат.

А я решаю не смотреть больше по сторонам. Это всё статисты, обычные зрители, они ничем не помогут — и не сделают хуже, чем уже есть.

Откидываю капюшон.

Волосы намеренно не стала как-то украшать, а заплела в простую косу.

Моё внимание полностью приковано к главному сокровищу пещер Сольмивары, о котором я до этого только слышала, но ни разу не видела вживую.

Озеро душ.

Круглое, недвижное, мерцающее зеленоватым, пугающим светом, оно находится прямо в центре пещеры, передо мной.

Чем ближе подхожу, тем сильней оно меня пугает.

Потому что его вода — не очень-то похожа на воду. А больше на плотную слизистую субстанцию, как желе. И каменные ступени уходят прямиком туда, вниз, на глубину.

Ещё шаг и ещё. Вот как из-под земли передо мной появляется Мардухай. Тщательно скрытое торжество в крохотных глазках.

— Приветствую тебя, о дитя! Элиана Шиана Меридивин, дочь прославленного элара Томера Дириамара, наследника рода Великой Тедериель, да продлятся дни его на благо каждого жителя элирата.

Отец благосклонно кивает и поглаживает заплетённую в две толстые косы бороду.

Мардухай воздевает костлявые руки к потолку, широкие рукава опадают до самых локтей. Мне бросается в глаза, какая дряблая и морщинистая у него кожа, белая-белая, в пятнах и противная на вид, как брюхо лягушки.

— Сейчас мы свершим над тобою обряд, который полностью высвободит твои магические силы, чтобы затем сконцентрировать их в драгоценном сосуде гиара, что будет тебе сегодня подарен.

Только через мой труп.

Чем больше слушаю, тем больше понимаю, что ни за что не дам дотронуться до моего лба и повесить мне такой же камень, как Гаяни. Какой-то иррациональный ужас поднимается в душе при одной этой мысли.

Но что мне сделать прямо сейчас, чтобы этому помешать — понятия не имею. Это наполняет душу отчаянием. Сейчас я могу только беспомощно слушать, как старик распинается в цветастых комплиментах отцу, роду, Прародительнице Тедериель и непосредственно самому себе.

Наконец, наступает момент, которого жду не только с затаённым страхом — но и с невольной надеждой.

Мой дар. Они освободят мой дар.

Конечно, там ничего такого, меня давно предупредили. И вокруг столько магов, что любая попытка хоть как-то колдовать заранее обречена на провал.

Но ничего не могу с собой поделать.

Жду.

И надеюсь.

Мардухай, наконец, умолкает. Закрывает глаза и перед моим лицом начинает выводить сложные пассы, рисовать сложный узор светящихся линий, тихо бормочет что-то под нос.

Скользкая даже на вид поверхность Озера душ подёргивается мелкой рябью.

А я будто отключаюсь от окружающей действительности.

Чужая магия один за другим снимает замки, которыми скована моя душа. Моя кровь, моя суть.

Снова жжение в солнечном сплетении — в этот раз приятное. Тепло растекается по телу, я наконец-то согреваюсь.

Мне будто в руку тычется зверь, просит приласкать. Дар тоже меня долго ждал — так же долго, как я его.

Страх пропадает. Ещё немного, и я пойму. Темнота перед внутренним взором сгущается, становится плотной, уютной, доброй, безопасной. Я знаю эту темноту, она мой друг, а не враг. Она всегда была глубоко внутри меня.

Распахиваю глаза, и вижу смертельный ужас на лице Мардухая.

Он отступает и побелевшими губами шепчет.

— Как я мог так ошибиться…. Как я мог… такая фатальная ошибка…

— Что там? — вскакивает с места отец. — Что ты видишь? Какой дар у моей дочери? Живо говори!!

Мардухай кое-как справляется с непослушной речью и обращается ко мне таким слащаво-приторным тоном, что хочется попить ещё той горной воды:

— Шиана, деточка! Ты большая молодец. Мы почти завершили обряд. Осталось чуть-чуть. Давай же наденем тебе твой гиар! Осталось немного. Вступи же в воды Озера душ! Неглубоко, по горло будет достаточно. Так и быть, можешь не нырять…

— Нет! — срывается с моих губ слово, которое я берегла так долго.

— Но ты должна! — в панике обрушивается на меня Мардухай, крохотные глазки сверкают злобой.

— Нет! — повторяю я громче.

Меня никто не заставит войти в эти зеленоватые скользкие воды. Я уже чувствую недобрый взгляд откуда-то из глубины. Там что-то есть. Внизу. И оно смотрит на меня. Не пойду.

Делаю шаг назад.

— Ступай сейчас же, мелкая дрянь! — вопит Мардухай, хватает меня за руку и тянет вперёд с нечеловеческой силой, которую невозможно было заподозрить в столь хлипком теле. Еще один такой рывок, и я свалюсь в озеро.

— НЕТ!!!

От моего крика что-то лопается внутри. Последняя преграда. И моя магия, изголодавшаяся, почуявшая наконец вкус свободы, вырывается наружу. Она готовится защитить меня, защитить свою хозяйку, без единого слова бросаясь на того, кто задумал причинить мне вред.

Не веря глазам, я слежу за тем, как потрясённый, с разинутым ртом Верховный маг элирата… медленно рассыпается на части.

Скоро у моих ног остаётся лишь горстка чёрного пепла.

В ужасе закрываю рот ладонью.

Пячусь, пячусь, всё дальше и дальше от проклятого озера. Потом разворачиваюсь прочь и несусь сломя голову по ступеням. Не важно куда, лишь бы прочь, лишь бы вверх, перепрыгивая через одну, поскальзываясь и падая, снова поднимаясь.

Меня никто не удерживает.

Никто даже шага не делает, чтобы преградить мне путь.

Все в глубочайшем шоке и абсолютном трепете следят за тем, как покидает пещеру обряда волшебница, наконец-то открывшая свой дар.

Истинная наследница Прародительницы Тедериель.

Той самой, что магией пепла уничтожала целые армии. Той, которую смогли сломить лишь жестокие Захватчики Старого мира.

Магия пепла слушается меня филигранно. Кровь Тедериель в моих жилах словно направляет каждый мой шаг, когда я дверь за дверью пробиваю себе путь наверх. По одному лишь движению руки тяжеленные каменные створки осыпаются пеплом, и я продолжаю путь. Мои уникальные способности к самоконтролю — с детства я умела «держать лицо» и скрывать глубоко внутри самые тайные мысли и желания. Оказывается, это у меня наследственное. И я самого Мардухая сумела обмануть, инстинктивно спрятав дар так, что даже он не нашёл — подумал, что я «пустышка».

Наверх. Мне нужно наверх.

Глотнуть хоть немного свежего воздуха.

Не знаю, как, каким чутьём мои ноги нашли путь обратно — но я очнулась только, когда добралась снова до «покоев ожидания». Немногие обитатели Сольмивары, что встречались мне на пути, бросались прочь, лишь посмотрев на меня.

Вот и окно. То самое огромное окно.

Выставляю вперёд ладонь, и магический барьер лопается так же легко, как лопнул бы мыльный пузырь.

Опираюсь на подоконник ладонями и полной грудью вдыхаю горной свежести.

Вид за окном потрясает. Безграничный простор, бегущие по вечному небу облака, горные цепи, синевой убегающие в даль, ущелья и лощины так далеко под моими ногами, что кружится голова.

Что-то жжёт грудь.

Торопливо вытаскиваю камень, чтобы не обжечься, потому что боль становится очень даже ощутимой.

На моих ладонях артефакт вспыхивает бледно-серым светом.

— Ты всё-таки меня признал… не мог пораньше? — упрекаю я. По щекам катятся слёзы.