Не лезь ко мне в душу! (СИ) - Вилкова Дарья - Страница 17

— Кто делает запрос? — раздался мелодичный голос Галло.

Генерал опустил взгляд на Яну и с мягкой улыбкой тихо произнёс:

— Для тебя так будет лучше, — и уже громко добавил. — Галло, запрос делает генерал-майор Жданов Вадим.

Секунда тишины.

— Идентификация голоса подтверждена. Доступ открыт.

На одной из стен возник сенсорный монитор. Зал затаил дыхание, ожидая узнать, кто же она. И какой же был шок и удивление, когда папка с личным делом открылась.

— Майор Яна Фролова, 24 года, — стал озвучивать основную информацию компьютер. — В девичестве Ульяна Тихонова. Окончила лунное лётное училище с отличием. С начала войны участвовала в основных разведывательных операциях. Получила медаль за отвагу в сражении у Плутона, орден мужества в сражении в созвездии Рака. Получила звание майора после проведённой разведывательно-подрывной операции у звезды Сириус. Там же получила серьёзную травму сетчатки глаз. Пройдя реабилитацию, сменила фамилию на Фролову. В настоящее время преподаёт в лётном училище на планете Центавра в системе Проксима Центавры.

Зал замер. Все ждали чего угодно, но только не этого. Я сам был в шоке. Все знали, как выглядит Ульяна Тихонова. А кто не видел, тот мог увидеть на мониторе.

В центре висело фото команды разведчиков, под командованием майора Марка Жданова. У него была своя уже давно сформированная команда из четырёх человек. Четырёх асов разведки, каким был и он сам. Они стояли на фоне одного из светляков, обнимаясь за плечи. Ульяна была в центре.

Студенты зашептались, завертели головами, пытаясь найти сходство между Ульяной на фото и Яной, стоящей перед ними. И не могли поверить. Ничем они не были похожи. Ульяна была стройной, эффектной блондинкой, тогда как Яна была осунувшейся, с тусклым цветом волос и ужасной причёской. Ульяна смотрела в объектив открытым, счастливым взглядом серых глаз, тогда как Яна прятала их под чёлкой и большими очками, а когда всё же взгляды с ней пересекались, глаза не излучали тепла, скорей наоборот. Огромные мешки под глазами только подчёркивали их безжизненность. Лучезарная, алая улыбка Ульяны приковывала взгляд, тогда как у Яны губы были бледными и искусанными.

Они были абсолютно разными.

— Теперь я свободна? — безжизненным тоном обратилась она к генералу.

— Нет, Ульяна. Прости, но я сдам тебя со всеми потрохами.

— Ты этого не сделаешь! — испуганно воскликнула она.

— Сделаю, — стоял на своём генерал. — Никто не знал ничего, и тебе не стало лучше. Пусть теперь все знают всё. У меня не вышло достучаться до тебя. Может, кто-то другой сможет, и ты снова начнёшь жить. Галло, — позвал он вновь компьютер. — Включи запись разговора разведчиков от девятнадцатого сентября того года, за двадцать минут до выхода боевых кораблей из гиперпрыжка в системе Сириус.

Две секунды стояла полная тишина.

— Аудиозапись готова, — раздался из общего динамика голос Галло.

— Включай.

— Наконец остались каких-то жалких двадцать минут, и всё закончится, — со вздохом облегчения раздался голос капитана Комарова Кирилла.

— Комар, через двадцать минут всё только начнётся, — проворчал в ответ капитан Бил Тортон.

— Мы с тобой говорим о разном, Муравей, — заспорил первый. — Мне надоело протирать зад и ничего не делать.

— Как ты вообще умудрился пойти в разведчики!? — раздался мелодичный женский голос Ульяны.

— В разведчики-диверсанты, — поправил её мужчина.

— Ох, простите, — продолжала подтрунивать она.

— Тогда понятно, почему ты комар. Такой же бесячий, — подключился к разговору капитан Даниил Никогда.

— Я комар, потому что Комаров. А вот ты жук, Данила, потому что слишком хитрожопый.

В динамике раздался дружный хохот команды.

— Рты закрыли! — рявкнул майор Жданов, прерывая всеобщее веселье. — У нас проблемы.

Пару секунду в эфире была тишина.

— Чёрт! — выругался Никогда.

Все уже знали, почему он чертыхался. В этот момент пятёрка разведчиков увидела на экранах пять новых точек, обозначающих вражеские эсминцы.

— Они встали прям у точки выхода союзнических кораблей! Если срочно что-нибудь не придумаем, операция будет провалена, — затрещал Комаров.

— Нужно увести их, — предложила Ульяна. — Подорвать одну из мин в центре их флота. Они должны будут заинтересоваться.

— Не вариант, — ответил Тортон. — Они могут посчитать это технической неполадкой. А если воспримут всерьёз, могут, наоборот, занять оборонительную позицию. Нужно поковырять палкой в осином гнезде. Выбесить их.

На секунду эфир затих, а в столовой повисло напряжение.

— Как знал, что надо оставить пару мин про запас, — без тени сомнения, вымолвил командир.

— Нет, я пойду! — тут же запротестовал Никогда.

— Я тоже против! — добавила Ульяна. — Я пойду!

— Мы все пойдём! — вторил ей Комаров.

— Согласен, — подтвердил Тортон.

— Нет. Я нахожусь ближе всего. За такое короткое время в режиме невидимости, вы не успеете добраться. И разве у кого-то из вас остались мины?

Снова на несколько секунд затих эфир.

— Но … — в последний раз попыталась возразить, на тот момент ещё, капитан Тихонова.

— Никаких но, Оса! Это приказ! — резко прервал её Жданов.

В эфире наступила тишина, которую в столовой тоже никто не смел прерывать. Хотя эфир уже давно был в открытом доступе, и многие знали этот разговор почти наизусть, всё равно никто не смел создавать какой-либо шум. Чувствовали, что сейчас услышат то, чего ещё не было.

Я тоже внимательно слушал запись, не отрывая взгляда от Яны. Чем дальше шла запись, тем, как мне казалось, она сильнее бледнела. Я хотел придушить генерал-майора за все те мучения, что он приносил Яне. Но интуитивно понимал, что всё правильно он делал. Ей это было нужно.

Спустя несколько минут тишины, динамик вновь заговорил голосом майора.

— Комар, Жук, Муравей, Оса, для меня было честью сражаться с вами плечом к плечу! Подорвите этих тварей за меня! — сказал и отключился.

Секунда. Другая. Третья.

— Ульяна, — осторожный, совсем не командный голос Жданова звал Тихонову.

— Марк! Не делай этого! Прошу тебя! Умоляю! Просто подорви мины и всё. Не светись, — сдавленным, совсем неузнаваемым голосом заговорила она.

— Ты знаешь, что нельзя. Этого будет недостаточно, — грустно ответил капитан.

— Можно! Можно! — жалобно пищала она.

— Ульяна, — ласково произнёс он.

— Пожалуйста, — с мольбой шептала она.

— Милая моя, Уля. Не плачь.

В ответ он услышал лишь сдавленный вздох.

— Пожалуйста, любимая, живи. Ради меня.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипами студенток. Все понимали, ЧТО случилось дальше после этого диалога. Её любимого подорвали на её же глазах.

Глава 15

Яна

Всё вокруг меня перестало существовать. Только голос Марка доносился до меня. Казалось, что я вновь сижу в кабине разведчика, и он прощается со мной здесь и сейчас.

— Яна, — осторожно позвал меня Тильд, и я очнулась.

Тело било мелкой дрожью, а по щекам ручьём текли слезы. Капли скапливались у подбородка и падали на пол, успев уже образовать небольшую лужицу.

— Яна, — снова позвал он.

Я подняла на него взгляд. Он внимательно смотрел на меня и был сильно встревожен.

А мне было так плохо. Сердце разрывалось от боли. И каждый вдох сдавливал его ещё сильнее. Словно в моей груди торчал настоящий нож. И эта боль была мне так знакома. Она была со мной слишком долго. Я так устала.

Всего на долю секунды, на какой-то краткий миг, я захотела, чтобы Тильд обнял меня. Крепко прижал к своему телу, погладил по голове и прошептал: "Всё хорошо. Я с тобой."

Не знаю, что в этот момент он прочитал на моём лице, но кронец вдруг потянулся ко мне. Но стоило кончикам его пальцев коснуться моего локтя, как я отскочила от него, как ошпаренная.