Проклятье скрытых предметов (СИ) - Нельсон Ирина - Страница 10

— Кхм, так… Город, да, — произнес Мэр, нервно схватившись за какие-то бумаги. — Благодарю за Больницу. Замечательнейшая Больница, да… Людям не хватает развлечений. Театр может быть? Также нужно что-то придумать с Японским двориком, он слишком близко к Восточному базару… На шпилях Лаборатории снова завелись горгульи…

Барон слушал с бесконечным вниманием восковой куклы. Чашка с кофе равномерно поднималась к его губам и опускалась на фарфоровое блюдце. Неспешно, монотонно, без малейших признаков усталости…

Мэр снова уткнулся в бумаги и настолько ушел в строчки, что не сразу заметил исчезновение солнечного света. Недавно чистое небо заволокли тяжелые тучи, прохладный ветер распахнул окно и вздыбил занавеску. На подоконник упала сначала одна капля, другая, и на Город с тихим шорохом обрушился дождь.

— Дорогая…

Шепот Черного Барона наполнил комнату, заставил задрожать кости внутри тела. И сколько в этом выдохе было радости!

Мэр медленно поднял взгляд от списка.

У окна стояла девушка. С открытого зонта падали капли дождевой воды и стекали по синему платью на ковер. Ручка в виде орлиной головы недобро щурилась. Девушка одним небрежным движением захлопнула зонт, подала руку выскочившему из кресла Барону и аккуратно переступила натекшую с подола лужу. Двигалась гостья величаво.

— Дорогой…

Барон наклонился и поцеловал тонкое кружево перчатки. По розовым губам незнакомки скользнула улыбка, нежная и вместе с тем холодная. Сверкнула молния, блеснула брошь на шляпке — дрозд на ветке черемухи — и Мэр выронил бумаги.

— Душечка!

Темно-серые глаза — точь-в-точь небо за окном — скользнули по нему без малейших признаков узнавания. Девушка горделиво вздернула подбородок и шагнула ближе к Барону, легонько обхватив любезно поданный локоть.

— Госпожа Дождей, сэр. Но вам как Мэру разрешено называть меня Сильвией. Будем знакомы.

Она положила на столик свою сумочку — аккуратный прямоугольник на тонком ремешке. Мэр вздохнул и опустил взгляд, не в силах смотреть на спутницу Барона, прекрасную и неземную.

— Будем знакомы, Сильвия.

Смешливой кареглазой девочки из двадцать первого века больше не было.

Глава 1.

Белым лебедем, черный барон, не взлететь тебе, и не мечтай. То ли крылья подрезаны, то ли и вовсе не птица Скалит зубы душа твоя, черный барон. И тебе никогда В небеса уже не возвратиться.

(Лора Московская "Черный барон")

Город был живым. Он дышал туманами, смотрел окнами домов, шевелился, каждую ночь перестраивая улицы. Город знал каждого своего жителя, играл с любимцами и безжалостно избавлялся от наскучивших персонажей. Как маленькая капризная девочка, Город получал всех, кого хотел, и никогда никого не отпускал.

Но с любой маленькой капризной девочкой может справиться строгий сильный взрослый.

— Моё почтение, Барон, — Мэр нервно поклонился. — Присаживайтесь, пожалуйста. Чаю?

Барон прошел в роскошный кабинет, величественно расположился на мягком вычурном стуле, разгладил складки своего черного с серебряным узором плаща, поставил рядом длинный зонт с изогнутой ручкой в виде орлиной головы. Немигающий взгляд черных глаз пронзил каждую мелочь, начиная от тяжелых пыльных штор и заканчивая статуэткой на полке, и остановился на журнальном столике по правую руку. Сочтя сей предмет пригодным, Барон снял с головы свой щегольской цилиндр и положил его на стеклянную поверхность. Гладко зачесанные волосы блеснули на солнце нефтяным глянцем. Барон поправил свои кипенно-белые перчатки, положил руки на подлокотники стула и повернул бледное, лишенное всяких красок лицо к Мэру.

Мэр бочком придвинулся к двери и прошелестел в щель:

— Душечка…

— Я Милочка! — отозвался суровый девичий голос.

— Да. Будьте добры, принесите самого лучшего чаю и… — он бросил короткий взгляд на застывшего посетителя, облизнул губы. — И, пожалуй, восточных сладостей.

Дверь закрылась. Мэр неловким шагом, как-то странно кособочась на левую сторону, просеменил к своему столу и робко устроился на краешке кресла.

— В городе снова появились оборотни, Барон, — отрапортовал он. — У вампиров появился свой клуб в Подземелье, прямо рядом с Залом Свадеб. Люди очень просят перенести кровососов в другое место. Обитель Чародеек заволокло туманом. Девушкам круглые сутки приходится держать защиту. Они не могут выйти из Обители! Да еще Проводник просит помощника. Людей в последнее время приходит слишком много…

Смоляные брови Барона недовольно дрогнули, и Мэр осекся.

— Да, простите, вы не занимаетесь людьми…

Скрипнула дверь. Молоденькая помощница поудобнее перехватила поднос с чаем и медленно, немного неуклюже пересекла комнату, глядя под ноги и явно опасаясь своего платья со свободным, доходящим до пола подолом. Она поставила поднос на журнальный столик, подняла взгляд на Барона и, густо покраснев, схватилась за чайник. Мужчины терпеливо подождали, когда она разольет чай по чашкам и расставит вазочки со сладостями. Двигалась Милочка медленно, не забывая улыбаться гостю и давая рассмотреть себя со всех сторон.

— Можешь идти, — прошипел Мэр, заметив, что секретарь задерживается непозволительно долго.

Девушка обиженно покосилась на него, сделала широкий шаг и, запутавшись в юбке, влетела в косяк.

— Ну что за дурацкая мода! — в сердцах воскликнула она и выскочила из кабинета, забыв захлопнуть дверь. — Почему нельзя носить брюки? Простые черные прямые брюки! Это же не джинсы!

Барон метнул равнодушный взгляд на дверь — та покорно захлопнулась, отсекая возмущения непривычной к длинным юбкам девушки. Мэр вздохнул.

— Прошу прощения. Она из новеньких. Из начала двадцать первого века. Никаких манер, но секретарь прекрасный!

Барон уставился на картину над головой Мэра, аккуратно откусил кусочек рахат-лукума, прожевал, перекатывая сладость на языке, отпил чай.

— Да, да… — снова занервничал Мэр от такого игнорирования. — У нас по-прежнему нет Больницы. Еще неплохо бы организовать пару многоквартирных домов века двадцатого — в поезде жить неудобно.

Мэр замолчал, вытер лицо платком, схватился за свою чашку.

— Всё? — разлепил бледные губы Барон.

Голос отразился от стен гулким, утробным эхом, пробрался до самых костей, заставив сердце Мэра на миг сбиться с ритма. Тонкий стеклянный бокал на полке жалобно завибрировал. Мэр побледнел, съежился и явно переборол порыв схватиться за голову.

— Да-да, это всё, — дождавшись, когда стихнет гудение в голове, пробормотал он. — Поисковые экспедиции к Дому Синих Витражей вам ведь неинтересны?

Барон склонил голову в согласии. Черные глаза вымораживали своим равнодушным, каким-то не совсем человеческим спокойствием. Мэр опустил взгляд в чашку, а когда поднял, о посетителе напоминал лишь забытый зонт и опустевшие вазочки.

— Милочка! Милочка, заберите чашки!

Помощница удивленно застыла на пороге.

— А где?..

— Ушел, — облегченно улыбнулся Мэр.

Милочка покосилась на окно, примерив его к роли запасного выхода, пожала плечами и собрала посуду.

— А кто это был?

— Черный Барон. Единственный, кто может управлять нашим Городом.

Девушка похлопала накрашенными ресницами.

— Но в городе есть Хозяин. И вы.

— Хозяин? Хозяин всего лишь владел землей до того, как это место стало Городом. Он ничего не решает. Всё, что у него есть — это гонор, — усмехнулся Мэр. — Я разбираюсь с проблемами жителей. Черный Барон — с Городом. Иногда мне и вовсе кажется, что он и есть Город. Мало в нем человеческого, мало. Да… Не трогайте зонт. Пусть стоит там.

Милочка покорно сняла зонт с запястья и повесила на спинку стула.

Глава 2.

Дождь был сильным, холодным. Резкие порывы ветра бросали струи на окна с такой силой, что они жалобно дрожали. Милочка смотрела на это безобразие и вздыхала. Рабочий день у неё закончился, а идти по такой непогоде до дома совсем не хотелось. Да еще Мэр отказался оставить её в здании на ночь.