Вера в чудеса (СИ) - Лав Натали - Страница 33

— Здравствуйте, Дина Витальевна!

— Добрый день, Лев Геннадьевич!

Мне требуется приложить усилие, чтобы не начать расспрашивать, откуда они друг друга знают.

После того, как все перезнакомились, стол накрывают на террасе. За столом идет неспешная беседа.

Я замечаю, что женщины изучают Дину. Она ведет себя естественно, но не старается заслужить чье-то одобрение. Матвей пока спит, и создавать суету некому.

Молодежь располагается в отдалении. Лена залезает в гамак с какой-то толстой книжкой.

Кирилл.

Пикник проходит по плану. Виктория Логинова строит мне глазки, ее брат Павел сосредоточенно разглядывает Лену. Платон уселся ближе к ней и пытается задеть ее своими едкими замечаниями.

Вдруг Павел восклицает, обращаясь к Лене:

— Я вспомнил, где я тебя видел.

Она отвлекается от справочника по химии:

— Для обложки Плейбоя не снималась.

Паша не обращает внимания на подкол и продолжает:

— Ты же в прошлом месяце выиграла чемпионат среди юниоров по контактным видам единоборств, — потом проведя по Лене масляным взглядом, продолжает, — Ну еще бы не выиграть, когда тебя тренят основные организаторы.

Лена смотрит на него серьезно. Иногда вся эта ее веселость просто слетает с нее как маска. И тогда обнаруживает себя сидящая внутри нее тьма. В такие моменты она ничем не уступает бешеному Платону Хромову.

— Ты что хочешь сказать, мне победу по блату присудили?

Паша сам того не зная, ступает по тонкому льду:

— А скажешь, нет? Ты себя в зеркало видела? Малышка, не обижайся, но какие единоборства? Так, если только по подиуму погулять.

— А ты сам занимаешься?

Павел поигрывает мускулами:

— Конечно.

Лена предлагает:

— Ну, пойдем, покажешь, что умеешь.

Она встает с гамака, бросив туда книжку и направляется к зеленой лужайке. Перехватываю ее за руку:

— С ума сошла. Ему 23, он на тридцать килограмм тяжелее и на голову выше.

Она вдруг ладошкой проводит мне по щеке и произносит:

— Ты за меня переживаешь? Как мило! — потом обращается к Логинову, — Что расселся? Идем, идем.

Он встает, самодовольно улыбаясь, и они вдвоем действительно идут на лужайку.

Замечаю на себе далекий от дружелюбного взгляд Платона, который тихо говорит:

— Кир, без обид, но девчонка будет моей, а ты можешь попользоваться после.

Видимо, Сергей прав, и Хрому реально сорвало крышу. А это плохо, он и так неуравновешенный.

Между тем Лена и Павел выходят на лужайку. Павел продолжает улыбаться но ровно до того момента, как летит пятой точкой на траву в результате подсечки. Потом он прекращает лыбиться и пытается достать ее хотя бы одним ударом, однако это не просто. Она слишком быстрая и просто с ним играет. За ними с интересом наблюдают дядя, Игорь Хромов и Лев Логинов. В какой-то момент девчонке надоедает возиться, она сбивает Пашу на землю и проводит ему удушающий.

За спинами мужчин раздается мелодичное:

— Еленка!

Тогда девчонка отпускает Павла, встает и, делая невинное личико, с которым вытворяла самые впечатляющие гадости в лицее, интересуется звонким голоском:

— Да, мамочка?

Та держит Матвея, который уже проснулся, за руку и замечает:

— Нехорошо гостей лупить.

Красивые бровки девочки удивленно ползут вверх:

— Лупить? Мы просто демонстрировали друг другу свои возможности.

Павел ничего не говорит, он сидит на траве и кашляет. Матвей выдергивает ладошку из руки матери и направляется к сестре:

— Лен, а ты меня так научишь?

Она присаживается на корточки рядом с подошедшим к ней мальчиком и отвечает:

— Само собой. Ты у меня будешь самым крутым.

Дальше пикник проходит по плану.

Лена.

Сегодня здесь слишком много народу. Меня это раздражает. Мне не хочется мило улыбаться и изображать хорошую девочку. И гости не спешат ехать по домам. Уже стемнело, братик с мамой. Я углубляюсь в сад подальше от шумной компании. Дядя Лешечка говорит, что я отношусь к другим людям как к досадным помехам. Он, скорее всего, прав. Но я не могу относиться к этому миру, как мои сверстницы, у которых в голове мальчики, развлечения, шмотки и какая-нибудь дребедень.

Обращаю ли внимания на парней? Не знаю. Скорее я просто принимаю факт, что они существуют. Но чтобы кто-то из них дотрагивался до меня, лез мне языком в рот и своими грязными лапами в трусы? Какая мерзость! Мне почти пятнадцать, исполнится в августе. И я знаю, откуда берутся дети. Но допустить мысль, что кто-то будет вытворять со мной подобное? Может, я правда еще не доросла.

Я устраиваюсь в саду в темноте, слушаю звуки летней ночи, вдыхаю ее запахи. Но сегодня мне не суждено насладиться одиночеством. Сзади хрустит ветка, оборачиваюсь. Платон. Вот кто достал меня! Смазливый богатый засранец, который считает, что я должна умирать от счастья из-за того, что он решил засунуть в меня член.

— Что спряталась? — он и не пытается скрыть свое присутствие.

Отвечаю честно:

— Хочу побыть одна.

Но ему нет дела до моих желаний. Он озабочен только собственными. Платон подходит к скамейке, на которой я сижу. Я встаю, чтобы уйти. Никакого желания общаться с ним у меня нет. Он берет меня обеими руками за запястья и спрашивает:

— Что ты нос от меня воротишь?

Я вздыхаю. Я не виновата в том, что он мне не нравится. Мне вообще никто не нравится.

Он тем временем, не дождавшись ответа, продолжает:

— Кир лучше?

Я не думала об этом. Война в лицее была забавной. Но симпатия? Честно, мне безразличны, что Кирилл, что Платон.

— С чего ты взял?

— Ты его так сегодня по щеке гладила. Может, пока он здесь живет, ты его еще, где гладишь? Или тебе мужчины постарше нравятся?

Мне не хочется быть сейчас ни веселой, ни остроумной, поэтому отвечаю как есть:

— Мне не нравится никто, Платон. Так иногда бывает. Я не мечтаю о принцах, не жду любви, не верю в "долго и счастливо".

Он притягивает меня ближе, и я чувствую даже через слои одежды, как он возбужден. А он еще начинает громко дышать. Меня передергивает от отвращения. И он это замечает.

— Так противен? — в его голосе ярость.

Пусть так, я не хочу, чтобы он до меня дотрагивался. Поднимаю на него глаза и озвучиваю четко:

— Да.

Я ожидаю чего угодно. Но он отступает и отпускает мои руки, задумчиво меня разглядывая. Я испытываю облегчение от того, что не чувствую тепло его ладоней на своих руках больше и от того, что он покинул мое личное пространство.

Между тем он медленно говорит:

— Правда, ты еще маленькая. Но Лена ты вырастешь однажды. И я буду первым, кто тебя поимеет.

После он уходит, а я остаюсь в любимой темноте, довольная тем, что он ушел. О его словах я не думаю, так как уверена, что завтра у него появится Таня, Оля да мало ли кто еще, и он и думать забудет про меня.

Глава 27. Желания

Дина.

Я выхожу замуж… Странно… За Давлатова… Еще страннее. Но это происходит на самом деле. Идет подготовка к свадьбе. Ею занимается свадебное агентство "Мечта". Я не капризничаю, позволяю Сергею все делать так, как он считает нужным. Единственное на чем настаиваю — это зеленое свадебное платье. Я увидела его в каталоге. И поняла замуж пойду только в нем! Оно без рукавов, широкая бретель на одном плече, плотно облегающий грудь лиф, с правой стороны длинный до бедра разрез и юбка как будто из широких листьев, причем разного оттенка от более светлого до малахитового. Я в нем смотрюсь потрясающе. Сергей поупирался какое-то время, но все же согласился.

Однажды ночью после утомительного секс-марафона он неожиданно спрашивает:

— Ты предохраняешься?

Меня настораживает этот вопрос.

Но, тем не менее, не собираюсь врать: