Итальянские гастроли. (не) Долгое счастье? (СИ) - Максимова Полина - Страница 24

Я хотела перевести слова Сергея немного помягче, чтобы это звучало поделикатнее, но Джанкарло Карена все отлично понял.

— Удачи! Не забудьте покататься на гондоле под мостом Понте деи Соспири (Мостом Вздохов), хорошей прогулки, увидимся вечером, — сказал Джанкарло и откланялся, объяснив нам, что он спешит на какую-то деловую встречу.

— Ну, зачем ты так, Сережа? Со стороны это выглядело как-то некрасиво. Почему ты думаешь, что можешь так себя вести? Тебе не кажется, что ты меня компрометируешь?

— Мне абсолютно ничего не кажется. Я люблю тебя всем сердцем и не собираюсь ни перед кем отчитываться! Я это сделал умышленно, чтобы у него не оставалось никаких иллюзий на твой счет. Я тебе никому не отдам.

41

— А что он имел в виду, когда говорил насчет этого Моста Вздохов? — спросил Сергей.

— Это очень любопытная история. Давай я тебе расскажу по дороге к нему.

Мы, обнявшись, пошли по набережной.

— Этот мост связан с одним поверьем. Когда-то, в старину, он соединял между собой Дворец Дожей и тюрьму. А когда приговоренных к смерти преступников вели на казнь, проходя по этому мосту, доносились их вздохи, и таким образом, они прощались с жизнью. Но сейчас существует другая интерпретация: влюбленные садятся в гондолу, а когда проплывают под мостом, крепко целуются, и это означает, что они дают клятву любви и верности друг другу.

— А откуда отплывают гондолы? У нас еще есть время, мы могли бы покататься, — обрадованно сказал Сергей.

— Да здесь, за углом, вот есть указатель, можно попробовать, — ответила я, и мы направились к стоянке гондол.

Было немного людей, но гондольеров — гораздо больше. Мы удобно уселись, гондольер очень ловко управлял своим плавающим средством, а мы, обнявшись, поплыли по каналу и любовались великолепием зданий этого сказочного города.

Мы подплывали к Мосту Вздохов, мое сердце забилось с такой силой, что было готово выпрыгнуть из груди, когда Сергей стал меня целовать, мы слились в этом бесконечном поцелуе, даже не заметив, что уже давно проплыли под мостом, а поцелуй все не кончался. Гондольер смотрел на нас и говорил вслух:

— Che bella coppia! (Ке белла коппиа! — Какая красивая пара!)

Дело в том, что в итальянском языке слово «коппиа» означает не только пару, но и супружескую пару, чету, а мне это льстило, я поблагодарила его за эти слова, и мы продолжили наше плавание по каналам, и нам было так хорошо вдвоем, что хотелось крикнуть: Остановись мгновенье! Ты — прекрасно!

Это была удивительная прогулка, мы еще долго вспоминали эти несколько часов, проведенных в Венеции, окрыленные этим загадочным и мистическим духом. Мы возвратились в отель, а через пару часов должны были ехать на концерт в Тревизо.

Когда мы прибыли в Тревизо, а артисты стали готовится к репетиции, я решила поговорить с Джанкарло Кареной, который уже приехал и ждал репетиции. Ему нравилось наблюдать за красивыми и молодыми артистками. Как любой итальянец, он ценил неповторимую красоту русских девушек, восхищался их внешностью и фигурой, чувствовалось, что ему было приятно наблюдать за ними не только на концертах, а также во время репетиций.

Я тихонько подошла к нему, мне хотелось извиниться перед ним за поведение Сергея, который, по моему мнению, вел себя не очень корректно, что было для него несвойственно, а нам ведь нужно было еще долго общаться. Я должна была сыграть роль миротворца, чтобы уладить все недоразумения.

— Добрый вечер, синьор Карена! Я хочу перед вами извиниться, так как мне показалось, что во время нашей случайной встречи в Венеции, вы могли на нас обидеться. Возможно, это получилось не совсем красиво, но мы бы не хотели, чтобы у вас остался осадок от этого общения, — выпалила я без остановки.

— Какие глупости, Эмилия! Я и не думал на вас обижаться, мне очень симпатичен Серджо, я просто вам по-доброму позавидовал, я давно обратил внимание на то, что он влюблен в вас, а сегодня просто в этом убедился еще раз. Вы помните, что я сказал вам на первом концерте, что вы замечательная пара и очень подходите друг другу, — ответил Джанкарло.

Я не пыталась оправдываться, так как это было бесполезно, а поблагодарила его за понимание и подумала, что еще один человек знает о наших отношениях с Сергеем. Как ни крути, как ни верти, а, несмотря на нашу конспирацию, это становилось уже заметным, потому что скрыть такой фонтан чувств было просто нереально.

42

Когда мы разговаривали с Джанкарло, я стояла спиной к входу и не обратила внимания на то, что к нам уже подошел Сергей, с улыбкой на лице он произнес:

— Мое почтение, синьор Карена! Приношу свои искренние извинения за тот небольшой инцидент, который произошел в Венеции. Этого больше не повторится.

— Вы что сговорились? Вот только что Эмилия сделала то же самое, а я даже не понял, за что вы извиняетесь, ведь ничего не случилось, все в порядке, я на вас не в обиде, — ответил Джанкарло.

— Извините, но я был с вами немного резок, а это непростительно. Вы столько для нас делаете, как никто другой, мы просто хотим, чтобы у нас с вами остались добрые отношения до конца гастролей, — закончил свою речь Сергей.

— Все нормально, не беспокойтесь. Берегите Эмилию, она — настоящее сокровище. Хорошего вечера, — ответил Джанкарло.

— Да, я знаю и полностью с вами согласен, — сказал Сергей.

Когда мы отошли в сторону, Сергей посмотрел на меня с укором и сказал:

— Ну и зачем ты это сделала? Я что не в состоянии был сам извиниться, а так я чувствовал себя полным кретином, и крутился, как уж на сковородке, — продолжал сетовать Сергей.

— Я просто подумала, что, если это сделает женщина, то он быстрее оттает, а вышло так, что он даже ничего не заметил, а может быть сделал вид, что не заметил. Он прекрасный актер, так как общение с артистами накладывает свой отпечаток. Ну, не злись, все закончилось, инцидент исчерпан, пожалуйста, в дальнейшем следи за словами, — ответила я.

Сергей был немного вспыльчив, потому что по своей натуре был холериком, но отходил довольно быстро, и никогда не вспоминал о том, что было. Он прекрасно знал об этом своем недостатке, все время боролся с этим, а в моем присутствии старался сдерживать свои порывы и говорил, что я на него оказываю благотворное влияние, не позволяя его эмоциям выходить за рамки приличий.

Мы закрыли эту тему и договорились, что больше к этому разговору возвращаться не будем. Строить отношения всегда непросто. Любящее сердце иногда бывает слепым и не замечает каких-то мелких недостатков, а иногда эти недостатки старается переквалифицировать в достоинства. Чем больше мы общались с Сергеем, тем крепче становилась наша внутренняя связь друг с другом. Он меня боготворил, а я считала его самым лучшим мужчиной на свете.

Следующим городом в нашем гастрольном графике была Верона. Нам предстояло выступать в Театро Романо (Римском театре), построенном в I веке нашей эры. Этот театр мне напомнил Таормину, он был немного похож на него, только его размеры были гораздо меньше. Одним из преимуществ этого театра состояло в том, что над открытой сценой была крыша, которая полностью накрывала сцену по всему периметру. Это очень понравилось Михал Михалычу. Он сказал, что нам не страшен ни дождь, ни ураган. А, как известно, в августе дожди в Италии — крайне редкое явление.

Нас привезли на несколько часов пораньше, чтобы мы могли посмотреть Верону перед концертом. Естественно, все побежали к дому Джульетты, потому что это была единственная достопримечательность, о которой знали артисты. Мы с Сергеем решили, что сразу посмотрим город, а потом когда схлынет поток наших артистов, пойти туда самим.

Верона оказалась очень красивым городом, овеянным романтикой, воспетым Шекспиром, разделенным на две части рекой Адидже. Мы направились к историческому центру, на старейшую площадь Эрбе, представляющую собой прямоугольник, окруженный со всех сторон дворцами: Домус Меркатум (дворец Гильдии купцов), Дворец Маффеи — красивый барочный дворец, украшенный статуями античных богов. На этой же площади находилась самая высокая в Вероне башня — Ламберти, построенная в XI веке. Потом мы зашли в Дуомо (Кафедральный собор), с богато украшенным римским фасадом и множеством произведений искусства внутри собора.