Хагрид 2.0 - Мазай-Красовская Яна - Страница 42

Альбус быстро взопрел, так что пришлось расстегнуть теплую мантию — совсем забыв, что любая перемена в одежде напрочь отменяет заклинание невидимости. Сообразив чуть позже, что сотворил, он махнул рукой — зелье прекрасно действовало, и хватить этого должно было надолго. Но теперь со стороны было заметно марево в воздухе на месте фигуры директора, а развевающиеся полы мантии, отлетая от его тела, становились полупрозрачными.

Отдуваясь и обливаясь потом, директор наконец добрался до поляны, на которой с удивлением обнаружил серебристую самочку единорога и двух резвящихся около нее светло-золотистых подростков — уже не золотых, как малыши, но удивительным было не это. Единороги не приносят более одного детеныша!

Если бы Дамблдор успел, то понял бы все, но застать превращение маленькой восторженной девочки-метаморфа в чудесное животное он не успел, а потому только молча открывал и закрывал рот. Однако на поляне и в лесу около нее никого не было. А Гоменум ревелио дало какой-то совсем странный ответ, надолго зависнув над ним самим, словно яркий фонарь, так что пришлось побыстрее отменять, пока животные его не заметили.

Директор выжидал, но к единорогам так никто и не подошел, видимо, Хагрид повел Нимфадору в какое-то другое место. Нет, Альбус не собирается их искать, сегодня он по лесу уже нагулялся. В конце концов девочка все равно принесет требуемое!

Но искушение подойти к чудесному животному самому, закравшееся в душу с самого начала, постепенно росло.

К операции «Кровь за кровь» Андрей готовился тщательно и всесторонне, не забыв привлечь всех заинтересованных и не очень лиц. К последним относилась, конечно, дриада — ее-то кровь директора совершенно не интересовала, но после трехсот лет, когда ей не с кем было словом перемолвиться, как с человеком — просто потому, что ее никто на это способной не считал, — в ее сознании произошел явный перелом. Очень полезный перелом, особенно для одного полувеликана и, конечно же, молодого зельевара.

Теперь ее мнением и мыслями искренне интересовались, с ней считались, ее уважали и… любили, наверное. Последнее, правда, оказалось довольно смешным, но эмоции, которые она ловила, были тем свежим и новым, на что она даже и надеяться не могла. Осенина по-своему принялась изучать магов. Ну а что? Ее роще любые знания пригодятся.

В результате Снейп старательно обрабатывал «водой дриады номер пять» травяной сбор для «чая» — не все же дорогому директору психотропными веществами баловаться, и вообще, какой пример тот подал — то и получил. Главное, чтобы понравилось…

Арагог, еще не будучи посвященным в тайну отбора директорской крови, сам спросил, что же такое-этакое готовится, и предложил свои услуги, которые оказались весьма кстати. Потому что как его ни морочь, Дамблдор достаточно силен, чтобы остаться адекватным, а что делает адекватный маг, если у него, например, появляется кровоточащая царапина? Конечно ее моментально залечивает и удаляет все частицы своей крови автоматически, не задумываясь.

А это значило, что кровь надо получить самым незаметным способом. Поломать голову над этим пришлось немало, но когда Арагогушка притащил пару рыхлых бесформенных серых клубков, Андрей возликовал и едва не расцеловал паучище — остановило только то, что не нашел куда.

Снейп, правда, быстро охладил их энтузиазм, проехавшись по «незаметности» таких укусов, но в ответ на это Арагог приволок еще клубок, в два раза превосходящий оба предыдущие, и со словами «всех не перебьет», вручил Хагриду.

— Где ты только берешь столько зимующих комаров? — удивился тот.

— Места знать надо, — щелкнул жвалами Арагог, ухмыляясь, но довольно быстро раскололся: — У меня в пещере еще парочка клубков осталась, но те мелковаты…

— Имеет смысл поменять, — заметил Снейп. — Если директора накроет завесой комарья среди заснеженной поляны, думаю, он просто спалит их всех еще на подлете. И кстати, кто воздух будет греть? И как быстро эти твари оклемаются, чтобы начать кусаться?

Полевые эксперименты заняли еще пару дней, в результате чего на открытых частях кожи Хагрида и Снейпа вспухло немало укусов, превратив эти участки в «нечто в розовый горошек», и был изобретен сильно вонючий бальзам, снимающий зуд от укусов, причем такой, что комары норовили сдохнуть еще на подлете к намазанному. Ниночка хихикала, но исправно тренировалась подогревать воздух так, чтобы уснувшие комары стартовали как можно быстрее. У самого Хагрида, как и у Снейпа, получалось только всех спалить.

В конце концов решили, что оптимально сначала разбудить всю стайку, да как следует, а потом наложить на нее Стазис. И уже в таком виде отлевитировать к объекту, лучше всего за шиворот. А потом призвать Акцио в надежде, что хоть несколько укусивших прилетит куда надо.

Полевые эксперименты продолжились. Наконец кое-что стало удаваться, в частности, Снейпу таки удалось добыть несколько миллилитров крови Хагрида и наоборот, а Ниночка и Арагог окончательно осознали, что давно их жизнь не была такой интересной…

Вальбурга Блэк с сыновьями в это время пытались рассчитать оптимальное количество крови врага по соотношению к биомассе слуги и кости отца. Получалось непросто, особенно потому что от пальца Беллатрикс они все-таки предпочли отказаться — на всякий случай. Бешеного Лорда не хотелось никому. Вальбурга все чаще присматривалась к пальцам примкнувшего наконец к расчетам Августуса Руквуда, благо метка у него была едва ли не ярче метки Регулуса. В конце концов, пальцы пожертвовали оба — подумаешь, восстановятся через месяц!

Кроме того, в лаборатории на Гриммо не прекращались попытки аккуратного разделения костей черепа без магии. В основном неудачные — разрушить шов между костями идеально не удавалось еще никому, а воздействовать магией было нельзя.

Северус Снейп вообще разрывался на части, так что в конце концов Андрей отправил его обратно домой, варить стабилизирующее психику зелье для будущего Лорда. Ну и для них, любимых, потому что, несмотря на бальзам, стоило им только лечь спать, как начинали зудеть руки и шея. На место испытуемых заступили Сириус и Ремус — на комаров они, конечно, ругались, но навострились избавляться от укусов быстрее, перекидываясь в аниформу.

Ремус, кстати, решил всю жизнь считать себя должником Хагрида за науку перекидываться по собственному желанию, и Снейпа — за Волчьелычное, хотя тот честно признался, что это зелье — не его разработка.

Перед семейством Уизли, озадаченным отсутствием «бизнес-партнеров», пришлось объясняться Сириусу — мол, по семейным обстоятельствам он должен некоторое время отсутствовать, и только лучший друг Ремус даст ему пережить эти тяжелые дни в доме на Гриммо. И пусть Молли бы их точно не выдала, еще и сама бы кровушки директора им добыла, но… Андрей представил ее в роли самого убойного комара и понял, что она скорее что-нибудь откусит. Да и круг посвященных расширять совершенно не стоило.

Перед тем как идти в замок за Нимфадорой, Андрей пристроил на предплечье небольшой арсенал — сколько можно, право, розовым зонтиком размахивать! Палочек у него теперь было… пять штук. Одну он купил из-под полы в Лютном, одну заказал Джимми Кидделлу, обходя лавку засветившегося содействием Министерству и наложением чар надзора Олливандера за пару кварталов. Остальные три он откопал в хранилище Блэков и, к глубочайшему удивлению хозяйки дома, все три ему прекрасно подошли.

Конечно, каждая имела свой норов, например, палочки из черного и красного дерева отлично выдавали боевые заклинания, личная, заказанная, была универсальной, палочка из Лютного действовала исключительно как нож, а вот блэковская липовая с щупальцем дромарога, как ни странно, прекрасно помогала лечить все подряд — от небольшой ранки до довольно серьезной травмы. Последнее он проверил после очередного забега молодежи в дуэльный зал: Снейп с Блэком-старшим и Регулус с Люпином душеньки отводили иногда не без последствий. Нагоняй, конечно, получали все, но зато через некоторое время такой практики отношения между всей четверкой стали куда менее натянутыми.