Империя ненависти (ЛП) - Кент Рина - Страница 32

Не имеет смысла, что она из всех гребаных людей знает.

У меня возникает искушение найти ее, схватить за волосы и заставить говорить. У меня возникает искушение сделать много чего, схватив ее за волосы.

Когда она стояла передо мной, по ее телу пробежала дрожь, даже когда она не струсила. Даже когда встретила мой злобный взгляд своим ядовитым, будто она была обиженной стороной в этом деле.

Как будто она проклятая жертва.

Возможно, заставлять ее работать на меня было ошибкой. Замышлять месть против нее тоже было ошибкой.

Я ожидал, что буду чувствовать триумф за то, что мучил ее и превратил ее жизнь в ад, но это последнее, что я испытываю.

На самом деле, этого нет.

На самом деле, все может быть с точностью до наоборот.

Но у меня хватает порядочности обманывать свой разум, думая, что мне стало легче и я должен скакать на каком-нибудь единороге к солнцу.

Может, сгореть при этом. Так уже было раньше, я подошел слишком близко к солнцу, и оно зажарило меня заживо.

В том-то и дело, что солнце.

Я могу смотреть на него сколько угодно, могу даже вращаться по его орбите, но стоит мне прикоснуться, и моя единственная судьба это сгореть.

Дверь в кабинет открывается, и я оглядываюсь, чтобы увидеть Нокса, стоящего там с дурацкой ухмылкой.

— Что?

— Похоже, я собираюсь выиграть пари.

Мои глаза следят за его движениями, когда он обходит мой стол и встает передо мной, лицом к окну. Наверное, это мое поганое настроение и необходимость заполнить его чем угодно заставляет меня проглотить наживку.

— Какое пари?

— Если бы ты потрудился проверить групповой чат сегодня, ты бы увидел.

Сузив на него глаза, я достаю телефон и захожу в чат, который я отключил после того, как они сделали из меня посмешище.

Проигнорировав несколько сообщений Ронана о шоу одного человека, в которых его игнорируют, но он все равно продолжает, я натыкаюсь на сообщение Нокса.

Нокс: У кого настроение для игры?

Ксандер: У меня, черт возьми.

Коул: Мне скучно, так почему бы и нет?

Эйден: Кто-то сказал «игра»?

Нокс: Вообще-то, это больше похоже на пари. Как всем известно, наш Дэн травмирован блондинками, потому что красотка по имени Николь разбила ему сердце. Он говорит, что держит ее в качестве своей помощницы, чтобы отомстить, но я не вчера родился и не слепой. Я вижу искры.

Леви: Ты собираешься продолжать свой односторонний монолог или есть место для пари?

Нокс: Я к этому шел, если бы у тебя было немного терпения, придурок. Так, на чем я остановился? На том. Я ставлю десять тысяч долларов на то, что Дэниел уступит Николь, как проститутка старому богачу.

Коул: Десять тысяч фунтов, а не долларов.

Ксандер: Считайте, что я в деле.

Леви: Я повышаю до пятидесяти тысяч.

Эйден: Пусть будет сто от меня.

Ксандер: Что? Почему? Почему вы с Леви повышаете? Что я пропустил?

Эйден: Очевидно, ты пропустил весь второй год в школе, потому что Дэниел смотрел на Николь, как побитый щенок, который запал на самую красивую чихуахуа.

Нокс: Ты только что сравнил их с собаками?

Эйден: Твоя точка зрения…

Ксандер: Объясните причину, по которой вы с Левом повышаете ставку?

Леви: Я кое-что знаю, но без вопросов, пожалуйста. Я не буду отвечать, пока не закончится пари.

Ронан: Я здесь! Скучали по мне, ублюдки?

Коул: Так же, как пустыня скучает по солнцу.

Ронан: Прекрати, ты. Не заставляй меня краснеть.

Эйден: Астор, прочитай сообщение Коула еще раз. На этот раз медленно.

Ксандер: *смеющийся эмодзи*

Ронан: Подождите-ка. В пустыне всегда солнечно, так что она не скучает по солнцу.

Коул: Именно.

Ронан: Пошел ты, Нэш. Ты не приглашен на мою следующую вечеринку и последующие. Вообще-то, ты под трехмесячным запретом и работаешь над своим постоянным запретом.

Коул: Сейчас вернусь. Пойду поплачу в подушку.

Нокс: Сосредоточься, Рон. Теперь у нас сто восемьдесят тысяч фунтов за то, что Дэниел уступит Николь и объявит об их скорой свадьбе. Ты в деле?

Ронан: Конечно. Давайте округлим до двухсот.

Нокс: Фантастика. Если Дэниел уступит через месяц, он заплатит нам. Если нет, мы заплатим ему.

— Лучше начинай выписывать чеки, Дэнни. — Нокс ухмыляется, когда я заканчиваю читать.

— Это ты должен мне платить. Я начну с твоего чека. — моя челюсть сжимается. — Я уволил ее.

— Хорошая попытка.

— Она уволена, Нокс. Извини, что лишаю тебя сдачи, но я с радостью приму ее.

Он сужает глаза, затем ищет ее пустой кабинет.

— Ты действительно ее уволил?

— Ее трехнедельное испытание закончилось, и я не хочу держать ее в качестве своей помощницы.

Нокс смотрит на меня странно, будто я нассал на его помолвочную фотографию, которую он недавно сделал с принцессой мафии.

Это на одну ступень ниже того, как он смотрел на меня, когда я совершил ошибку, предложив ей переспать со мной, потому что я лучший в постели.

Да, я лучше, но то, что мне чуть не сломали нос, того не стоило.

Этот ублюдок может казаться очаровательным, но он адвокат по уголовным делам. Никогда не стоит доверять тому, кто не только любит пачкать руки, но и стремится к этому.

— Ты жалкий мудак, — шепотом произносит он с легкой усмешкой.

— Либо говори, что хочешь, либо отвали.

— Ты даже злишься из-за этого. Блядь, надо было поднять ставку и взять с тебя больше.

— У тебя есть точка, которую ты собираешься достичь? Желательно в ближайшие десять секунд, пока я тебя не ударил.

— Разве ты не видишь? — ухмылка перекосила его губы. — Ты так увлечен ею, что уволил ее, дабы не мучиться, видя ее каждый день. Я мог бы навесить на тебя любой ярлык, мой друг, но трусливый придурок никогда не был одним из них. До сегодняшнего дня, естественно.

— Я уволил ее, потому что она некомпетентна.

— Она лучший помощник, который у тебя когда-либо был. Ты знаешь это, твои немногочисленные функционирующие нейроны знают это, и даже твой член тоже знал бы это, если бы ты перестал трахать случайных брюнеток и дал ему то, чего вы оба действительно хотите.

Прежде чем я успеваю высказать свои членораздельные замечания, дверь кабинета открывается с силой, которая захлопывает ее на петлях.

На пороге появляется Аспен, ее рыжие волосы напоминают пламя из любимого логова Сатаны. Она скрещивает руки и стучит туфлей по полу.

— Что это? — я смотрю между ней и Ноксом. — Врываешься в кабинет Дэниела?

— Ты уволил ее? — спрашивает она медленным, угрожающим тоном, который она обычно оставляет для настоящего дьявола этой фирмы, Кингсли.

— Прости, кто она? — я притворяюсь безразличным.

— Адлер. Николь Адлер, с которой ты ведешь себя как мудак с тех пор, как она начала здесь работать.

— Не помню, чтобы приглашал тебя на мою лекцию для работодателей, Аспен.

— И я не помню, чтобы ты обладал такой энергией маленького члена, чтобы активно разрушать шансы девушки на опекунство.

Я собираюсь показать ей свой реальный размер члена и рискнуть иском о сексуальном домогательстве, но прежде, чем я могу пойти по безумному пути, ее слова проникают в меня.

Мое горло сокращается, будто я протрезвел. Или напиваюсь. Не могу сказать наверняка.

— У Николь дело об опеке?

— Да. В Англии. — Аспен постукивает туфлями более маниакально. — Она не хотела тебе говорить, потому что, по ее словам, «ты ее ненавидишь и скорее хочешь, чтобы она проиграла, чем помочь ей», но самое меньшее, что ты мог бы сделать, это позволить ей иметь постоянную гребаную работу. Теперь она окажется в очень невыгодном положении перед этим жестоким ублюдком.