Отрави меня собой (СИ) - Звонарь-Елисеева Екатерина - Страница 21

— Как ни крути, Лёха, туго без вас обоих. И без тебя жизни нет. Я так думала, прости.

Девушка присела и поменяла цветы во встроенной вазе. Выпрямившись, Оля развернулась и изумлённо замерла. Застывшая в уголке глаза слеза одиноко скатилась по щеке.

— Лавр? — глухо спросила она. — Что ты…

Нечто толкнуло его к ней. Он осторожно коснулся подушечками пальцев ее кожи и вытер слезинку. Она неожиданно накрыла своей ладонью его пальцы.

— Но какими ты здесь судьбами, Артём? — просто спросила она, закусив губу.

— По поручению отца вообще-то, — он почему-то думал, что она разозлится, но Оля выглядела подавленной, не похожей на себя ту, с которой он познакомился.

— А нас как нашел?

— Узнал, что вы уехали сюда и… не важно, в общем, — пожал плечами он.

— Вот так как-то, — плечи Ольги поникли, когда она рассеянно глянула в сторону могилы.

— Мне жаль, Оля, правда жаль, — он едва сдержал порыв обнять девушку, прижать к своей груди, шептать ей слова утешения, осушить ее слезы и разделить горе.

— Нам пора, Олюшка, — голос мамы заставил девушку смущенно кашлянуть и мягко убрать ладонь Артёма от своего лица.

— Да-да.

В неловкой тишине, сопровождавшейся удивленным и заинтересованным молчанием матери Ольги, раздался обрадованный голос Машки.

— Тёма! — девчушка подлетела к нему.

Парень искренне улыбнулся и подхватил ее на руки. Она хотела ему о чем-то поведать, но он осторожно прижал палец к ее губам со словами:

— Ш-ш, тихонько. Потом расскажешь, ладно?

Маша охотно закивала.

— Мама, это Артём. Мы учимся в университете вместе. Артём, это наша мама — Вера Павловна.

— Очень приятно, — Лавров пожал мягкую руку женщины.

Она кивнула в ответ, и они пошли к выходу. Уже за воротами кладбища, Артём обратился к Машке.

— Как дела, кроха?

— Дела! — восторженно и четко повторила она, чем вызвала улыбку у Веры Павловны.

— Мне тоже приятно познакомиться именно с тем самым Тёмой, что подарил Маше медвежонка, с которым она не разлучается ни на минуту, — улыбнулась Вера Павловна. — Спасибо, вам. Оля рассказывала мне, что общение с вами идет нашей Марии на пользу. Теперь я и сама это вижу.

— Рад помочь, — отозвался Лавр, едва не закатив глаза от удовольствия. Неужели Оля так говорила?!

— Маша, нам пора, — сказала Вера Павловна, намекая дочери, что пора бы ей освободить руки старшего друга.

Девочка насупилась, когда Артём присел и поставил ее на ноги. Она махнула ему рукой и подошла к матери. Они направились к такси. Артём обернулся к Ольге. Та медленно брела позади них, погруженная в какие-то свои тяжкие думы. Прикосновение руки Лавра к ее руке вернули из мира размышлений.

— Оля, можно я вас домой отвезу?

Она испуганно на него покосилась, бросила встревоженный взгляд на идущих впереди маму с сестрой. Маша вертела головой во все стороны и старательно рассказывала матери то, что проходила в центре на занятиях.

— А…а мы не задержим тебя?

— Если я предлагаю, — уверенно заявил Артём, скрестив руки на груди, — значит, все рассчитано. Я только документы закину в одно место.

— Хорошо, — неожиданно согласилась она, — я только с такси расплачусь и отпу…, — осеклась, заметив на его радостной физиономии немного виноватое выражение. — Ты… то есть ты, уже оплатил таксисту простой, хочешь сказать?

Бровь его выгнулась вверх, приглашая сказать все, что о нем думали.

— Я с тобой потом разберусь! — прошипела она, чем вызвала у Артёма непроизвольную улыбку.

— Очень на это надеюсь. У меня, кстати, память отменная, так что я буду ждать.

Оля открыла было рот, но потом его и закрыла. Позвала маму и сообщила, что они поедут домой вместе с Артёмом. Мол, он любезно предложил подвезти их. Машка радостно взвизгнула, а мама узрела широкую ухмылку на лице парня, когда старшая дочь умышленно выделила слово «любезно», и понимающе улыбнулась.

Лавров дал отмашку таксисту, тот кивнул, достал из багажника легкую сумку с вещами Медведевых и уехал. Артём открыл заднюю дверь перед Верой Павловной, подождал, пока она разместилась, помог забраться Маше, проследил, чтобы они привязались ремнями безопасности, и закрыл дверь перед носом Ольги. Зато открыл дверь на переднем сидении. Девушка рассеянно провела ладонью по волосам, наградила его странным пронзительным взглядом и села, причем пристегнулась самостоятельно.

Артём подавил глухое ворчание, загрузил в багажник сумку, и уселся за руль.

— Мы точно вас не стесним, Артём? — спросила на всякий случай Вера Павловна.

— Нет, конечно. Я быстро передам документы, и поедем обратно, — заверил он женщину.

Время в дороге летело незаметно. Артём непринужденно разговаривал с Машей, та ему охотно отвечала, иногда спотыкалась, потом исправлялась. Когда у нее получалось говорить не отрывисто, она сияла самой счастливой улыбкой в мире. В груди Артёма разливался океан тепла и нежности. Вера Павловна вежливо интересовалась у него о семье и успехах в учебе, осторожно спрашивала о планах на будущее. Зато Ольга невнятно что-то бурчала на его нейтральные со стороны вопросы, прекрасно понимая скрытый подтекст. Лавров понял — если бы не присутствие матери и сестры, уже высказала бы о нем, все, что думала.

Подвез их к самому подъезду, помог выбраться из машины и достал сумку, поднес к самой двери. Вера Павловна прошла с младшей дочкой вперед, Оля задержалась.

— Спасибо, Артём. А то тряслись бы на поезде всю ночь. Счет мне потом за такси выставишь, — потребовала она.

— Обойдешься. От тебя мне деньги не нужны, — нагло хмыкнул он.

— Но ничего другого ты не получишь!

— Как знать, милая, — неопределенно пошевелил широкими плечами. — Да и вот еще что. Горю желанием узнать, что было позавчера?

— Гори дальше на здоровье, — она натянуто улыбнулась и скрылась за дверью.

Вот ведь — заноза и отрава!

А потом он нахмурился. Мысленно принес клятву погибшему Лёхе, что вернет Ольгу к жизни. Никогда не обидит ее ни злым словом, ни подлым поступком.

Отмечали покупку нового байка Борисом. Ну, как покупку? Скорее подарок. Собрались как обычно своей компанией, плюс Дэн да Серега. Позже подключились знакомые девушки: Милка с Кирой, Анна с Софьей и парочка их подружек. Отказаться просто не мог, друзья итак уже косились на него да дулись. Мол, подозрительным стало его внимание к Медведевой, если даже не спорили. Он вежливо посылал их в знакомые места. Те лишь хмыкали.

Артём, развалившись, сидел на диване, медленно потягивал ром и изредка вклинивался в обсуждение возможностей вновь приобретенного мотоцикла. Борис взахлеб рассказывал о том, что у него чуть ли не эксклюзивный экземпляр. Остальные парни недоверчиво фыркали, уточняли цену и смаковали алкоголь. Когда лимит терпения девчонок от нехватки внимания был исчерпан, ребята переключились на красивых и стройных пташек. Вскоре возбужденные перешептывания переросли в поцелуи. Серега увел в приватный номер Софью, а Саня тискался с Милкой.

— А ты не хочешь уединиться, Лавруша? — липкие пальцы Киры уже ослабили пару пуговиц его рубашки.

Артём стиснул зубы. Но грубить девушкам было не в его правилах:

— Если впредь ты желаешь нормально со мной общаться, Кира, прекрати меня так называть.

— Хорошо, я буду называть тебя, как хочешь. Так как насчет предложения? — глаза девушки хищно сверкнули, а пальчики призывно поглаживали область декольте.

— Никак, Кира. Настроения нету.

— А если я подниму? — она ткнулась носом ему шею.

— Не старайся, дорогая. Для тебя я сегодня недоступен, — усмехнулся он.

— Ты всегда недоступен, — надула она губы. — Тогда лучше посмотри, как я буду танцевать. Для тебя.

Он неопределенно кивнул, а девушка уже спускалась к танцполу. Артём тоже встал и оперся локтями о перила. Кира потрясающе двигалась в такт музыке, выгибаясь и оглаживая свое аппетитное тело, плескаясь во внимании засматривающихся на нее парней.