Отрави меня собой (СИ) - Звонарь-Елисеева Екатерина - Страница 45

Спальня была выполнена в бежевых, глубоких бирюзовых и белых тонах, имелись две кровати с низкими пуфами впереди, продолговатая прикроватная тумбочка, бра на стенах, напротив кроватей — туалетный столик и огромное зеркало, встроенный шкаф, и кресло у окна.

— Машка! — Оля прыгнула прямо к ней, сжала завизжавшую сестренку в объятиях и сама захохотала. — Ты рада?

— Да, — весело отозвалась девочка и восторженно выдохнула. — Нужно ска-зать Тёме спа-си-бо.

Губы Ольги растянулись в непроизвольной улыбке.

— Тогда, Машка, умываться и переодеваться, быстро.

— Ты еще одежду не доста-ла, — резонно заметила мелкая, на одном дыхании произнеся столь длинное предложение.

— Вас поняла, маленькая врединка, — Оля чмокнула сестру и отправилась за сумкой.

Притащив ее сюда, Оля быстро разложила их одежду, развесила платья, аккуратно расставила обувь. Маше второй раз повторять не требовалось и после манипуляций сестры, она резво соскочила с кровати. Они прошли в светлую ванную и умылись с дороги. Вернувшись, переоделись. Оля — в классические темные брюки и тонкий свитер оливкового цвета, Маша в сиренево-белый брючный костюм. Оля поправила сестре прическу и переплела ей волосы в две объемные косы.

В назначенное время в дверь их номера предупредительно стукнули. Оля распахнула ее и натолкнулась на серо-голубой взгляд Лавра. Он оценивающе осмотрел их обеих, и, кажется, остался доволен. Оля взяла с собой две куртки-ветровки — для себя и сестры, и повесила их на изгиб локтя.

Завтрак пролетел незаметно. Оля постоянно одергивала Машу, возвращая ее внимание к тарелке. Сестра запихивала ложку в рот, продолжала глазеть по сторонам и рассматривать светлый зал ресторана с высокими потолками, снующих сноровистых и внимательных официантов и многочисленных гостей. Здесь собралось несколько влюбленных парочек, загоревших молодоженов, но было и много семей с детьми все больше подросткового возраста. Как и говорил Лавр, все было прилично.

После завтрака желающие посетить старинную усадьбу с экскурсией собрались у крыльца, где их ожидал автобус. В комфортабельном салоне Маша заняла место у окна, рядом уселась Оля, Артём развалился напротив. Автобус наполнился на две трети, когда внимание пассажиров привлёк мальчишка лет десяти, пронесшийся по проходу с веселым визгом. Следом за ним вошли, вероятно, его бабушка и дедушка. Артём коснулся лодыжкой ноги Оли, призывая посмотреть на почтенную, с достоинством вышагивающую, чету в годах. Брови девушки выгнулись всего на секунду, и она пожала плечами. Что такого в том, что престарелый супруг очень бережно поддерживал свою супругу под локоток? Правда, Оля не могла не признать — мужчина и женщина выглядели довольно ухоженно, и определить их настоящий возраст оказалось трудно.

Оля озадаченно почесала затылок, пока они удобно размещались по соседству с ними, а их внук носился по проходу, сломя голову.

— Угомонись уже! — только и цыкал ему дед грозно.

Мальчик просиял улыбкой дьяволёнка и плюхнулся на свободное с Артёмом место. Лавров улыбнулся своим мыслям, когда мальчишка обвел их компанию внимательным взором ярких зеленых глаз и остановился на застывшей Маше. Мальчик что-то едва слышно фыркнул, а Маша уделила ему всего секунду своего внимания. Оля покачала головой. Зато мальчик тут же заканючил:

— Дед, я не хочу в усадьбу! Чего я не видел в старом дырявом доме?

— Усадьбу и не видел, — терпеливо вещал дед.

— И там нет дыр, милый, — поддержала мужа бабушка.

— Все равно не хочу! Хочу на квадрики. Когда будут квадрики?

— Завтра, — обратился к нему Артём и протянул ему руку для приветствия: — Меня Артём зовут.

Мальчик покосился на деда, и, не дождавшись одобрительного кивка, важно надул щеки и пожал ладонь Лавра.

— Виктор. Это мой дедушка Аркадий Степанович и бабушка Алевтина Арсеньевна.

— Очень приятно, — Артём кивнул обоим супругам, чем вызвал ответные вежливые улыбки. — Это моя хорошая подруга Оля и…

— А эта малявка кто? — бесцеремонно прервал его Витя, указывая на Машу.

Оля вжала голову в плечи, не зная, какую реакцию может вызвать у сестры подобное отношение, но Лавров качнул головой, одним своим видом показывая, что у него все под контролем. Оля согласно кивнула, будто услышала слова Артёма: «Дай Маше возможность самой учиться общаться со сверстниками». К удивлению Оли, Маша даже не дрогнула, чем напомнила ей себя.

— Эта малявка все слышит, — девочка надула губы, сложила руки на груди и гордо отвернула голову в окно, отчего кончики ее косичек задорно взметнулись вверх.

Оля кашлянула в кулак, Артём весело хмыкнул, и они переглянулись.

— Ну что ты будешь делать?! — досадливо воскликнул Аркадий Степанович, хлопнув себя по коленям. — Виктор, где твоё воспитание?

— Ты не вежлив, внук мой, — посетовала Алевтина Арсеньевна, поправляя и без того идеальную прическу. — Немедленно извинись перед девочкой.

— Извини, — как-то неискренне проворчал Виктор и спустя миг задиристо добавил: — Ну и как тебя зовут… малявка?

— О, Боже! — Алевтина Арсеньевна подняла глаза в крышу автобуса.

— Пф, — фыркнула Маша, как раздраженная кошка, и без единой запинки ответила: — Мария Анатольевна меня зовут.

Витя застыл всего на минуту, в течение которой его растерянное молчание вызвало тихий смех бабушки и дедушки и двух новых взрослых знакомых.

— Получил? — утирая от смеха слезу из глаза, поинтересовался Аркадий Степанович.

На что внук демонстративно игнорируя Машу, принялся что-то рассказывать Артёму, яро доказывать деду свое мнение и вести себя, словно заносчивый всезнайка. Видя безразличие этой Маши, внимательно глазеющей в окно и впитывающей в себя красоту пролетающего пейзажа, Виктор не мог усидеть на месте, будто кто иголок ему подсыпал под пятую точку. Эта малявка ни разу не впечатлилась, какой он умный! Вот воображала. Витя нахмурился и уже с меньшим энтузиазмом вел разговор.

Как бы там ни было, за своеобразным мужским разговором время пролетело незаметно, и автобус остановился. Народ вывалил наружу и стал полукругом у ворот, выполненных в виде триумфальной арки. Приятная улыбчивая женщина, облаченная в строгий темно-синий костюм и стильное пальто нараспашку, поправила на носу очки в тонкой оправе и звонко сказала:

— Рада приветствовать вас в усадьбе-музее «Кедры». Меня зовут Марта Арнольдовна, и сегодня я — ваш экскурсовод. По всем возникающим вопросам, просьба обращаться непосредственно ко мне. После экскурсии вы сможете погулять самостоятельно, чтобы запечатлеть на свои смартфоны красивейшие виды усадьбы и близлежащих красот. Итак, начнем.

Марта Арнольдовна начала свой рассказ, вводя гостей на территорию усадьбы.

Некогда здесь проживал граф Орловский Пётр Васильевич со своим многочисленным семейством. Слыл щедрым барином и большим меценатом, помогал округе, построив небольшую лечебницу и крохотную школу для деревенских детишек. Побывав однажды в Сибири, он был потрясен красотой и величием кедров, целебными свойствами их хвои, смолы и орехов. Он так влюбился в природу сибирского края, что загорелся идеей посадить в своем родовом гнезде несколько кедров. Таким образом, здесь и появилась целая аллея сибирских сосен. Граф Орловский нашел знающих людей, которые помогли ему организовать небольшое производство по выработке масла и изготовлению целебных настоев с целью дальнейшего их применения в лечебнице. В народе поговаривали, мол, граф и его потомки использовали какой-то секретный рецепт долголетия и красоты — такими крепкими, здоровыми и красивыми получались все его дети и потомки.

Слушая Марту Арнольдовну, Оля и Артём шли чуть позади Маши, потому что она наотрез отказалась от предложенных ей рук. Улыбнувшись друг другу, Оля с Артёмом тем не менее не выпускали девочку из виду. Мальчик Витя шел поодаль с дедом, который крепко держал его за руку, и физиономия его не выражала никакого восторга от подобного тотального контроля. Алевтина Арсеньевна семенила рядом, внимая каждому слову экскурсовода. Ольга невольно усмехнулась — спокойствие, строгость и уравновешенность бабушки и дедушки компенсировалось скоростью, непоседливостью и совершенной безбашенностью их внука.