Отрави меня собой (СИ) - Звонарь-Елисеева Екатерина - Страница 5

К удивлению Артёма, Ольга уже переоделась и ждала начальницу, положив локти на стойку возле кофемашины. На лице девчонки не было на капли раскаяния, только холодная решимость и неимоверная усталость.

Марина запиналась, выдавливая из себя слова. Она сообщила Медведевой, что после инцидента, та не может больше здесь работать. Другая официантка, кажется Светка, сжалась в комок и всхлипнула. Ольга как-то зло цыкнула, надела бейсболку, накинула на плечо рюкзак и на удивление спокойно сказала:

— Не продолжай, Марина. Итак, всё ясно.

— Олька, прости.

— Не извиняйся, ты ни в чем не виновата. Мажорам ведь закон не писан. Я это уже давно поняла и испытала на себе.

— То есть?! — Марина застыла в немом изумлении.

Артём скрестил руки на груди и нахмурился. Вот и ему стало интересно. Он, конечно, не такое ожидал услышать, надеясь на рыдания и мольбы оставить ее, потому что ей нужна эта работа. Почти кожей хотел услышать слезные просьбы дать ей еще шанс, возможность всё исправить, попросить у него прощения при гостях. Как самонадеянно с его стороны! А он уже мечтал оторваться на ней. Теперь придется услышать сопливую историю, как ее такую всю прекрасную бросил мажор, ей несчастной пришлось сделать аборт, и вся ее жизнь теперь сломана. Фу!

Однако от ее следующих слов мороз прошелся по коже Лавра, сковывая непривычным для него чувством жалости…

— Когда почти два года назад такой же пьяный хмырь из золотых деток на своей навороченной и крутой тачке рассекал по дороге, никого не замечая на своем пути, я похоронила батю и жениха. Мать чуть с ума не сошла, а Машка… Машка замолчала.

Марина ахнула, а Света порывисто обняла напарницу.

— Ладно, девоньки, пока. Было приятно с вами работать. Удачи, — Оля стиснула зубы и вышла под ночной ливень.

Артём сморщился и привалился спиной к стене. В висках немилосердно стучало. Хотя в этот вечер он пил мало, к горлу подкатил тошнотворный комок из алкоголя и горечи. Слова Медведевой отбойными молотками долбили его мозг, тупая незнакомая боль раздирала сердце. «Когда почти два года назад такой же пьяный хмырь из золотых деток на своей навороченной и крутой тачке рассекал по дороге, никого не замечая на своем пути, я похоронила батю и жениха». Похоронила батю и жениха… Жениха. Вечер был безнадежно испорчен, настроение упало ниже плинтуса.

Даже вызванные Дэном девочки из стриптиза не вызывали в нем ни капли интереса. Только отвращение. Нет, с ним явно что-то не так. Эта отрава Медведева, так глубоко въелась ему под кожу, что дальше уже некуда.

Единственная радость — через пару дней возвращается его троюродный брат Серега. Лавр невесело усмехнулся. Соизволил-таки вернуть свою задницу в универ. Сергей учился курсом младше, но тот еще был отморозок. Девки млели от его небесно-голубых совершенно невинных глаз, тащились от его мускулов, которыми он не забывал поигрывать, и просто падали в его объятия, не понимая, что добровольно становились лишь очередной забавой. Подобное внимание со стороны девчонок Артёму было знакомо и уже изрядно приелось.

Оля проворочалась почти до самого утра, а сна ни в одном глазу не было.

Вспоминая ужасный вечер, она ни о чем не жалела. Осадок обиды теребил ее сердце, заставляя не прошеные слезы наворачиваться на глаза. Упрямо шмыгая носом, она заставляла себя не поддаваться отчаянию.

Золотые детки во главе с Лавром и этим ненормальным Дэном, окончательно съехав с катушек, потеряли всякий человеческий облик. Наверняка унижение простых людей является для них своего рода допингом, наркотиком. От своей наглости, безнаказанности и вседозволенности мажоры в конец охамели. Такой оскорбительной манеры общения Ольге еще не доводилось испытывать. Они что же надеялись, по одному щелчку пальцев официанток превратить в стриптизерш и шлюх?! Другие пусть как хотят, а с ней такой номер не пройдет. Неужели все мажоры думают, будто остальные люди ради денег готовы на все? Видимо, да, если исходить из ее горького опыта.

В то время как обычные люди бьются, словно рыба об лёд, борясь за благополучие своих родных и близких, мажоры ведут беззаботную жизнь, полную удовольствий и радости. Деньги родителей решат все неприятности в их жизни, выполнят любое желание. Хочешь диплом о высшем образовании? На. Новый современный автомобиль? Нет проблем. Квартиру в элитном районе города? Да. Все для любимого чада. Убил человека? Отмажем. Деньги все любят, а потому заткнуть глотку нежелательным свидетелям пачкой банкнот, проще пареной репы. Всё в их реальности продается и всё покупается. И все тоже. Жуть.

Оля поежилась и нырнула под одеяло в темноту. Глухая боль снова напомнила о себе, пробуждая невыносимую тоску в сердце. Но она должна быть сильной. Ради Машки. Ради мамы. А что до увольнения, так у нее еще есть клуб. Теперь можно смело брать больше смен в график. Подумаешь, придется пару раз на лекции прийти не выспавшейся. Мама вон сутками пашет и ничего. Зато в клубе деньжат платят больше. Конечно, до глубины души обидно, что будущая элита страны играет судьбами людей, оскорбляет их, сует нос не в свои дела. Мажоры разрушают все, к чему прикасаются, считают себя выше всех. Козлы! Кто они без своих богатых родителей, чего стоят и что могут?!

Начало следующей недели выдалось вроде без каких-либо эксцессов. Как и вторник. Никто ни в кафе, ни в стенах университетских коридоров и аудиторий, видимо не знал о случившемся на гулянке мажоров. Оля облегчено вздохнула. Вот и, слава Богу! Судя по ничего не значащему трепу студентов, никакого видео в сеть не попало. Есть, наверное, еще капля мозгов у этих мажорчиков, чтоб не позориться и не позорить себе подобных. Зато активно обсуждалась весть о том, будто из очередных самовольных каникул вернулся троюродный брат Лавра некий Серега.

Ольга, приходя в кафе и общаясь с Ленкой, Асей и Варей все время чувствовала себя не своей тарелке. Кто-то упорно прожигал ей спину взглядом, отчего тянущее ощущение появлялось в затылке. Ей и говорить не нужно было, кто бы это мог быть. Лавр. Он ожидал от нее проявления какого-либо превосходства над ним? Думал, она станет упиваться его пусть и негласным унижением? Ха! Не на ту напал. Ей было наплевать на него и всю их развеселую компанию! Это он пусть упивается иллюзорным чувством своей власти над ней. То же властелин Вселенной доморощенный!

В среду после занятий Оля зашла в общежитие к Варе и Лене. Близился день рождения Аси, и девчонки склоняли Ольгу к походу в клуб. Ей эта идея не нравилась в корне. В комнате подружек царил полный хаос: куча коробок с обувью и чехлов из-под платьев валялась на полу, ворох платьев усыпал две кровати. Девушки поочередно крутились перед зеркалом, примеряя то один наряд, то другой.

— Как дела, девочки? — спросила Оля.

Ленка едва сдерживала слезы и причитала:

— Для выхода в свет нет ничего приличного. Ужас.

— Если мы пойдем в «Икс-Норму», должны выглядеть на все сто, — поддакивала Варя.

Лицо Оли вытянулось.

— Каким боком здесь «Икс-Норма»?

— Мы решили туда пригласить Аську и отметить ее День рождения, — сморщилась Варя, недовольно сбрасывая со ступней очередную пару туфель. — Она уже согласна. А ты?

— Еще раз, куда вы хотите пойти править день рождения?! — Оля выпучила глаза, надеясь ослышаться.

— В «Икс-Норму», — гордо ответствовала Ленка.

— Лучший подарок Асе — пропуск в классный ночной клуб, — не отставала в слабоумии Варя.

— Вы обе, нет — втроем, что с дуба рухнули, да? — Оля покрутила пальцем у виска.

— Нет, а чего такого? — взвилась Лена.

— То есть вы сознательно идете туда и открыто заявляете тамошним мужикам, что вас можно снять? Да вы знаете, сколько там наркоты крутится? Подсунут чего — всю жизнь не отмоетесь. Или что еще похуже.

Варя ошарашенно плюхнулась на диван, Ленка прижала руки к груди. Оля стояла, уперев руки в бока. В таком положении их нашла радостная Ася. Она бормотала какую-то песенку и порхала как глупый мотылёк.