Отрави меня собой (СИ) - Звонарь-Елисеева Екатерина - Страница 51

— Ой, а это? — взвизгнула Оля, едва не подпрыгнув на месте и указывая свободной рукой в сторону девушек, которые начали раскручивать горящие шарики на цепочках.

— Это пои, — ответил Лавров.

Гибкие и стройные артисты играли с огнем, как будто он был частью их тел, будто они вышли из этой стихии. Они то выдували пламя изо рта, то вертели пылающие обручи, то вытворяли нечто невероятно с веерами и огненными мечами. И каждый трюк артистов огненного театра вызывал шквал рукоплесканий и громких вскриков.

По окончании шоу, довольные и возбужденные гости вернулись в зал ресторана, где живая музыка разлилась в пространстве, а певица при первых появившихся гостях густым приятным голосом начала выводить мелодичную песню.

Когда они уселись за стол в ожидании изысканных блюд, завязалась неспешная беседа.

— Как мы рады, что приехали сюда, — говорила Алевтина.

— Мы тоже, — поддержала ее Оля. — Если бы не Артём, не знаю просто…, — она пожала плечами.

— А ты помнишь, как упиралась, милая?… — приподнял насмешливо он бровь.

— Спасибо, что настоял, — серьезно сказала она, открыто встретившись с ним взглядом.

Мажор подавил удивленный смешок, отпив воды из бокала. Вот же зараза! Такая естественная, с разрумянившимися щеками, не плюющаяся ядовитыми замечаниями, она была просто невероятно мила и соблазнительна.

— Определенно, выходные удались, — блаженно зажмурившись, отметил Аркадий.

— Согласен, — кивнул Лавров. — Не желаете ли обменяться номерами телефонов?

— Легко, — одобрительно хмыкнул Аркадий.

— Будет здорово собраться здесь еще раз! — хлопнул в ладоши Виктор. — Да, Маша?

— Чудес-но! — расплылась девочка в счастливейшей улыбке.

И вечер потек в приятной атмосфере за бокалами элитного вина. Они поглощали вкуснейшие блюда, делились впечатлениями и интересными воспоминаниями. Перед тем как подали десерт, прямо к сцене, где работали музыканты, стали стекаться пары. Они медленно двигались в такт музыке, наслаждаясь танцем.

Пока Оля делилась впечатлениями с Алевтиной, не заметила, как Лавров обменялся с Аркадием заговорщицкими взглядами. Тот кивнул и привлек к себе внимание супруги. Она понимающе покосилась на Олю, улучив момент, когда девушка помогла Маше и Виктору.

Выпрямившись, Оля едва сумела удержать на месте свою челюсть от удивления — большая ладонь Лаврова раскрылась прямо перед ней. Она сначала уставилась на его руку, потом на самого мажора и непонимающе приподняла брови.

— Тугодумка! — хохотнул Лавр. — Танцевать пошли, Оля.

Оля дернула плечом, обвела глазами сидящих за столом и заподозрила заговор.

— Машку одну не остав…

— Я не одна! — обиделась сестра.

— Иди, Оленька, мы же с детьми будем, — закивала Алевтина.

Оля убрала салфетку с колен и положила ее на стол. Помявшись пару секунд в нерешительности, она поднялась, вложила свою руку в ладонь Лавра и незлобиво проворчала:

— Тебе в предусмотрительности не откажешь. Подговорил всех, да?

— О чем ты? — невинно посмотрел на нее Лавров.

Следуя за ним, она оставила свои комментарии при себе. Но стоило ему обхватить ее за талию, крепко прижимая к себе, и закружить ее в танце, она возмущенно зашипела:

— Эй, полегче, Лавров! — от ощущения близости сильного и гибкого тела Артёма, Ольгу обдало настоящим жаром.

— Да брось, Медведева! Неужели ты уже в безобидном танце видишь подкаты и домогательства? — закатил он глаза вверх.

Под взором его пронзительных глаз, Оля вспыхнула. Мысли, одна противоречивее другой, развернули в ее голове настоящие прения. Какая-то вредная непокорная частичка ее души просто вопила о том, чтобы она не смела влюбляться в избалованного мажора. Вкрадчивый внутренний голос шептал, чтобы она оставила наивные надежды, потому как втрескалась в него уже по самые уши. Иначе, почему в его присутствии так трепещет ее сердце, а тело горит огнем от прикосновений и головокружительных поцелуев? Взглянув исподлобья на Артёма, Оля смутно понимала, что давно проиграла по всем фронтам. Так зачем истязать себя пустыми сомнениями лишний раз, если можно насладиться моментом, когда Лавров полностью в ее распоряжении? Недолго думая, она решила испытать его терпение. И свое. Если, конечно, она еще в уме.

Вздернув подбородок, Оля улыбнулась мажору и уверенно обвила рукой его шею со словами:

— В таком случае, кружите меня, Артём Витальевич, кружите.

Всего секунду он был в замешательстве, а потом глаза его прищурились, и по губам поползла удовлетворенная улыбка, от коей все внутри Оли задрожало. И он кружил ее по танцплощадке. Да так, что их пара стала центром внимания окружающих. Постепенно другие пары освободили им пол, уступая место зажигательным и чувственным танцам Оли и Артёма, которые из одного его вида переходили в другой. Они выписывали такие па и пируэты, что окружающее пространство раскалилось от разлетающихся брызг страсти. Артём то отталкивал ее тело, то кружил вокруг, то прогибал, то прижимал к себе с такой силой, что Оля думала — пара минут и ее ребра треснут. А она с радостью подчинялась ему, то откидываясь назад, то обвивая ногой его бедро, позволяя проводить ладонью по своему. Сегодня, сейчас он полностью повелевал ее телом и ее сердцем, высекая искры желания, срывая дыхание. И каждый раз Лавров захватывал в плен своих серо-голубых, потемневших глаз ее глаза, приковывая к себе ее взгляд, ни на мгновение не отпуская ее душу, ловя каждую эмоцию и каждый ее вздох.

Когда стихла музыка, зал взорвался бурными овациями, а Оля и Артём стояли, переводя тяжелое дыхание. Первым очнулся Лавров. Он схватил Олю за ладошку, потянув на себя, и они поприветствовали своих нечаянных зрителей поклоном и реверансом.

— Я говорю тебе, они выглядят так, будто вечность знакомы! — горячо говорила Алевтина.

— Да не может такое глубокое чувство вспыхнуть за такой короткий срок, — не соглашался Аркадий.

— Ты танец видел? Посмотри, как они тонко ощущают друг друга, — настаивала женщина.

— Ладно, я…, — Аркадий тут же осёкся, заметив их приближение.

Оля все же краем уха услышала спор Аркадия и Алевтины, который они тут же прекратили. Однако обрывки разговора только поставили ее в тупик, и, в конце концов, она не придала их словам значения, думая, что супруги обсуждают кого-то в зале. Пожав плечами, она тут же наткнулась на Машу и Виктора. Детишки встречали их с выставленными вперед двумя кулачками и поднятыми вверх большими пальцами. Но при этом они выглядели несколько вялыми.

— Вот видишь, Медведева, даже малышне нравится наша пара, — теплое дыхание Лаврова раздуло прядки у самого уха.

— Нету никакой пары, Лавров, — она резко повернула к нему голову и почувствовала, как его теплые губы скользнули по ее щеке.

— Да что ж ты колючая такая?! — не выдержал Лавров, однако в тоне его голоса сквозило настоящая радость и безмерное довольство. Он явно наслаждался ситуацией, потешаясь над ее реакцией. Бурной, как всегда.

Проигнорировав его вопрос, Оля уселась за стол и обратила свой взор на детишек. У обоих раскраснелись щеки, да и глазенки стали сонными. Алевтина кивнула ей, подтверждая ее предположение:

— Детки подустали.

— Им уже спать пора. Еще один бурный и богатый на позитивные эмоции день, — тихо сказала Оля.

— Значит, молодежь, пора расходиться, — заключил Аркадий. — Встретимся завтра за завтраком.

Распрощались в вестибюле и разошлись — каждый в свою сторону. Пока шли по коридору, Артём держал Машку на руках, а та уже склонила уставшую голову ему на плечо. Оля молчала вплоть до двери их с Машей номера. Лавров опустил Машу на ноги, пока Оля открывала дверь.

— Тёма, пока, — зевая и потирая глазенки, девчушка юркнула вглубь комнаты.

— Спокойной ночи, принцесса, — ответил Лавров, и уже было развернулся к своей двери, как рука Ольги перехватила его запястье.

— Спасибо, Тёма. За всё.

Он вздрогнул от той ласки и тепла, которыми были наполнены голос и взгляд Ольги. Он перевернул свою руку, захватил в плен ее пальчики и прижал их к своим губам.