Отрави меня собой (СИ) - Звонарь-Елисеева Екатерина - Страница 62

— Нам уже давно поговорить надо, Лавр, — сказал Дэн.

Артём двинулся на них подобно танку. Но парни снова встали стеной на его пути.

— Что нужно? — пытаясь посадить на цепь свой гнев, спросил Лавров.

— Тёмыч, брат, ты ведь сам понимаешь — это, — Серега сделал пренебрежительный жест рукой в сторону Ольги, — перебор. Поиграть я еще понимаю, но променять нас на нее это за гранью добра и зла.

— Тебе ли о добре и зле рассуждать? — проронил Лавр убийственным голосом.

Глаза Добровольского расширились, руки сжались в кулаки.

— Ты не боишься посмешищем стать? — спросил Дэн, нахмурившись.

— Я ни черта не боюсь. А до скудоумных идиотов, мне вообще дела нет, — он скрестил руки на груди, но было видно, как вздулись вены на шее и мышцы на руках.

Лица приятелей вытянулись, а Лавр тем временем прищурился. Хоть бы Кира не наплела чего!

— Ты сунулась не свою среду, Медведева. Замахнулась на Лаврова не по статусу. Иди и поищи себе кого-нибудь соответствующего. Знай, с Лавром тебе ничего не светит. На недавнем приеме решилось всё! — Кира щелкнула пальцами у Оли перед лицом.

— Что всё? — спросила Оля, отчаянно пытаясь сохранить душевное равновесие.

— Наши отцы заключили сделку века. И чтобы укрепить, так сказать, два семейных бизнеса, они очень скоро объявят о нашей с Артёмом помолвке. А ты, — Кира окинула ее презрительным взором, — лишь временное развлечение. Думаешь, позволила бы я ему возиться с тобой, если бы не знала, что все — иллюзия. Игра. Ведь должна же была я дать ему немного свободы, чтобы впоследствии он принадлежал мне со всеми потрохами. Так что не за горами то время, когда мы с Артёмом станем мужем и женой!

Кажется, ей пробили грудную клетку. И сейчас через эту дыру из нее уходила жизнь. Перед глазами всё поплыло. Оля до боли закусила губу, с трудом возвращая себе способность дышать. «И что, даже не попытаешься бороться?» — насмешливо забубнил внутренний голос. И каким-то шестым чувством понимала — бессмысленно.

— Чем докажешь? — откинув, однако, голову спросила Оля и скептически приподняла брови.

Очевидно, Кира ожидала подобного вопроса, потому что улыбнулась так, словно тысяча лампочек зажглась одновременно. С чувством полного превосходства она продемонстрировала Ольге свой безымянный пальчик с изящным колечком.

— Нравится? Сойдет для доказательства? Хотя, я тебе ничего доказывать не обязана.

— Это да, — протянула Оля. — А что ж Лавров тогда не с тобой, а со мной гуляет?

Улыбка Киры погасла всего на секунду, чтобы потом девушка начала говорить уверенно и четко, но так, чтобы ее слышала только Оля.

— А Тёма еще не в курсе точной даты. Он ведь мне только эту прелесть подарил, да со свадьбой что-то затянул. Заигрался, мой милый, — она многозначительно приподняла бровь. — А поскольку всё уже решено, упираться он не станет, иначе отец приструнит его. А я подожду, — Кира сияла, как начищенный самовар.

— А что — у Лаврова своего мнения уже нет? — только и проронила Оля, веря каждому слову Киры, каждому ее жесту, блестящим глазам, счастливому голосу.

— Его мнение? — Кира довольно сверкнула глазами. — Его мнение полностью совпадает с моим. Мы идеально подходим друг другу. А ты — временное явление. Разовое.

— Разовое…, — промычала Оля, давя в себе желание забиться в какой-нибудь темный глухой угол. — Типа на разок, — медленно повторила она.

— Ты меня поражаешь! — наигранно восхищенно всплеснула руками Кира и тут же превратилась в себя саму: — Серая масса на удивление догадлива. Быстро усекла, что к чему? Ушла с моей дороги! — почти приказала она.

Оля уже слушала вполуха. Ее привлек разговор между Артёмом и Серегой с Дэном. Их слова стали вторым ударом, окончательно растоптавшим ростки ее робкой надежды, что всё это дурной сон.

— Мы походу проиграли Вадику спор, — констатировал Добровольский.

— Да уж, — протянул Дэн. — Периферия долго держалась. Так сколько потратился?

— Спор? — одновременно переспросили девушки, а парни уже повернули головы в их сторону.

Кира оглядела Олю с ног до головы и презрительно скривила губы, озвучив свою мысль:

— Ну конечно, с тобой время провести можно только на спор. А уже ты размечталась о реальных отношениях?

— На спор, значит, да? — криво хмыкнула Оля, одна бровь ее задралась вверх, лицо стало каменным. И отчего она не удивлена? Ведь не раз убеждала себя в том, что общение с мажором — ошибка. Говорила себе — всё так и закончится. Ожидала чего-то такого. Правда, совсем оказалась не готова с обжигающей боли, от которой в агонии сжалась каждая клеточка ее организма. Голос Лаврова врезался в ее помутневшее сознание.

— Оля, не слушай! — твердо и уверенно сказал он. — Не было никакого спора!

— У твоих друзей иные сведения, — тусклым голосом отозвалась она. В груди страшно саднило.

А потом, неожиданно для себя, она сумела выпрямиться. Всё, что произошло, вполне закономерно. Мажорам было интересно, сколько же времени уйдет на оформление допуска к телу одной из серой массы, оказавшейся на первых порах несговорчивой.

— Дэн, Серега? — Лавр грозно сдвинул брови. — Напомните, о каком споре идет речь?

— И что на кону, уточни? — вставила Оля, враз заледенев сердцем.

— Дэн?! — зарычал Лавр. Его аж передернуло. Было невыносимо видеть Медведеву такой — чужой, холодной, неживой. Будто он вернулся на тот самый балкон, где Оля рассказывала ему о том дне, когда погибла часть ее самой. — Оля, не было спора, верь мне! — всё еще пытался убедить ее Артём.

— Да был спор, был, — кашлянув в кулак Дэн, после того так незаметно обменялся взглядами с Кирой.

Серега похабно ухмыльнулся и тут же согнулся пополам. И поскольку удар Лавра был поставлен четко, тяжело захрипел. Энергетика Лаврова стала тяжелой, прибивающей к земле, уничтожающей.

— На друзей?! На брата?! Из-за какой-то шалавы? — Дэн кинулся было на защиту товарища и отлетел на пару шагов назад, едва не опрокинувшись на спину.

— Она — не шалава! Пора бы это уже усвоить! — взревел Артём — зло, агрессивно, словно кто-то грязными руками трогал то, что было для него священно. Лицо его исказилось от страшной му́ки.

Кира, увидев, как из носа Дэна хлынула кровавая жижа, завизжала.

— Это ты виновата! Ты! — ткнула она пальцем с длинным красным ноготком в Ольгу. — Всё из-за тебя, дрянь!

Парни двинулись на Лавра, сжимая кулаки. Окружающие испуганно разбегались в стороны, иные в предвкушении зрелища приготовили свои гаджеты. Оля на миг зажмурилась и пошатнулась. Безрассудно встала между мажорами, грудные клетки коих бурно вздымались, глаза налились кровью. Особенно жутко ей стало, когда она увидела неистовую неуправляемую ярость Лаврова. Еще секунда — и он мог сорваться. Только мордобоя не хватало!

— Хватит! — резко сказала она. — Спор — не спор, уже не важно. — И обратилась к Артёму: — А тебе я скажу, что наше общение изначально оказалось ошибкой. Но сегодня, сейчас всё встало на свои места.

— Что тебе сказала Кира? — рыкнул Артём.

— Не имеет значения, — качнула головой Ольга.

— Не делай поспешных выводов, Оля, прошу! — говорил Артём, пытаясь перехватить ее взгляд.

— Она сделала правильные выводы, — ехидно вставила свое словцо Кира.

— И завтра, мы все сделаем вид, что не знаем друг друга, — продолжила Оля, с трудом заставляя себя вообще говорить.

Артём тряхнул головой и попытался ухватить ее за руку, но девушка ловко увернулась.

— Подожди. Ты ведь не поверила в этот бред про спор?!

— Это не важно. Мне глаза открыли, спасибо. Я вернулась в реальность, — мертвым голосом отозвалась она и резко развернулась.

— Оля, стой! — громогласно гаркнул Лавр.

А потом, наплевав, как воспримут эти люди ее поведение, побежала… Потому что боялась — Лавров убедит ее, и она поверит. И, наверняка, станет посмешищем.

— Браво! — хлопнула в ладоши Кира.

— Довольна? — с тихой угрозой спросил Лавр, до скрипа стиснув челюсть.