Давай любить друг друга - Монкомбл Морган - Страница 3

– Вау! – выдыхает он. – Я слышал о девушках вроде тебя, но уже успел поверить, что это выдумки.

Я не понимаю – что значит «девушки вроде меня»? Чтобы не выставить себя полной дурой еще раз, я решаю не спрашивать, что он имеет в виду. Я упираюсь подбородком в колени и думаю о Зои. Сто процентов она меня уже не ждет, времени-то сейчас сколько. И поэтому я думаю, а не лучше ли будет вернуться домой. По лестнице, разумеется. Мне еще многое нужно разобрать, ненавижу коробки.

– Значит, ты тоже здесь живешь, – говорю я, чтобы сменить тему.

– Да, типа того. В 122-й. Но не советую тебе пытаться подсмотреть за мной в душе.

Я оборачиваюсь и смотрю на него, щекой касаясь коленей. Не ожидала услышать из его уст шутку.

– Может, у меня и нет кролика с миленьким именем Мистангет, зато у меня есть Люси – моя девушка.

Ай! У него есть девушка. Очевидно. О чем я только думала? Я замечаю, что хмурюсь. Надеюсь, он сказал это не для того, чтобы дать мне понять, что я ему неинтересна. Что ж, в любом случае печально. Он симпатичный и хороший человек, но занят. А занятых мужчин я не трогаю. Никогда.

Смущенная, делаю вид, будто не слышала двух последних слов.

– Что ж, тогда в воскресенье зайду к тебе за мукой. Чудесно. Как тебя зовут?

Я протягиваю ему руку под согнутыми коленями. Он без проблем ее пожимает. Как и ожидалось, он разжимает пальцы быстрее, чем я успеваю насладиться этим прикосновением.

– Лоан.

Тут же ощущаю желание повторить его имя, чтобы узнать, как оно прозвучит из моих уст.

– Интересное имя.

Лоан пожимает плечами. Я понимаю, что не первая говорю ему об этом.

– Полагаю, родителям хотелось назвать меня оригинально.

Я улыбаюсь. Наступает тишина, во время которой я раздумываю, сколько Лоанов существует в мире.

– А тебя?

Я уж думала, он никогда не спросит.

– Виолетта.

– Почему Виолетта?

Я морщу нос и смотрю на него отчасти с усмешкой, отчасти с отвращением. Он сразу опускает глаза, избегая моего взгляда. Чувствую себя горгоной Медузой.

– Потому что меня зачали в саду с фиалками. No comment, – добавляю, заметив его приподнятую бровь, – до сих пор пытаюсь стереть эту историю из своей памяти.

Он вновь улыбается уголком рта. Мое сердце столько не выдержит.

– Это забавно, – говорит он негромко, когда его ухмылка исчезает.

– Заниматься любовью в саду с фиалками?

– Нет. Это забавно потому, что именно так от тебя и пахнет.

Он наконец поднимает голову и устремляет на меня свои синие глаза.

– Фиалками.

Мы мгновение смотрим друг на друга, достаточно долго для того, чтобы моя сетчатка начала гореть, как вдруг кабина начинает опасно раскачиваться. Я широко распахиваю глаза – они теперь, наверное, выглядят как два блюдца, – пока мигают лампы. О боже мой, о боже мой, о боже… Я хватаю Лоана за руку. Я думала, он высвободит ее, но удивительно – он сжимает ее в ответ. Мне хочется пошутить, чтобы выровнять биение сердца, но у меня не получается. Мне правда страшно. Свет загорается, лифт перестает раскачиваться и продолжает свой путь.

Ни Лоан, ни я не двигаемся с места.

– Он спускается? – выдыхаю я недоверчиво.

– Кажется, да.

Мой сосед поднимается и помогает подняться мне. Он выпустил мою руку. Но в этот раз мне удалось насладиться теплом его кожи.

«Первый этаж», – объявляет женский лифтовый голос. Едва двери успевают открыться, я устремляюсь на улицу, не останавливаясь, чтобы попрощаться с Лоаном или узнать, куда он теперь, широкими шагами я иду к выходу. Лишь оказавшись на улице, чувствую, что снова могу дышать, что снова живу.

Мои плечи опускаются, я закрываю глаза и запрокидываю голову. Вечерний воздух – зимний, морозный, вкусный! Я позволяю ему кусать меня за щеки, моя грудь поднимается, опускается, поднимается и снова опускается…

– Лучше?

Я оборачиваюсь к Лоану, который до самой шеи застегивает молнию куртки. Он втягивает плечи и прячет руки в карманах. Я отмечаю, что на нем черные джинсы и белая рубашка. Наверное, он тоже идет на вечеринку.

В ответ я лишь киваю.

– Никогда больше не буду использовать этот лифт.

– Странно, что он поехал сам. Я позвоню завтра, чтобы они посмотрели, что случилось.

Я снова киваю. Все еще не знаю, что лучше: вернуться к себе или попытаться встретиться с девочками. Краем глаза замечаю, что пропустила четыре звонка. А что самое худшее? То, что сколько бы раз я ни сказала Зои, что застряла в лифте, она ни за что в это не поверит.

– Что ж, до встречи.

Я улыбаюсь, глядя на то, как розовеют на морозе его щеки.

– Пока.

Он отворачивается первым. Наконец я делаю то же и решительно шагаю, одновременно набирая номер подруги. Я успеваю сделать шагов пять, не больше, как вдруг слышу: «Псс!» Я оборачиваюсь, нахмурившись. Лоан остановился и теперь смотрит на меня.

– Если тебе нужно будет собрать мебель или понадобится помощь с коробками, ты знаешь, где я живу. И если нужна будет мука, тоже заходи.

Я машинально киваю в знак благодарности.

– Спасибо.

Он еще раз улыбается мне. У него доброжелательная улыбка, которая делает его щеки впалыми.

– Счастливого Нового года, Виолетта-аромат-фиалок-лета.

Не дожидаясь моего ответа, он уходит в противоположном направлении, позволяя темноте окутать его, словно он ей и принадлежал. Я безотрывно смотрю во тьму. Странное чувство стягивает мне грудь.

Люси, Люси, Люси, Люси, Люси, Люси.

Звучит как симфония. Я сглатываю слюну. У него есть девушка, а я никогда не трогаю занятых мужчин. Это мое правило номер один, и я вовсе не собираюсь его нарушать, каким бы милашкой он ни был. Однако друг мне не помешал бы.

Часть первая

Операция «Спаржа»

1. Наши дни

Виолетта

Идет дождь. Несомненно, я должна была об этом знать. Конечно, ничего страшного, я обожаю дождь. Но когда я выхожу с учебы с папкой для эскизов под мышкой, вот тогда я его не люблю. Вот честно, совсем не люблю.

Я тороплюсь к зданию, в котором живу, его уже видно. Я прикрываю голову руками – и это абсолютно бесполезно. Я уделяю особое внимание тому, чтобы не поскользнуться на мокрой мостовой (это очень в моем стиле), и, добравшись до подъезда, поспешно набираю код. Всю неделю в интернете только и делали, что трубили о том, что пойдет дождь, и всю неделю я носила с собой зонт. Но нет, угадайте, что случилось именно в тот день, когда прогноз обещал хорошую погоду? Именно!

Зайдя в дом, я выжимаю свои светлые спутавшиеся волосы, пристально смотрю на лифт – уже привычно – и поднимаюсь по лестнице через две ступеньки. С того вечера, когда я встретила Лоана, я больше не пользовалась лифтом, по крайней мере, одна. С ним – да, и с Зои тоже, хоть я и нервничаю до смерти, что, кстати, из раза в раз невероятно ее бесит. Как понимаете, чтобы разозлиться, ей многого не нужно.

Кстати о птичках, именно Зои я вижу, когда захожу в квартиру. Она сидит, ссутулившись, в футболке, трусах и толстых шерстяных носках – ее наряд для плохих дней. Что ж, она хотя бы предупредила. Зои невидящим – мне так кажется – взглядом уткнулась в телевизор и даже не вздрагивает, когда я провожу ладонью у нее перед носом.

– Зои.

– Оставь меня, – бурчит она, – я активно превращаюсь в овощ.

Я снимаю туфли, ставлю их у входа и кидаю, хочется верить, незаметный взгляд на упаковки сникерса, разбросанные по столу, словно улики. Зои наконец отрывается от телевизора и смотрит на меня так мрачно, что даже Мистангет испугалась бы.

– Думаешь, я не вижу, что ты меня осуждаешь?

– Никто тебя не осуждает, Зои. Разве что твоя задница. Бедная, только посмотри, что ты с ней делаешь…

– Да пошла ты.

Она хватает розовый плед – мой, кстати, – и кутается в него, снова сосредоточив свое внимание на телевизоре. Я решаю сдаться и иду за образцами тканей. Вот уже несколько недель так: едва возвращаюсь – сразу же за работу. Я не только работаю над последним домашним заданием по дизайну, но и занимаюсь личными проектами, которые отнимают у меня много времени. Но я не жалуюсь: это моя страсть. Лучшее ощущение, когда ты создаешь нечто из ничего.