Новые земли (СИ) - Громова Елизавета - Страница 48

Илона прибыла в Беллесет не одна, она привела с собой еще двух целителей и короля Нерикена, который с любопытством спросил у Валерии:

— Отчего же вы, Ваше Величество, решили, что это непременно Черная смерть? Возможны ли такие симптомы при других заболеваниях?

— Я, Ваше Величество, увидела в мыслях капитана, что корабль побывал в Менижире, где догрузился некоторым товаром. Нашими агентами не так давно отмечалось, что в дальних провинциях королевства Менижир отмечались отдельные признаки заболевания Черной смертью. У нас не было оснований считать, что весь Менижир заражен, но никаких других причин для возникновения такого крупного очага заражения, кроме прибытия Тризанийского корабля, у нас нет. Вы желаете осмотреть заболевших?

Втроем с королем и Илоной они осмотрели матросов с корабля и вынуждены были признать, что диагноз Черная смерть подтверждается. Кожные покровы зараженных приняли темный оттенок, гнойники угрожающих размеров появились на животах, за ушами и в подмышечных впадинах. От высокой температуры и боли многие теряли сознание, корчась от сильных судорог. Терапия проводилась интенсивно, как того и требовало состояние больных, патрули портовой и городской стражи обходили территорию, присматриваясь к людям и прислушиваясь к их разговорам. На третий день поступила информация о первых заболевших в городе. Беллесет в срочном порядке был закрыт на карантин, в порту не принимали новые суда, а уже прибывшие не выпускали из него.

Полтора месяца город-порт находился на карантине. Продовольствие и лекарства доставлялись порталами, все контакты с другими городами и поселениями были прекращены. Целители выкладывались на грани магических и просто физических сил, жестко работала городская и портовая стража вместе с гвардейцами короля, пресекая все случаи паники и попыток пересечь зону карантина и уйти из Беллесета. Все это время Валерия и Зигфрид оказались запертыми в зараженном городе вместе с его жителями и вместе переживали все тяготы этих нелегких дней. Работали в госпиталях, развозили по домам еду, жили в комнате при Госпитале, там же и ели общую для всех пищу, выходили на патрулирование улиц и постоянно подбадривали людей, убеждая, что все это временно, болезнь уже сдается и вот-вот все худшее останется позади.

Когда все это случилось и карантин действительно был снят, оказалось, что спасти не удалось шесть человек, попавших на лечение слишком поздно. По донесениям агентов Менижир, небольшое государство, потерял от Черной смерти полтора миллиона жителей — половину населения страны. И лишь благодаря тому, что сопредельные с ним королевства жестко держали карантинные заслоны, болезнь не прошла в глубь континента.

Новая Давария и Либерия справилась, избежав больших жертв, лишь благодаря тому, что Валерия вовремя узнала о болезни на корабле в порту. В противном случае, при активных перемещениях между королевствами, зараза быстро бы перекинулась дальше.

— Папа, прошу тебя, поговори с ректором Академии Якобом Ферли, пусть разрешит мне посещать лекции по моему выбору!

Двенадцатилетняя принцесса Кэтти, требовательно поджав розовые губки, строго смотрела на отца, короля Зигфрида, допивающего чай. Ее старший брат Эдвард, наследный принц королевства, удивленно смотрел на сестру, забыв о сочном кусочке омлета, нанизанном на вилку. Кэтти, перебросив через плечико белую косу, прихваченную на макушке красивым зажимом, округлила яркие голубые глаза:

— А что? Что я сказала неправильно? Все думают, что я еще маленькая и глупая и должна делать так, как мне велят, а у меня есть свои планы! Вот Рауль в пятнадцать лет написал свой научный труд о магических животных и все им восхищались, а я не могу даже лекции себе выбрать! Это несправедливо!

— Я согласен с тобой, дочь, человек должен заниматься тем, что ему интересно, вот только Рауль решал все свои вопросы самостоятельно. Он действительно изучил многих магических животных, а норики, обученные им, стали прекрасными фамильярами для многих магов. Рауль встречался со многими руководителями, в том числе и с ректором Ферли и они выслушивали его доводы и шли ему навстречу, если считали, что они разумны. Мне не приходилось хлопотать за него, дочь, так же, как и маме. Питер с Дитером тоже искали свой путь. Ты же помнишь, они вначале решили заниматься наукой, работали под руководством Ашота Григорьяна. Затем увлеклись полетами, закончили летную школу и теперь оба — одни из лучших пилотов королевства. За них тоже никто и никогда не хлопотал. Надеюсь, ты поняла, как тебе нужно поступать, чтобы тебя не считали маленькой и глупой, а прислушивались к твоему мнению?

Кэтти подняла на отца взгляд, пунцовые от стыда щеки выдавали ее волнение.

— Да. Прости, папа. Что-то меня не туда занесло. Я не права. Со мной так бывает. Вот Эдвард у нас — примерный мальчик. — она тяжело вздохнула. — Я исправлюсь.

— Я знаю, милая. — легко рассмеялся Зигфрид. — Просто мы все тебя очень любим, поэтому немного разбаловали. Но ты умница, мы в тебя верим.

Валерия в это утро была занята делами, поэтому завтракала позднее. Когда муж рассказал ей об утренней сценке, она нахмурилась, уже не один раз ей приходилось видеть, как Кэтти злоупотребляла своим положением любимой дочери короля и она опасалась, что это станет чертой ее характера. Зигфрид успокаивал ее, убеждая, что все не так страшно, постепенно дочь поймет нелепость и некрасивость своего поведения.

— У нас сегодня встреча с новым военным атташе Табурона Гестером Каронетом. По договору мы продадим Табурону несколько самолетов, поэтому сразу же после обеда нам нужно быть в летном отряде, продемонстрируем технику, потом договоримся о деталях передачи.

— Хорошо, я буду. Мальчиков давно не видела, посмотрю на них в деле. Вот только надо по пути в отряд зайти в Магическую школу, Якоб Ферли желает переговорить по какому-то интересному вопросу.

Они не стали выходить к Школе порталом, желая прогуляться пешком. Первые признаки приближающейся осени неуверенно и робко проявлялись в легких рыжих мазках, видневшихся тут и там среди зеленых крон; в сухих колосьях отцветших трав и особой свежести воздуха, прозрачной и едва уловимой.

В парке около Школы на огромном каменном валуне серого цвета белой краской было выведено «ФИЛАСОВСКИЙ КАМЕНЬ!». Зигфрид, не так давно прочитавший о легендарном алхимике Средневековой Старой Земли Никола Фламеле, засмеялся:

— Информированные у нас молодые маги, но безграмотные совершенно. Как-то удивительно в них это сочетается. А самое странное, что идея живет, до сих пор кто-то надеется на удачу и верит, что философский камень может стать реальностью, как и Вечный двигатель.

— Да. — задумчиво протянула Валерия. — Наверное, причина этому — магия. Магические законы в материальном, физическом мире позволяют создавать вещи и явления, наличие которых противоречит здравому смыслу неодаренных людей. В итоге люди полагают, что возможности магической энергии безграничны.

Якоб Ферли, ректор Магической Школы Новой Даварии, занимал эту должность с самого начала открытия учебного заведения. Он по праву считался крепким хозяйственником, отличным организатором, строгим руководителем и принимал самое искреннее участие в судьбах молодых магов, обучающихся в Школе. Многие из ее выпускников были обязаны именно ему тем, что судьба их сложилась удачно вопреки их собственным стараниям. Сегодня же вид его казался довольным и одновременно озабоченным.

— Благодарю вас, что откликнулись на мою просьбу, Ваши Величества. — заговорил Ферли, провожая короля и королеву к креслам в центре кабинета. — Я просил об аудиенции, но если вы сами решили посетить Школу, я только рад. Не стану задерживать вас, описывая подробности школьной жизни, в ней сейчас больше обычной рутины, готовимся к началу учебного года. Однако же у нас возникла редчайшая ситуация, которой еще никогда не бывало. По итогам приемных испытаний неожиданно выявились ментальные способности сразу у девяти будущих первокурсников. У девяти! Хотя в иные годы частенько и одного не выявлялось. Причем, двое из них, возможно, станут очень сильными менталистами. Не знаю причин такого явления, однако же мое дело теперь — обучить молодые дарования. А преподавателей нет, сильных, подготовленных — нет. Отсюда и проистекает моя нескромная просьба к вам, моя королева. Не согласитесь ли вы взять патронаж над курсом менталистов вместе с вашим сыном, Алексеем Калхоем?