Новые земли (СИ) - Громова Елизавета - Страница 7

Князь зашел в кабинет к королю, не успев сходить в душ и переодеться. Он поставил на стол перед Зигфридом бутылку с коричневато-золотистой жидкостью и предложил:

— Ну что, по коньячку? Давайте бокалы, за здоровье вашей невесты.

Они выпили по нескольку глотков ароматного, крепкого напитка и князь продолжил:

— Я, пожалуй, пойду. Вздремну хотя бы пару часов. Теперь, когда появилась надежда, можно передохнуть немного.

Он устало поднялся и вышел из кабинета. Зигфрид налил в бокал еще немного коньяка и медленными глотками выпил этот прекрасный напиток, невиданный в его королевстве. Он задумчиво сидел в кресле, перебирая пальцами ножку бокала, улыбаясь своим мыслям.

Никита Орлов вместе с Сергеем Истоминым отыскали родственников спасенных Валерией мальчишек. Братья-погодки Питер и Дитер Ланге воспитывались у дальних родственников, взявших из милости детей после смерти их родителей. Их встретила хозяйка дома, невысокая, худенькая женщина с усталыми глазами. В небольшом, бедном домике было чисто прибрано. У Марты с мужем воспитывались еще пятеро своих детей и нужда смотрела из каждого угла этого жилища.

— Сегодня эти дети чуть не погибли, их спасла наша принцесса Валерия. По обычаю нашего народа жизнь мальчиков теперь принадлежит ей. Вот деньги, это возмещение ваших расходов на воспитание детей. Мы благодарим вас за то, что не оставили бедных сирот без своей заботы. — Никита положил на стол мешочек, туго набитый монетами. Этих денег семье хватит на несколько лет бережливой, но безбедной жизни. — За малышей не беспокойтесь. Они будут сыты, одеты, им дадут достойное образование и воспитание.

Марта смотрела на них с тоской и безнадежностью, не скрывая слез. Она опустила голову и проговорила:

— Спасибо, любезные господа. Надеюсь, так будет лучше для них.

Глава 4

Валерия не спеша шагала по коридору дворца. Впервые за двое суток, прошедших с момента ее пробуждения, она чувствовала себя способной самостоятельно передвигаться, ясно мыслить и ярко чувствовать. Что-то привлекло ее в комнатах справа, она остановилась и взглянула на стену перед собой. Прочная стена мгновенно растаяла и перед принцессой открылась картина чьей-то спальни. Сердце Валерии остановилось, она забыла, что нужно дышать. Ее жених, король Зигфрид Кроненберг, совершенно обнаженный, обнимал такую же нагую Лили Зейман, целуя ее страстно и жадно.

— Лили, ты великолепна, но я просил тебя чаще мыться, милая. — шептал он.

— Я помню, любимый. Но мое огорчение от того, что ты помолвлен с иноземной принцессой сбивает меня с других мыслей. — простонала красотка. — Я понимаю, она очень хороша, многие наши мужчины носят в сердце ее образ. Но как же я? Я люблю тебя и у нас будет ребенок!

— Ребенок? — оторвался от поцелуев король. — Это неожиданно. Я считал, что принял все меры для того, чтобы этого не случилось. Но ты не беспокойся, я не оставлю тебя. Когда через полгода придут корабли, мы уплывем вместе. Я женюсь на принцессе, но ты будешь рядом со мной. Мне, всему нашему народу, нужен этот брак. Впервые за долгие годы мы не будем переживать тяжелую, голодную зиму. Мы сохраним детей, женщин, стариков. Наши друзья не оставят нас в беде. Я все сделаю для этого. А другим мужчинам надеяться не на что, принцесса юна, доверчива и влюблена в меня. Для нее не существует других мужчин.

Король подхватил свою возлюбленную на руки и понес ее на кровать. Валерия прикрыла глаза, а когда вновь подняла ресницы, перед ней была просто стена. Неужели она в самом деле видела своего жениха, его крепкое, подтянутое, обнаженное тело, к которому он так страстно прижимал свою любимую, тоже обнаженную и жаждущую его поцелуев? Отчего так странно она себя чувствует? Словно что-то большое и важное вырвали из ее груди и там стало холодно и пусто. Перед ней встал образ короля, смеющегося и нежно глядящего на нее своими яркими голубыми глазами. Этот образ вдруг вздрогнул и разлетелся на мелкие, безликие кусочки. Она не помнила, как дошла до своей спальни, как прилегла на постель и сразу же провалилась в сон, крепкий, пустой, без мыслей и сновидений. Разбудил ее запах еды, наступило время обеда, стол был накрыт. Она вышла в столовую и спокойно проговорила:

— Как крепко я спала. Отчего вы не разбудили меня раньше?

— Это хорошо, что вы спали, Ваше Высочество. — довольным голосом произнес князь. — Сон для вас сейчас подобен лучшим лекарствам. Умывайтесь и прошу за стол.

За столом Валерия была совершенно спокойна и серьезна. Все ее нынешнее поведение, новые грани характера сейчас очень удобно списывались на прошедший метаморфоз. Вот и теперь, допивая чай, она спросила у Разумовского:

— Когда мы будем готовы к отплытию?

— Дня через два, Ваше Высочество. — ничуть не удивляясь вопросу ответил князь. — Семьдесят семей уже прошли осмотр и санитарную обработку. Они уже на кораблях, ими занимаются медики и персонал по адаптации. У многих выводили вшей и лишай, много недокормленных и ослабленных, о различных болезнях я уже не говорю. Лечим, приводим в порядок, вживляем знание языка. Оставшиеся тридцать семей, вернее, тридцать шесть, получилось больше, не отправлять же людей обратно, примем сегодня.

— Что у нас с местными заговорщиками? — спросила Валерия. — Нужно решить эту проблему сегодня же. Нельзя оставлять такую смуту за нашей спиной, Зигфрид может не справиться сам. Приглашайте его на совещание.

Уже через полчаса молодой король был введен в курс затевающегося против него заговора. Еще через час все заговорщики прибыли к нему в кабинет, приглашенные якобы на срочное совещание. В числе приглашенных был и принц Ференц. Вошедшие в кабинет гости, князь Разумовский, граф Орлов и Валерия, остановились у входа, затем принцесса медленно двинулась вдоль стола, за спинами сидевших в креслах Советников и прочих приглашенных. Ни один из них не смел оглянуться, скованный неведомой им силой. Валерия подошла к Первому Советнику Зейману и положила пальцы ему на виски.

— Виновен. — громко и твердо сказала она. — Этот человек возглавляет заговор. Его цель — убийство короля Зигфрида и провозглашение истинным королем принца Ференца Кроненберга. Он считает, что принц глуп, самонадеян, слаб, им можно руководить и проводить за его спиной нужную заговорщикам политику.

— Ведьма! — через силу, хрипло выдавил Советник. — Ведьма и Белый Волчонок! Хорошая пара! Он не наш, он сын Белой Волчицы! Ференц наш, он настоящий Кроненберг!

Он замолчал, тяжело дыша, делая ужасные гримасы багровым лицом. Валерия шла дальше.

— Второй Советник, он же казначей. Виновен. Запустил руку в казну по самые локти. Вор, ненавидящий молодого короля, как и его родителей. Это он устроил обвал, погубивший их. Надеется со временем сам подобраться к трону, тоже считает принца слабым, неспособным к правлению.

— Третий Советник, финансист, контролирует сферу экономики в королевстве, неплохой специалист. Невиновен. В заговор втянут угрозами лишить жизни жену и двоих сыновей. Не имеет личных счетов ни к королю, ни к его брату.

— Принц Ференц. Невиновен. О заговоре ничего не знал. Был бы поставлен перед фактом после убийства брата. Править не желает. Любит веселых женщин, вечный праздник, вино и лошадей. О судьбе королевства не размышляет никогда. Надеется, что брат освободит его от этой головной боли на всю его веселую, легкую жизнь.

— Главный распорядитель королевских регалий. Виновен. Во всем поддерживает Первого Советника.

— Главный Управляющий королевским дворцом. Виновен.

— Военный Советник. Виновен. Заговор поддерживают еще Главы двух городов королевства — города Зельцбурга и города Мейнца. Здесь их нет.

Принимайте решение, Ваше Величество. Да исполнится Ваша воля.

Решением короля ни один из признанных виновным не дожил до рассвета следующего дня. Зигфрид не пожелал оставлять жизнь тем, кто не задумываясь, лишил ее бывших короля и королеву и собирался лишить лично его. Более того, о казни заговорщиков, включая Глав двух городов, было объявлено на площадях во всех городах королевства, в надзидание прочим, желающим дорваться до королевского трона. Брату Ференцу им было объявлено о том, что тот в скором времени примется серьезно изучать управление государством.