Мой (не)желанный дракон (СИ) - Малюдка Люка - Страница 26

Дав себе зарок в самое ближайшее время заняться этим вопросом, я опять полностью переместил свое внимание на Розалию. Она была серьезна и явно немного ошарашена моим рассказом, однако с достоинством на него отреагировала.

Я внимательно вглядывался в ее лицо, стараясь уловить в нем ее истинные эмоции. Но девушка, на удивление, была полностью откровенна. Она не стала скрывать своего недовольства, но при этом не стала шантажировать меня моими же промахами. Это было странно и непривычно. Практически любой из тех, кого я знаю, независимо от пола и расы, в этой ситуации постарался бы меня или подставить, или потребовать для себя значительных преференций. А Розе ничего не было нужно.

В какой-то момент, когда я в очередной раз начал извиняться, случайно поймал ее взгляд.

У меня перехватило горло, я не мог вздохнуть от увиденных в нем эмоций. Я замолчал как дурак, сам не поняв, на чем остановился, по-моему, даже не завершив предложения.

Я просто увяз в бездонных омутах глаз, которые будто призывали меня к активным действиям. Меня будто магнитом влекло к этой девушке.

На задворках моего воспаленного сознания возникла мысль, что тетка уже наверняка ушла спать и мы сейчас находимся с Розой не просто вдвоем в одной больничной палате, но и вообще одни во всем этом крыле. А от столь желанного тела меня отделяет лишь дурацкое одеяло и тонкая ткань больничной ночнушки.

Очень подходящая ситуация…

Тут, наконец, очнулся мой дракон, и я получил увесистый эмоциональный пинок. Именно он привел меня в чувство.

Мой зверь был прав. Нельзя ректору смотреть на студенток с такими мыслями. Нельзя увлекаться даже очень хорошенькими мордашками. И ведь никогда не увлекался. Так почему эта девушка так действует на меня? Почему от одного ее имени меня бросает в жар? Почему кажется жизненно необходимым сжать ее объятьях и никогда не отпускать от себя?

Неужели на меня так действует потеря истиной, что я готов кидаться на первую попавшуюся симпатичную студентку, которая (уж не буду себе врать) смогла меня заинтересовать. Но интерес этот у меня был скорее к ней как к личности, не к ее телу. По крайней мере, мне так казалось.

Я задал ей вопрос, решила ли она, что будет делать с обещанным мной желанием. Я несколько секунд с нетерпением ждал ответ. Ждал и боялся.

Я видел, что тоже не безразличен Розе. Мой дракон чувствовал, что эта самка нас хочет. Даже очень хочет.

Я желал и одновременно не желал, чтобы она попросила меня о близости. Я боялся, что не в силах буду ей отказать. Что не справлюсь с собственными чувствами. К сожалению, после потери истиной моя выдержка меня стала подводить.

Но, думаю, потрать она так эту возможность, я бы разочаровался в ней. Это бы значило, что она — как все: хочет сблизиться, а потом наверняка бы рассчитывала получить «особое положение».

Но нет, я в ней не ошибся. Она уверенно ответила, что ей надо подумать, как использовать эту возможность.

Я чуть было опять не загляделся на нее, но снова удостоился эмоционального подзатыльника от дракона.

Но, видимо, мой мозг помутился, раз я, как дурак, в лоб задал этот вопрос, ничего ей не объяснив:

— Но ты понимаешь, что несмотря ни на что, я не отменю твои занятия физической нагрузкой?

Я видел, как в ее глазах, в которых буквально секунду назад была страсть, разгорается недовольство и злость, как меняется ее настроение.

Мне стало очень больно, ведь в тот момент я понял: эта девушка меня ненавидит.

Глава 40

Этот дракон сводил меня с ума!

Раньше я даже не подозревала, что чувства могут сменяться противоположными буквально за секунду.

Я только что чуть было не растеклась перед этим мужчиной розовой лужицей, как он мне заявляет такое! В этот раз даже без помощи магии я мгновенно пришла в себя и взбеленилась.

В ту секунду, когда до меня дошло, ЧТО он мне сказал, мои эмоции поменялись на прямо противоположные. Ректор резко стал мне крайне неприятен.

Вообще-то я девушка воспитанная, по крайней мере стараюсь ей быть. Но сейчас Тадор сорвал мне мой внутренний стопор. Я, наверное, впервые в жизни впала в бешенство.

— Да как вы смеете! — возмущенно воскликнула я. Меня буквально трясло от негодования. — В вашей Академии уже достаточно надо мной поиздевались! Больше я этого не позволю, — мужчина попытался мне что-то сказать, но я его совершенно не слушала, выплескивая накопившееся возмущение, — вы садист? Вам нравится жестко обращаться с людьми, — я зло прищурилась, в упор глядя на своего собеседника, — или вы рассчитываете, что я потрачу на это данное мне желание? — ответить мужчине я, конечно же, не дала. Меня захлестывали эмоции, и, кажется, моя гневная речь грозила перерасти в истерику.

Видимо, мои нервы, долгие дни подвергающиеся испытаниям, не выдержали. Я абсолютно не слушала, что пытался мне сказать ректор, и окончательно перешла на повышенный тон. Я даже не осознавала, что в гневе откинула одеяло, оставшись в одной ночнушке. Даже не почувствовала, что из моих глаз начали течь слезы.

И при этом я сгорала от ярости. Никогда не ощущала в своем теле такой смеси эмоций. Я полностью утратила контроль над разумом.

Мужчина резко поднялся со своего места. Я подумала, что ему надоело выслушивать мои претензии и он хочет уйти. Ну уж нет! Я выскажу ему все! Пусть заносчивый ящер знает правду!

— Вы! Вы — мерзавец! — выдала я прямо в лицо Тадору, который неожиданно не ушел, а быстро приблизился ко мне и резко наклонился.

В мой нос ворвался терпкий аромат его тела, лишь немного оттеняющийся легкой древесной ноткой какого-то одеколона.

Моя ярость смешалась с волной дурмана. Уже плохо соображая, что творю, я попыталась ударить его кулаком в грудь. Злость на себя, на ситуацию, запах, который проникал в кровь и сводил с ума, — все смешалось в дикий коктейль эмоций. Я не понимала себя, своих желаний, но дракон и тут меня удивил.

Сотворил то, чего я никак не могла представить. Сбил меня с толку окончательно. Властно взяв меня за затылок, он накрыл мои губы поцелуем.

Я успела выдохнуть прямо ему в рот несколько гневных фраз, а потом мой мозг отключился. Тело накрыла жаркая волна. Мыслей в голове не осталось. Все мое существо было сосредоточено сейчас на требовательных губах, смакующих мои губы.

Возмущение, проблемы — все потонуло в страстных объятьях, в которые меня заключил ректор, усевшись прямо ко мне на постель. Одной рукой он продолжал держать меня за затылок, ласково перебирая мои разметавшиеся волосы, вторую опустил мне на талию и гладил по спине. Электрические удары тока пронзили мое тело. Его жар проникал сквозь ткань тонкой ночнушки, впитывался в кожу, заставляя закипать в венах кровь.

Его губы целовали властно и при этом удивительно нежно. Поцелуй, который заставил раствориться в ощущениях, на миг слиться с ним, забыть о преградах. Он целовал не только губы, он ласкал душу, пробирался в самые темные уголки, о которых я и сама не подозревала, извлекал мои желания, подчинял себе. Я тонула в водовороте неведомых доселе эмоций.

Не знаю, сколько времени мы как безумные целовались на больничной койке, не думая ни о чем и не осознавая ничего вокруг. В тот момент мы были будто одни во вселенной. Нет, не так. Мы сами друг для друга были этой вселенной.

Но неожиданно мужчина резко от меня отпрянул.

Его глаза приобрели драконью форму. Началась спонтанная трансформация.

— Прости, — все еще хриплым от возбуждения, но все же явно извиняющимся голосом проговорил он, — я просто не знал, как еще тебя успокоить, — Тадор явно еле сдерживался, чтобы не завершить трансформацию и не превратиться в ящера прямо в помещении, — увлекся. Тобой легко увлечься. Но дракон против, — он чему-то горько ухмыльнулся и сказал, глядя прямо мне в глаза, — отменить занятия я тебе не могу. Они действительно тебе нужны.

Он резко соскочил с моей постели и бросился к двери, уже обрастая чешуей и увеличиваясь в размерах.