Корона кошмаров (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 21

Ее тень ответила шелестом сотен крыльев.

* * *

Террин бежал по долинам своего разума, брел по высокой траве. Когда он был тут в последний раз, трава была зеленой, полной жизни. Теперь она была сухой, мертвой. Ждала одной искры, чтобы загореться.

Тьма собралась над ним, как тучи. Но это была не буря. Это был обливис, чистый обливис, пробивший его душу. Он порвет Террина.

Он знал, что делать. Тяжело дыша, он гнал себя все быстрее, заставлял ноги делать шаги шире, пока он прыгал через шелестящую траву. Нисирди. Нисирди успешно сжег весь обливис, который он вдохнул до этого, когда Фантомная ведьма попыталась оставить его в Прибежище. Его тень сможет это повторить. Ему просто нужно найти дракона.

Земля под его ногами стонала, двигалась. Стала ломаться. Пейзаж разбивали тонкие трещины, которые становились шире с каждой секундой. Тьма будто лилась из глубин, как поток теней на долины.

Террин остановился, трещина открылась прямо перед ним. Он выругался, повернулся и побежал в другую сторону. Но земля разбилась снова, и он едва смог перепрыгнуть брешь. Он ударился об другую сторону, ноги свисали, руки впивались. Он смог вытащить тело, вскочил на ноги, вдохнул и сделал три шага.

Земля пропала под ним, и он упал.

Он летел все ниже во тьму, которая удушала.

— Нисирди! — закричал он. Но ответа не было.

Он рухнул. Если бы он был в своем смертном теле, он бы сломал все кости. Его разум пытался осознать, что он не был разбит, что его тело было просто проекцией, так что не было ограничено, как смертное. Он лежал какое-то время, боль пронзала конечности и мозг. Но потом боль утихла, осталась только тьма.

А потом… свет. Тусклый белый свет, вдали, но четкий.

Террин уперся руками, поднялся на четвереньки, смог встать на ноги. Он, похоже, был в туннеле. Смутно виднелся камень вокруг него. Не было ничего, кроме далекого сияния, и он пошел туда. Наверное, это был Нисирди. Должен быть. И если он сможет найти своего дракона, его можно было спасти.

«Террин! Террин!».

Он остановился. Голос Герарда звал за ним, чуть справа. Желание обернуться, посмотреть, почти переполнило его.

Но нет. Он не должен был оборачиваться. Он знал, что это было — ловушка, чтобы он не достиг цели. Герард не был тут. Это его разум страдал от яда. Он не смог помочь Герарду, он не сможет помочь никому, если не выберется.

Террин взял себя в руки и пошел дальше. Герард позвал его, голос был печальным.

«Террин! Террин, помоги!».

Каждый шаг прочь от того голоса был агонией. Но он должен был терпеть, если хотел спастись.

А потом его позвал новый голос. Женский, низкий и тихий.

«Террин. Террин, помоги мне. Прошу».

Айлет.

Казалось, она была прямо за ним, ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Он мог обернуться, обнять ее. Он мог любить ее. Даже если она была просто проекцией, какая разница? Может, настоящая Айлет была потеряна для него навеки. Может, она была не такой, как он думал. Но в его разуме она могла быть такой, какой он хотел, как ему было нужно.

Искушение было там, и она была так близко… но это была только ложь. Ложь, рожденная из обливиса в его крови, в его духе. Он должен был добраться до того света!

Террин поспешил, оставил отчаянный голос позади.

«Террин! Прошу!».

Свет усилился. Он был ближе. Он скоро доберется до тени и будет свободен. Нужно было только еще поднажать, не дать тьме убедить его, не дать обливису повлиять на него. Ему просто нужно…

«Террин».

Он застыл.

Фигура стояла справа от него, он видел краем глаза. Ему нужно было лишь немного повернуть голову, чтобы увидеть знакомое лицо. Серые глаза под строго сдвинутыми бровями.

«Террин. Я тут. Я могу тебе помочь. Не борись, мальчик. Посмотри на меня. Посмотри на меня!».

Еще уловка. Еще искушение. Он не давал этому сбить его с пути.

Белый свет в конце туннеля угасал.

«Террин, не глупи. Ты знаешь меня. Ты знаешь, что я могу спасти тебя. Иди ко мне. Дай мне руку. Я заберу тебя из…».

Террин побежал. Он вложил все силы в то, чтобы оторваться от него, от голоса, который его учили слушаться. Но он знал теперь лучше. Фендрель был лжецом! Он предал Террина, предал Герарда, предал весь Перриньон. Даже если он был настоящим, а не проекцией обливиса в его разуме, Террин не стал бы верить ему.

Он бежал и бежал, глядя на сияющий свет.

Туннель вдруг сменился широкой пещерой. Террин остановился, размахивая руками, пытаясь удержать равновесие. Его ноги оказались на краю обрыва. А внизу, не так далеко…

Он перестал дышать. Его глаза расширились от ужаса.

Внизу был Нисирди в яме черной пылающей смолы. Когда-то красивые белые крылья пытались вырваться, но черная жидкость утяжеляла их, тянула дракона все глубже. Длинная изящная шея тянулась, пытаясь удержать голову над поверхностью. Нисирди смотрел на Террина большими глазами, полными печали и страха.

«Мне так жаль», — сказал он, тьма тянула его все глубже.

ГЛАВА 15

«Террин…».

Это была ее вина.

Если бы она сразу действовала, она могла бы спасти его. Она могла бы спасти всех. Одиль не смогла бы отбиться с большой дырой в груди, пока она ждала, что Краван Друк сработает. Она могла покончить со всем там, даже без помощи Ларанты.

Но она помедлила. Проклятье, она помедлила в нужный миг, как заяц в свете факела охотника.

А теперь Террин…

«Террин…».

Ее разум отказывался завершать мысль. Он мгновение отказывался работать вовсе. Силы вне ее контроля несли ее потоком смерти и разрушения, от которого она не могла сбежать. И Одиль шагала рядом с ней.

Лозы ползли по земле за ними и по бокам. Словно змеи, они двигались с Одиль по Королевской дороге, Айлет все еще удерживал затвердевший обливис, шип из облидита давил на висок. Зрение Айлет медленно прояснилось, и она начала замечать мир вокруг нее. Она уже шла по этой дороге во снах. Путь был знакомым, но от этого было страннее.

Реальность разрушения была хуже, чем мог передать сон. Во снах она не ощущала вес разбитых камней вокруг нее, их давление на землю. Во снах она замечала лишь немного гнили и разбитой магии, но не было едкого запаха, бьющего по носу. Она не ощущала эхо звуков в пустых улицах и у пустых каналов, шепчущих о давно потерянных жизнях, о разрушенной роскоши. Это было хуже, чем Айлет ожидала, после всего двадцати лет заброшенности. Развалины Дулимуриана выглядели так, словно они гнили тут век, а то и больше.