Корона кошмаров (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 23

— Хоть что-то было реальным? Все, что ты мне показала — мгновения твоей жизни? Это была лишь манипуляция? Чтобы я видела себя в тебе? — она не могла покачать головой. Шип был слишком близко. Кровь катилась по щеке и шее. Ее губы дрожали, голос оборвался. — Олена. Это не мое имя, да? Это лишь история.

На лице Одиль не мелькнуло раскаяние. Не было паузы, мига размышлений. Она была сама как облидит, над которым парила.

— Ни прошлого, — прошептала Айлет. — Ни будущего.

Ее кровь кипела. От гнева. Он жажды крови.

Это было все, чем она могла быть. Так было всегда. Богиня или воля других сделали это правдой ее существования. Орудие. Инструмент разрушения. Оружие.

И только один человек видел в ней больше… он смотрел ей в глаза и видел ее настоящую, а не то, кем она могла быть… И он был мертв.

Айлет скрипнула зубами, резко вдохнула носом.

— Только охота, — прорычала она.

Они добрались до вершины лестницы, ступили на широкую платформу. Она была черной и сияющей, как во снах Айлет. Ведьмин лес не стал портить гладкую поверхность. Но идол был другим делом. Ноги были надбиты, и он давно должен был упасть на улицы города внизу. Он накренился под опасным углом.

Но как-то стоял, переча законам природы. Лозы обвивали гладкие конечности, прикрывали наготу женского тела. Ступни, лодыжки и голени рассыпались, но среди лоз Айлет видела зияющую дыру в колене, за которой была лестница.

Одиль бросилась вперед, толкая Айлет дальше в оковах из обливиса. Она замерла у входа на лестницу, протянула руку и сжала неровные края проема. Брешь стала шире, и Айлет потрясенно смотрела, как лестница стала тверже, вела, казалось, бесконечной спиралью в тело идола. Одиль посмотрела в сторону Айлет, махнула ладонью. Ноги Айлет опустились на поверхность. Ее руки были еще скованы, шип остался у головы.

— Поднимайся, — приказала Одиль.

Айлет дышала сквозь зубы. Но разве у нее был выбор? Она не могла заставить Одиль убить ее. Не сейчас. Она еще нужна была Одиль живой. Отказываясь подниматься, она просто теряла небольшую свободу. Так она хотя бы шла своими ногами.

Она стала подниматься по длинной спирали. Выше и выше, в двух ступенях впереди от врага. Стены порой быстро смыкались, но Одиль касалась их, и проем раскрывался. Бока Айлет болели, сломанные ребра мешали дышать, раненая нога ныла. Но она шла, пока не подумала, что дальше уже не сможет… и лестница резко закончилась.

Айлет вышла на плечо статуи, высоко над миром. Пейзаж раскинулся по сторонам — круги улиц Дулимуриана были как рябь, что расходилась от основания идола. Простор Ведьминого леса вокруг города был как океан тьмы, но Айлет видела с этой высоты Водехран. Она почти убедила себя, что увидела блеск четырех белых башен Дюнлока.

Солнце спускалось к горизонту, тяжелое и красное вдали. Рука идола будто тянулась к нему, мост, не ведущий никуда. Только голубой свет ждал в ладони.

Этот голос шептал рядом с ее подавленным теневым восприятием? Песнь, мольба… обещание…

Шип у ее виска чуть повернулся влево. Айлет резко вдохнула.

— Иди, — сказала Одиль.

Айлет ступила на вытянутую руку. Три шага, и ее желудок сжался, все задрожало от страха, приковавшего ее к месту. Рука была достаточно широкой, даже там, где плавно изгибался бицепс. Она не должна была бояться упасть. Но Айлет впервые в жизни ощущала настоящий страх падения. Она пыталась отогнать его. Она ходила во снах и на большей высоте.

Но во снах, хоть они бывали убедительными, она всегда понимала в глубине разума, что все было не настоящим.

Это было настоящим. До боли настоящим.

Айлет двигалась по мосту, шаг за другим. Ветра не было, ничто не трепало ее волосы, не остужало румяные щеки. Мир словно затаил дыхание, готовясь к удару. Она ощущала зияющую пустоту внизу. Один неверный шаг вправо или влево… мелкое движение шипа у ее виска… и она попадет в вечность мучений.

Она сделала шаг и увидела в разуме лицо Холлис. Холлис сидела на низком стуле у камина, смотрела на ребенка на ее колене, учила ее чистить и смазывать скорпиону, показывала, как чинить порванную тетиву.

Айлет сделала еще шаг и увидела Герарда, каким встретила его впервые, на коленях в руинах старого аббатства рядом с изломанным телом захваченной тенью, держал существо за руку и пел молитвы над останками. Мягкий и храбрый Герард. Золотой принц, каким она мечтала его видеть.

Она сделала еще шаг. В этот раз она видела бледное лицо леди Серины. Серина с ее обрезанными волосами, стояла над Айлет с обломками ночного горшка в руках, ее глаза были огромными от ужаса и смелости. Невеста Герарда, которая станет истинной королевой.

Еще шаг. Теперь перед ней появилось меленькое тельце. Кроха Нилли ду Бушерон выглядывала среди высоких папоротников, смотрела на Айлет со страхом на лице. Страх… и врожденная магия Пророка сияли в ее невинных глазах.

Еще шаг. Она увидела Кефана верхом на его лошади, он смотрел на дорогу.

— Мы не такие, как думаем, — его голос был далеким эхом воспоминания. — Боюсь, в конце мы узнаем, что мы все время были истинными монстрами.

Еще шаг. Еще. И еще.

И она увидела лицо, которое старалась не видеть. Он стоял у основания лестницы в Дюнлоке, глядел на нее. Удивление мелькнуло на лице… а потом другая эмоция, пропавшая еще быстрее. Он быстро скрыл тогда эту эмоцию…

Поздно! Слишком поздно! Она подвела Террина. Подвела Герарда и его невесту. Подвела маленькую Нилли, Холлис и Кефана. Всех.

Ее ноги прошли на изящно вырезанное запястье. Она поднялась по изгибу ладони и посмотрела впервые на корону из эйтра. Не во сне, не в воспоминании. Настоящая корона пульсировала светом. Живая.

Сущность была тьмой в центральном кольце. Айлет не нужно было теневое восприятие, чтобы ощущать ее, ощущать желание тени обнять ее. Если бы Одиль не сковала ее, она захотела бы броситься вперед и схватить корону и ту силу. И не важно, что ее ждало бы потом, она смогла бы остановить Одиль. Исправить свои ошибки.

Одиль подошла к ней. Айлет ощущала отчаяние ее духа.

— Наконец-то, — голос Одиль дрожал от пыла. Она сделала шаг вперед Айлет.

В тот миг фигура отделилась от большого пальца статуи и сделала три быстрых шага. Меч сверкнул в угасающем свете солнца, клинок взлетел.

Одиль повернулась.

Она не успела закричать, не успела поднять и палец в свою защиту, клинок из чистого облидита рассек ее шею. Ее голова слетела с плеч, покатилась по ладони идола.

ГЛАВА 16

Охнув, Холлис убрала ладонь ото лба Фендреля, вытянула руку, чтобы не рухнуть. Фендрель выругался и обмяк над телом Террина. Кровь текла из его ран. Порезы на теле Террина были таким же жутким узором, как у Фендреля, и теневое зрение Холлис показывало нити магии Анафемы, соединяющие их, кровь к крови, и пульс обливиса перетекал из тела Террина в Фендреля.