Кино, масоны и любовь (СИ) - Чайка Лариса - Страница 12

— Шикарный план, действуйте. Я не вор, не грабитель, не убийца. Боюсь, я не смогу вам помочь.

— Сможете. Именно вы сможете нам помочь.

— Откуда такая уверенность?

— Мы собрали на объект максимум информации. Так вот, Элла, он редко смотрит кино, в виду занятости, но когда смотрит, то в основном фильмы, в которых играете вы.

— Что — о–о?

— Да. Это наш шанс.

— Что я должна буду сделать?

— Втереться к нему в самое ближнее окружение…

— Вы предлагаете с ним переспать?

— По обстоятельствам, смотрите по обстановке. Вам надо будет отправиться с ним на его виллу в Приморье, по нашим сведениям, именно там он держит все документы ССМС. Ну, а там…

— А там, — подхватила я, — затащить его в койку, в перерывах между ласками или с помощью их вытребовать с него код сейфа. Ночью, наверняка в охраняемом как королевская резиденция доме, вскрыть этот сейф, вытащить документы и произвести массовое их сожжение. Я ничего не упустила? Я же женщина — кошка, женщина — фомка, женщина, сжигающая все на своем пути в одном лице. Вы не знали?

Фрид хмыкнул:

— Вы очаровательная женщина, я теперь смело могу утверждать это. Мистер Ирвин Брайс не устоит.

— Кто — о–о?

— Мистер Ирвин Брайс — наш объект.

ГЛАВА 9

— Ирвин Брайс? Мультимиллиардер? Президент группы компаний с мировым именем? Меценат, плейбой и один из самых завидных женихов этого мира? Вы переоцениваете мои возможности, — я откинулась на спинку стула и расхохоталась.

— Отнюдь. Я же говорю, что он смотрит фильмы исключительно с вашим участием.

— А вы не думаете, что просто ему нравятся сюжеты нашего одержимого режиссера? Подождите, а все эти премии за каждый фильм — это тоже его заслуга?

— Я не вдавался в такие уж подробности. Первый ваш фильм, действительно, был очень хорош и получил свое по праву, смею вас уверить. Что же касается всех остальных фильмов — не знаю. Я не знаток кино, но своими почти ежегодными наградами Стефан создал прецедент.

— Понятно. Если бы он это услышал, он оплевал бы весь наш столик, доказывая свою гениальность.

Мы дружно, заговорщицки рассмеялись.

— У нашего объекта страсть к благотворительности, этим мы и хотим воспользоваться. В свое время Брайс основал на платформе одного из известнейших университетов мира медицинский центр, занимающийся медицинскими исследованиями в области генетики, иммунологии и молекулярной биологии. Он вбухал в него кучу денег. Сейчас активы этого центра составляют 16,9 миллиардов долларов. Там в совет входит человек тридцать, если я не ошибаюсь, но львиную долю средств выделяет именно Ирвин Брайс. Через два дня у них состоится благотворительный вечер, на котором Ирвин будет исполнять функции хозяина. Официальной спутницы у него нет, и обычно на таких мероприятиях роль хозяйки исполняет одна из жен членов совета. Мы сделали ход конем и в этом году предложили вашу кандидатуру на эту почетную роль. Если Брайс ее утвердит, то в этом году вы станете его спутницей.

— Мою? С какой стати? Я никогда не занималась благотворительностью, а Стефан и подавно.

— Вот и наверстаете упущение. Я подкинул Стефану эту мысль в рамках рекламы вашего нового фильма.

— И Стефан, конечно, ухватился? Узнаю его предприимчивость и практичность. Провести рекламную компанию, не выложив при этом ни единого доллара — это его фирменный стиль.

— А то… Стефан всячески обхаживает меня стать его юридическим поверенным. Он вцепился в новый сценарий, который я бросил ему для затравки. Теперь еще и этот благотворительный вечер. На нем, кстати, будут присутствовать очень много богатых людей. Есть вероятные спонсоры его нового проекта.

— Так, Стефан тоже будет на вечере?

— Всенепременно. Он будет в первых рядах. О наших договоренностях ему знать незачем, поэтому, ему еще предстоит уговаривать вас. Можете немного его помучить, прежде чем согласитесь.

— Вы так уверены, что Брайс утвердит мою кандидатуру?

— Вот и проверим. Это будет первый шаг.

— А потом?

— Не мне вас учить. Его надо очаровать, дать надежду, сослаться на усталость от съемок и напроситься на виллу в Приморье, а там уже будем действовать по обстоятельствам.

— То есть вы мне, практически с первого вечера знакомства, предлагаете прыгнуть к нему в койку?

— Элла — вы актриса. Можете не прыгать. Сыграйте, очаруйте, заинтересуйте. Кроме того, у вас есть Дар внушать симпатию. Вам двадцать два. Ваш Дар уже должен полностью оформиться.

— Увы. Я даже не знаю, как к этому подступиться. В этом не магическом мире я его не чувствую.

— Ерунда. Куда бы ему деться? Вы просто рано ушли сюда. А до этого с вами кто — нибудь занимался?

— А надо было?

— Конечно. Магические потоки запечатаны в вашем теле, их надо открыть. Вот она наша аристократия! Беспечны, эгоистичны и легкомысленны. Не желают приложить умение и труд там, где это необходимо. Уверены, что все придет само. Ну, ладно ваша матушка… Женщины, что с них взять? Но ваш отец был выдающимся магом — зельеваром. Почему он не открыл в вас Дар? Вы же собирались замуж? Если бы вы воздействовали своим Даром на ванн Клеменса, то может быть судьба вашей семьи сложилась бы по — другому?

К горлу подступил комок, в голове пронеслись сотни мыслей. Я опустила голову:

— Семья ванн Рей ценит… ценила только истинные чувства. Матушка тоже не воздействовала на отца с помощью магии. Они полюбили друг друга по — настоящему.

— С чем вас и поздравляю. Ох, это наивное благородство! Мне жаль вашу семью, Элла. Но, спустя уже шесть лет, можно сказать, что … гм — м, они сами виноваты.

Я взвилась:

— Ах, сами? Их оклеветали. А ванн Клеменс сделал это с выгодой для себя.

— Их не оклеветали, Элла. Ваш отец, действительно, хотел свергнуть нашего короля. Вопрос с многоженством ему не нравился. Он собирал вокруг себя единомышленников. Не знаю, убили бы они его величество или просто держали бы всю жизнь в заключении, но это тоже неправильно. Ваш отец признался во всем на допросах.

Я сникла.

— А зачем казнили матушку и брата с сестрой?

— Матушка ваша была идейным вдохновителем отца. А брата с сестрой…. Гм… Я не уверен, что их казнили. Наше королевство не может разбрасываться магами, даже если они дети заговорщиков. Скорее всего, им стерли память и поместили в другие семьи.

— Так они живы? Я же спрашивала у вас об этом, и вы сказали, сказали…

— Я сказал: «Увы!». Я помню, что говорю. Элла! У ваших брата и сестры стерли память. Полностью. Может быть, поработали и над внешностью. Они теперь не ваши родные, а абсолютно чужие вам люди. Они живут в других семьях и считают других людей своими родителями. Скорее всего, их разделили. Они никогда не смогут пообщаться ни с вами, ни друг с другом. Мой вам совет — смиритесь.

— А почему не оставили в живых маму и отца?

— Это другое дело. Они осознанно пошли на преступление, их за это наказали. Все справедливо.

Я сидела, опустив голову, машинально сжимая в руках вилку и нож. Мои пальцы свело судорогой.

— Успокойтесь, Элла, — мягко проговорил Фрид. — Все это в прошлом. Положите приборы и выпейте вина. Как бы это не звучало странно для вас, но в нашем мире, в нашем королевстве справедливые законы. Все они служат развитию и благоденствию.

— Но отец, отец…, — мои губы задрожали, и по щеке скатилась нежеланная слеза.

— Не хочется говорить о нем плохо, вы его дочь. Он знал, на что шел. Я не осуждаю и не оправдываю его, но его бескомпромиссность и гордыня сделали свое дело.

Мне абсолютно перехотелось есть. Я сделала глоток вина и сказала:

— Я дочь своего отца, чтобы он не сделал, я всегда буду на его стороне. Я не хочу более ничего обсуждать и не собираюсь вам помогать в чем— либо.

— И совершите тем самым те же ошибки, что и ваши родители. Я думал вы умнее. Жизнь для вас только началась и какой она будет — зависит только от вас. Прошлое исправить нельзя, зато можно построить такое будущее, какое устроит вас. Не забывайте — вы последняя носительница Дара ванн Рей, и если вы так сильно любили ваших родителей, вы передадите свой родовой Дар своим детям и внукам и постараетесь, чтобы их у вас было, как можно больше. Ваши родители хотели бы этого.