От океана до степи (СИ) - Стариков Антон - Страница 180

Плюх, бум! Невидимый удар пришелся в воду у берега, еще секунду назад там был всадник, ведущий на поводу двух заводных коней.

Бум! Бум! Бум! Каждый раз удары приходятся мимо и достают лишь землю, а орков осыпает лишь комьями земли.

Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! Враги бьют по уже пустому берегу, а сотня тем временем оставила реку за спиной и летит от нее прочь.

Сотник вновь положился на чутье и не повел сотню к расчищенному пути, а повел к другому тоже расчищенному, но от которого не вели их следы (место, где в ловчей яме погиб мальчишка и его конь). На этот раз орки дали волю коням и больше часа вихрем неслись вперед, пытаясь оторваться от наступавшей на пятки погони.

*

Орки не зря жертвовали будущим здоровьем своих коней — через 15 минут погоня (20 спецназовцев и 8 игроков, плюс петы) перебралась через реку. Петы мгновенно взяли след, а бандитские лошадки с большой примесью хаштра в крови не намного уступали в скорости оркским коням. Кстати, чутье не подвело старого сотника — за отринутым им проходом беглецов ждал рейд игроков (маг, убийца и два воина) и десять эльфов-стрелков, а так же мины в земле.

*

Орки дружно взвыли, как нитка в игольное ушко входя в свободный от ловушек проход, впереди была степь, а значит спасение, лишь сотник не поддался общей эйфории, он сумел заставить молодежь задержаться на несколько секунд и только потом нырнуть в степной простор. Чем же орки занимались эти несколько коротких секунд? Использовали все свои зажигательные стрелы и подожгли лес и степную траву, приволокли бревно-ловушку и бросили его на пути преследователей. Как последний штрих, когда орки уже устремились в степь, сотник прямо на скаку подбросил высоко в воздух небольшой круглый и плотный мешочек из кожи, развернулся в седле и пустил стрелу так, что острое как бритва лезвие вспороло кожу в наивысшей траектории полета — из закрутившегося мешочка щедро повалила красноватая пыль. Ну а старавшийся не дышать сотник пришпорил коня изо всех сил и молился чтобы ветер не подул на него. Вскоре на землю упала темнота.

*

Игроки и спецназовцы не испугались огня, а магия помогла принудить лошадей, но именно огонь помешал заметить утыканное кольями бревно, как результат — питомец повредил лапу и полетели кубарем двое коней, подминая сидевших на них игроков. Но все это оказалось ерундой по сравнению с тем, как сыграл развеянный сотником порошок из похожего на мяч мешочка: ВСЕ кони разом взбесились и сбросили седоков, питомцы, выхаркивая кровавую пену, покатились полными боли клубками…

Игроков и спецназовцев уберегли многочисленные амулеты и не менее многочисленные бафы, уберегли от отравления, а вот последствиями жестких падений и иногда прилетавших вдогонку копыт стали переломы рук и ног. В итоге никто из спецназовцев не погиб, удалось вылечить всех питомцев и сохранить пять коней, но остальные коняшки сдохли или разбежались по степи— погоню пришлось прекратить.

*

Сотник сильно рисковал — ночная степь опасное место, но тем не менее он гнал воинов всю ночь, постоянно меняя направления и путая следы. Вскоре оркам повезло и они наткнулись на свежий след дикого табуна, несколько часов шли по нему, а затем очнулся шаман, и сотня покинула вытоптанную тысячами копыт ''тропу'',пару километров шаман затирал за ними след, затем у него пошла носом кровь, и он вновь потерял сознание.

Лишь под утро старый орк прекратил безумную скачку. Неприметная балка приняла усталый отряд и нет, орки не смогли сразу отдохнуть, тем более поспать, а долго, несколько часов прошагивали лошадей, вытирали с них пот, поили, хвалили, говорили с ними, но все равно половина коней умерла. Орки оплакали не только спасших их коней, но и еще одного из своих, последнюю жертву неудачного похода: словившая спиной две стрелы девушка все-таки умерла, пена на губах и лопнувшие сосуды в глазах не оставляли сомнений — яд.

*

Эта сотня оказалась одной из трех сумевших вырваться обратно в степь, одной из трех из двенадцати сотен и единственной потерявшей так мало бойцов. Всего три погибших воина — практически ничто по сравнению с тем, что было у остальных. От другой вырвавшейся сотни осталось всего 11 бойцов: орки этой сотни также сумели прорваться в ночную степь, но загнали ВСЕХ лошадей, а потом три месяца добирались до своих пешком (за время пути потеряли еще двоих). От третей сотни и вовсе осталось четверо, и они сумели сохранить коней, но… вновь не всегда справедливая судьба — израненным оркам на усталых лошадях встретилась''небольшая'', голов этак тысячи в три, орда степных троллей. А вообще всем трем вырвавшимся сотням сказочно повезло, ведь в отличие от тех кто не вырвался они так и не увидели в небе грифонов, а значит у них был шанс.

Глава 33

Глава 33

Город Ожившей Бабочки, Складской квартал, жилой барак-казарма третьей сотни спецназа.

Два часа до рассвета.

№ 229 — нестандартный эльф-заготовка, командир (десятник) 6-ого десятка 3-ей сотни спецназа, данное игроками имя — Ходок.

Ходок открыл слегка скрипнувшую дверь, прошел внутрь барака и ненадолго остановился на пороге, давая темноте большого, заставленного четырехъярусными нарами помещения опознать себя. Он точно знал, каждый из тех кто находился в глубине затаившей дыхание темноты уставился на проступившую на фоне открытой двери фигуру, а если не уставился, то прислушался, принюхался, стараясь понять, кто проник в служивший сотне домом барак. Друг это или враг, убить пришельца или зевнув вновь провалиться в глубокий, но в то же время чуткий сон? Не дать себя опознать было бы не вежливо с его стороны, да и просто опасно — пускай оружие, доспехи, амулеты в сундуках, а мечи в специальных стойках, но кинжалы всегда под рукой, да и достать мечи — секунда или две. А впрочем зачем в заставленном громоздкими нарами помещении неудобные мечи? В большой и полной разнообразных предметов казарме найдется чем ''угостить'' проникшего сквозь единственный вход врага, в конце-концов есть руки, ноги и зубы, а так же магия. Драконы (игроки) часто повторяли, что спецназ — лучшая, отборная часть и те, кто носит столь почетное звание, всегда должны быть лучшими в бою, лучшими с любым оружием и без него, примером для остальных и всегда должны быть готовы ко всему, в том числе и к внезапной атаке в самом казалось бы безопасном месте. Не верить хозяевам было НЕЛЬЗЯ, а значит сказанные ими слова были правдой от начала до конца, и именно потому КАЖДЫЙ спецназовец в ЛЮБОЙ момент своей жизни был настороже, не желая подвести хозяев и опозорить свое высокое звание — спецназ.

Через несколько секунд темнота изменилась — явственно напахнувшая угроза ушла, и Ходок, закрыв за собой дверь, отправился к своему спальному месту. Двух из трех соседей не было, и только на втором ярусе уже вновь заснув, сладко сопел боец его десятка. Ходок снял доспехи, сложил их в свой сундук, поставил поверх сундука небольшой вкусно пахнувший узелок, привычно сунул меч в стойку, вскарабкался на свое место и, скользнув под одеяло, попытался заснуть, ведь до рассвета оставалось два часа и нужно было хоть немного отдохнуть.

Сон не шел. Ходок раз за разом прокручивал в голове не так давно случившийся разговор и все так же пытался понять, что ему делать и как поступить. В тот раз Лилилита была особенно нежна и ласкова, они провели несколько чудесных часов — Ходок был счастлив и как ему казалось доставил счастье ей, но затем случилось странное: Лилилита разрыдалась у него на груди, и это было даже пострашнее гнева хозяев (игроков). Он знал, плач — признак боли или обиды и прямо спросил про обиду или боль. И с тем, и другим он мог ей помочь: если причина ее слез — боль от раны или болезни, то он сумел бы исцелить ее рану или вылечить болезнь, а если не хватит сил или умения, есть зелья, есть маги и друиды в городе, он знал среди хозяев тех кто не откажет ему в просьбе; если же его женщину кто-то обидел, то этот кто-то пожалеет, что родился на свет, впрочем ему не долго придется об этом жалеть.