Ты меня бесишь (СИ) - Еленова Полли - Страница 20

— Сонь…

— М? — Соня не смотрит на него.

— Ты очень красивая, — говорит он тихо, расслабляясь, просто любуясь ею. — Очень… Как лёгкий, сладкий зефир.

— Звучит пошло и дёшево, — говорит Соня просто, чтобы он знал и не говорил так другим девушкам. — Хотя, может, кому-то такое и понравится. Приятного аппетита.

Мак, не ожидая такого ответа на искренние слова, с грустью отводит от неё взгляд.

— Прости, — роняет расстроено, и пробует бульон. — И тебе приятного. Ты… очень хорошая.

— Перестань делать это.

Соня подтягивает к подбородку колени.

— Я не понимаю, — становится он ещё более несчастным. — Что я сделал?

— Ты говоришь глупости, а потом выглядишь таким несчастным, что я чувствую себя плохим человеком.

Мак, отставив еду, потягивается и поднимается, чтобы подойти к ней ближе, но так, чтобы в случае чего его не было видно из окна.

— Я не специально… Соня, ты нравишься мне. Правда нравишься. Может, ты простишь мне всё это, и завтра мы встретимся?

— Завтра я буду здесь. Доедай, всё остынет. Скоро отец заснёт и я провожу тебя до калитки.

Мак снова берёт бульон и ест с хмурым видом. А затем решает рискнуть:

— Брат издевается надо мной, я очень поссорился с отцом. Разреши остаться?

— Разве тебе не лучше там, чем где ты жил раньше?

Мак яростно мотает головой.

— Лучше умереть, чем вернуться…

Она кивает.

— Ты не обманываешь меня? Насчёт всего. И поведения. Я знаю, что парни часто привирают, чтобы…

Она отпивает уже остывший чай.

— Я могу не договорить тебе что-нибудь, но без злого умысла, — отвечает он честно. И спрашивает с тревогой в голосе, тихо и осторожно: — Чтобы, что?

Она усмехается:

— Чтобы перепало что-нибудь.

Подруги рассказывали ей о всяком, так что какое-то время её тошнило от вида парней. Но Мак какой-то не такой. Впрочем, вначале всех историй они «не такие».

Мак хмыкает, обдумывая её слова, и вдруг улыбается ей открыто и нежно.

— Я не стану тебя обманывать. Просто знай это. Ты можешь… Можешь доверять мне. Другом я тебе останусь или… ну, ты поняла, — смущается он и отворачивается от неё.

— Спать будешь на полу.

— Оставишь меня у себя? — оживляется он. — Мне здесь больше нравится!

— Только сегодня!

— Да, — расплывается в улыбке. — Пока мы не встречаемся, только сегодня!

Соня отворачивается, чтобы спрятать странную улыбку.

— В шкафу на верхней полки ещё два одеяла.

Она и сама достаёт какие-то вещи и уходит в ванную.

Счастливый, Мак находит одеяла и устраивается на ковре возле самой кровати.

Укутывается, превращаясь в огромный уютный кокон, и не замечает, как засыпает, не дождавшись Соню.

Соня выходит из душа в шелковой пастельно розовой пижаме, с сухими волосами и босиком.

Она хмыкает, разглядывая кокон из одеял на полу, садится на угол кровати и тыкает в Мака большим пальцем ноги, поддавшись странному желанию.

Кажется, он и правда спит.

Она выключает ночник и надеется, что валерьянка ей поможет.

Но, проворочавшись несколько минут, поднимается и замыкает дверь, в чём никогда не было надобности.

И засыпает только, когда убирает кинжал под подушку.

Мак спит крепко до той минуты, пока не начинает трястись. Быть может, на самом деле и не холодно, но он дико мёрзнет. Чудится, будто Мак лежит не на полу, а на жёсткой льдине.

Он выбирается из-под одеяла, долго смотрит в лицо спящей Сони, сдерживает желание поцеловать её, и медленно, осторожно залазит на кровать. Чтобы перелезть через Соню и устроиться у стены. Только вот кровать скрипит, а нога задевает край Сониного одеяла.

Спит она беспокойно, а потому сразу же открывает глаза и несколько мгновений оценивается ситуацию, собираясь кричать.

Но вместо этого, стискивает зубы и достаёт из-под подушки клинок.

Лезвие оказывается прижато к горлу Мака.

— Пошёл. Прочь.

Мак инстинктивно отбивает его и прижимает руку Сони к подушке. А ей самой зажимает ладонью рот. На всякий случай.

— Прости, я запаниковал, — шепчет он, не зная, что делать дальше, и чувствует, что на шее его всё-таки остался порез. Из-за чего он начинает паниковать сильнее.

Она пытается его укусить и вырывается со страхом в глазах.

Мак отшатывается и едва ли не забивается в угол с другой стороны кровати.

— Я замёрз. Хотел лечь у стены. Я не хотел будить тебя, — говорит он виноватым, подрагивающим голосом, будто проблема была лишь в этом, и протягивает к ней руку. — Вот, ледяная… Хотя, ты же знаешь…

То ли у неё сдают нервы, то ли…

Нет, это точно нервы.

Она кидается к Маку, чтобы обнять и плачет ему в плечо, почти беззвучно, только подрагивая всем телом.

Мак замирает на пару секунд, а затем невесомо касается её волос и гладит Соню по голове и спине, тепло обнимая другой рукой.

— Всё хорошо, — шепчет ей на ухо, и прикрывает веки. — Всё хорошо. Не плачь… Ты в безопасности. Ты в порядке. Всё в порядке…

Ей сложно ответить на это что-то связное и, будто чтобы выразить эмоции ещё лучше, она кусает Мака за плечо.

Он кривится, но продолжает её успокаивающе гладить.

— Да, я идиот. Я знаю… Но я безобидный идиот. Я всё исправлю!

Время будто исчезает, поэтому непонятно, сколько она вот так плачет на его плече безмолвно и бездумно.

— Я же сказала тебе уходить.

Она отстраняется и берёт его руки в свои ладони.

— Я думал, это потому, что ты подумала плохое. Но я уйду, если всё ещё гонишь… — он боится шелохнуться, почему-то, несмотря ни на что, сейчас ему хорошо.

Она греет его ладони и всхлипывает.

— Иди на диван. На втором этаже. Одеяло с собой возьми. Можешь разжечь камин.

Он согласно кивает, но не спешит отстраняться.

— А если… твой отец зайдёт?

— Пойдёшь на улицу. И, — она слабо улыбается, поднимая на него взгляд покрасневших глаз, — я тоже.

— Тогда, — решает он, либо я остаюсь спать здесь, либо ухожу. Не хочу рисковать тобой и создавать ещё больше проблем.

— А я хочу, и ты не будешь спать здесь, — она отпускает его и отодвигается. — Делай, что говорю. Не зли меня.

И Мак подчиняется, забирает одеяла и крадётся на второй этаж, стараясь не шуметь и вслушиваться в тишину, чтобы, в случае чего, среагировать вовремя.

Он ложится на диван, испытывая отчего то смесь радости, тоски и тревоги, и далеко не сразу проваливается в тяжёлый сон.

***

На утро Соня приходит и садится рядом с ним. Решив, что ничего ужасного не будет, если она поиграет в… В кого? Она запускает пальцы в его волосы и гладит его по голове, нежно выводя из сна.

— Просыпайся…

Мак размыкает веки и вопросительно хмыкает, ещё не до конца проснувшись. Но затем вдруг машет рукой и натягивает на голову одеяло, ворча:

— Ну па, к чёрту… К чёрту…

— К чёрту что? — она шепчет ему на ухо, чувствуя как от дыхания пахнет жгучей мятной пастой.

— Школу и этого пса…

— У тебя есть собака?

Мак рывком поднимается и трёт запястьем глаза.

— Соня… Да, есть, щенок.

Она цокает.

— Почему всегда так резко вскакиваешь?

— Испугался, — смеётся он. — А что?

— Ты всегда пугаешься?

Она сидит в хлопковой длинной рубашке до середины бедра, и кроме неё на ней будто ничего нет.

— У меня, кстати, аллергия на шерсть.

Мак отвечает не сразу, задумавшись, блуждая по ней взглядом, пока не понимает, что Соня наверняка это замечает.

— Я буду принимать душ и чистить одежду. А почему, — насторожено тянет он, — ты разбудила меня?

— Потому что пора вставать, у тебя, в отличии от меня, школа, и ты ещё можешь успеть.

Она поднимается и отходит к креслу напротив. Распущенные её волосы спускаются до пояса крупными золотыми волнами.

Мак кивает, не желая её расстраивать, и поднимается. Потягивается, пытаясь размяться, и растягивает губы в несколько жутковатой ухмылке.

— Ты очень хорошо выглядишь. Тебе ведь уже лучше? Пойдём со мной.