Дочь Севера. Сила Земли (СИ) - Мезина Ли - Страница 4

Отбрасываю тряпки, которыми обрабатывала целителя и, пока меня не успели схватить за шкирку, бросаюсь из-под навеса вон. На ходу запускаю руку в пояс. Боги, благословите мое желание быть готовой отдать на пробу, почти любой свой продукт! За ним, конечно, скрывается более меркантильное, но сейчас важно не это. А важно то, что нюхательный порошок, который помогает пробить заложенность носа быстро находится в одном из кармашков. Моя собственная улучшенная разработка! Смесь настолько ядреная, что при неправильном использовании может даже обжечь слизистую. И это сейчас самое, что ни есть верное использование!

Подхватываю камень с земли, и когда до дерущихся остается шагов пять, просто запускаю его в горга. Вряд ли опытный воин бросит вооруженную цель, которую почти добил, ради швыряющейся мусором девчонки. Но мне хватило бы и легкого разворота головы! Не сбавляя скорости, молюсь, чтобы горг отвлекся хоть на мгновение! Ну должен же он удостоверится, что его не берут в кольцо.

Один взгляд. Воин бросил один взгляд вбок! То что надо! Разжимаю ладонь и выдуваю весь порошок прямо в темно-зелёную морду горга. Секунда, другая. Как резко высокое тело сгибается пополам с ревом, всхлипом и чихом. Да, все одновременно!

— Давай же Зонс! — ору, ведомая не азартом схватки, а страхом, что действие порошка скоро закончиться.

Цирюльник подскакивает к нам и пытается рубануть наотмашь. Но похоже, я больше разъярила противника, нежели дезориентировала. Потому что костяным наростом на руке горг отбивает выпад и плечом сбивает с ног Зонса. Откидывая его на несколько метров! А после поворачивается ко мне.

Белёсые глаза налились красным, лицо перекосило. Я в ужасе осознаю, что смотрю в лицо своей смерти. Глупой и бесславной. Хотя Зонс будет жить, а у него жена и дочь, так что может все не зря?

Горг размытым движением оказывается прямо передо мной и заносит свои ятаганы. Судя по всему, чтобы срубить мне голову. А что, эффекто. Жутко, так что двинуться невозможно, но эффектно!

Я даже не могу зажмурится, словно застыла в растянувшемся времени, смотрю на движение оружия и его приближение. Как неожиданно смазанная тень врезается в горга. Удар огромной силы отбрасывает врага. А на меня разворачивается, новенький. Вот только его пылающий гневом взгляд напугал не меньше чем ятаганы горга, несколько секунд назад.

— Назад! — не хуже зверя прорычал Гастиль.

Он медленно повернулся к поднимающемуся врагу и из воздуха в его руках уплотнились парные клинки. Сотканные из эфира, чуть прозрачные и преломляющие свет. Красивые. Я смогла сделать лишь несколько шагов назад, прежде чем эти двое ринулись друг на друга.

Напомните, мне больше не угрожать новенькому! А лучше вообще помалкивать лишний раз при нем. Потому что Гастиль дрался завораживающе. Прежде всего смертельно, но все равно завораживающе. Клинки звенели в молниеносных выпадах. Мужчины кружили, резко сталкивались, отскакивали в стороны. Искали брешь в защите, слабое место. Каждый удар был на пределе сил, что даже мне было понятно: одна ошибка будет стоить жизни.

Они снова сошлись, скрестив клинки. Тут новенький делает невероятное. Отпускает один меч, который тут же исчезает в эфире. Горг подаётся вперёд, по инерции заваливаясь вправо. А Гастиль с разворота уходит вниз, вскидывая руку, вызывая в ней свой меч и перерезает врагу шею.

Новенький поднимается, смотрит на меня. Коротким, тяжелым взглядом. В котором я лично не читаю ничего хорошего. Поэтому мне хватает пары секунд, чтобы добежать до навеса. Не станет же он меня убивать прямо при всех! Не станет же?

Воровато оглядываюсь и понимаю, что похоже станет. Гастиль идёт прямо на меня. Бездна его чёрных глаз прожигает насквозь. Я даже не сразу понимаю, что он несёт двоих гвардейцев, настолько перепугалась, что мне действительно конец.

— Можно не лечить, — сгрузив Норта и Камара громко объявил новенький, не обращаясь к кому-то конкретно, но так чтобы все слышали — у них магическое истощение. Просто присмотрите.

Ну вот, кажется и надо мной сжалились Боги. Или нет?

— А ты… — Гастиль перевёл на меня нечитаемый взгляд и замер.

Напряженный, застывший, сжимающий кулаки. Злой. Очень-очень злой…

Гастиль диль ван хейзен Примонд

Я только что с поля боя. Я участвовал в битве, смотрел врагу в лицо, забирал жизни. Не сомневаясь и даже не задумываясь. Нас уже давно научили не бояться. Гвардейцы не застывают в ужасе, не замирают в тревоге. И я в том числе. Но каждый раз эта несносная девчонка умудряется запустить в мою душу такой всепоглощающий страх, что мне начинает казаться, проще убить ее самому!

Уже подходя к навесу, где женщины должны заниматься ранеными, я увидел, как местный цирюльник отважно отвлекает горга. Парень, конечно, проигрывает, но стойко держится, явно защищая своих товарищей. Оценив диспозицию, рассчитал, что успею донести старых гвардейцев до безопасности и придти на выручку. Вот только оценивать обстановку и тактически мыслить учили меня одного. Неугомонной же травнице такого не преподавали, а зря.

Хрупкая фигурка метнулась из укрытия, отвлекла горга, выдула ему что-то в лицо. Демоны, да у неё зависимость какая-то от этих порошков! С одной стороны, не оценить ее план нельзя. Если бы Зонс был чуть более сильным мужчиной или опытным воином, то все бы получилось. Вот только с другой стороны, мне сложно восхищаться смелостью рыжей, когда кровь заледенела от ужаса.

Разозленный горг просто отшвырнул цирюльника и, естественно, собрался отомстить. Я перестал соображать, просто рванул вперёд. Мозг отключился, работали только инстинкты, вопящие защитить травницу любой ценой, и годами отработанные до автоматизма приемы.

Когда горг пал, всепоглощающий ужас спал, но ярость от глупого поступка рыжей по-прежнему застилала глаза. Боги, как же я испугался! Чем она только думала? Ну как можно так наплевательски относиться к собственной жизни! Даже не знаю, чего хотелось больше. Впиться в ее губы поцелуем и сжать в объятьях, убедиться что жива и невредима! Или же отчитать как глупого ребёнка, хотя почему как? Ведёт она себя именно так! Накричать на неё, заставить всхлипывать, как нашкодившего подростка. Или сорвать совершенно другой всхлип с манящих губ. Воззвать к ответственности, рассудительности, должно же у девчонки быть чувство здравомыслия! Или прижаться к совершенному телу, обращаясь к совершенно другим чувствам. Порочным, жарким!

Демоны! Она сводит меня с ума… уже свела!

Я старался держать себя в руках, заставил вернуться к Норту и Камару, принести их под тент. Пытался включить разум, который никак не хотел проясняться. Вместо этого метался между желанием наказать девчонку или просто взять сию секунду. Лучше и то, и то!

— А ты… — я начал говорить, не определившись, что именно скажу. Наору за глупость, похвалю за смелость, просто признаюсь, что испугался так, как никогда раньше?

Она смотрела на меня своими огромными глазами. Цвета тепла, словно само солнышко пряталось под этими пушистыми ресницами. Покусывала пухлые губы, нервно перебирала пальцами. Но вдруг словно решилась на что-то, на секунду зажмурилась и выпалила.

— Идиотка! Прости, прости меня! Если хочешь поругаешь, но потом, сейчас не теряй время.

Глупая улыбка сама растянула мои губы. Ведь обижаться на эту обескураживающую искреннность просто невозможно.

— Обязательно, — все же проговорил я, ведь теперь у меня появилась возможность встретиться с ней снова. А у неё не получиться этой встречи избежать.

Хотел было бежать к стене, но необходимость отпала. Прозвучал горн. Новый сигнал и крики облегчения означали, что мы отбились! Осталось понять какой ценой?

Глава 4

Лиабэл Северная

Пока все радовались окончанию нападения, я радовалась улыбке. На совершенном лице мужчины, к которому уже и сама не знала как отношусь.

Мне бы немного времени. Пережить боль, обиду, залечить раны. Потом как следует подумать о словах, что дают надежду, объясняют глупое стечение обстоятельств, совсем немного, но все же оправдывают омерзительный поступок. Затем сесть взвесить свои собственные чувства, которые скачут от дикого раздражения до обжигающего желания, от доводящего до дрожи негодования к раздирающей на части нежности, от лютой ненависти до всепоглощающей любви. Понять готова я отдать какой-то стороне предпочтение и окончательно отбросить другую.