Слепая зона (СИ) - М Ксана - Страница 2

Поблагодарила водителя, встретившего меня в аэропорту, и нажала на звонок.

Ожидала увидеть кого-то из мужчин семейства Каллен4, но дверь открыла невысокая девушка в облегающем ярко-лимонном платье и светлыми волосами чуть выше плеч.

Она приветливо улыбнулась, а затем я услышала:

— Привет. Ты, должно быть, Николь?

Я кивнула, и девушка улыбнулась шире.

— Заходи.

А затем она подвинулась, и я шагнула через порог.

Внутри дом оказался не менее восхитительным, чем снаружи. Всё тот же головокружительный модерн ― ничем незаменимое ощущение тепла и чувство, что с тобой говорит сама природа. Я внезапно поймала себя на мысли, что хотела бы жить здесь.

— Прости пожалуйста, что так получилось. Я немного рассеянная ― это мой крест. ― она забавно хохотнула, а затем представилась. ― Кстати, я Тейлор. Тейлор Маккейн.

Т. Маккейн.

Так значит, эта девушка и была хозяйкой чемодана.

Хах, а я уж было размечталась.

Вернись с небес на землю, Никки. Это жизнь, а не Дисней.

— Ничего, ― ответила я, пододвигая к ней своего-её кислотно-зеленого монстра, ― я просто не думала, что кому-то ещё, кроме меня, приглянется это репоголовое5 чудище.

— Репоголовое?

Я подняла на недоумевающую Тейлор взгляд.

— Охотников за привидениями смотрела?

Она как-то неопределенно мотнула головой.

— Забудь, ― я натянула глупую улыбку, опустив подробности о том, что назвала свою дорожную сумку Лизуном, ― а мой чемодан? Он здесь?

— Ах да! ― она завернула куда-то за угол, а затем я услышала знакомый треск катящихся по ламинату колёсиков. ― Прости ещё раз, что так вышло. Мне очень неловко. У тебя, наверное, своих дел по горло, а вместо этого пришлось ехать ко мне и терять время.

Полно, ага ― зашиваюсь.

— Всё нормально.

Тейлор снова улыбнулась, и я подумала, что, скорее всего, у этой девушки нет отбоя от парней. Она была молода ― моложе меня, лет двадцати. Красива ― даже очень. Хрупкая, милая, с выраженным чувством стиля, образованная (это было видно сразу), а её характер по-видимому не напоминал тропический шторм. Мечта красавчиков ― не иначе.

Не то, что я. Высокая худощавая вобла с довольно буйным нравом, несуразной рыжей шевелюрой, бледной кожей и ― как говорила мама ― «солнцем зацелованной мордашкой». Хотя, как по мне, это больше походило на чью-то неудавшуюся шутку.

Проклятые веснушки.

Я так люто ненавидела их, что готова была удушить.

И удушила бы. Если бы могла.

— Спасибо, Николь.

— Никки, ― поправила я Тейлор, ― просто Никки.

Она улыбнулась, собираясь что―то сказать, а затем вдруг ее глаза расширились, и она захлопала ими.

— Никки? Никки Монро? Та самая «слепая» художница из Техаса?

Черт. Боб был прав: популярность бежала впереди меня. И даже тот факт, что я терпеть не могла фотографироваться и общаться с журналистами, не спас меня от раздражающей узнаваемости.

— Боже, поверить не могу! Как же я сразу тебя не узнала! ― Тейлор так резко прыгнула ко мне, что я отшатнулась и едва на опрокинула вазу позади себя, которая, вероятно, стоила кучу денег. ― Ты такая талантливая! Я обожаю твои работы!

Нуууу…

— Это очень приятно, но…

— Ты не могла бы расписать несколько комнат в этом доме?

Что? Теперь пришла моя очередь хлопать глазами, как корова.

— Э―эм…

— Я, конечно же, заплачу. Только назови цену.

И я снова заморгала. Расписать насколько комнат? Серьезно? Вот так просто? Будто я Линда Вайлдер6 ― не меньше. А я совсем не Линда. Даже близко.

— Я… не уверена, что смогу.

— Почему? ― Тейлор явно моему отказу не обрадовалась. ― Твой агент не согласится? Я слышала, что ты занята до конца года, но подумала, что, возможно, мне повезёт. К тому же, как удобно, что мы встретились здесь! И прямо в моём доме! Что это, если не судьба?

На самом деле, причина была вовсе не в моём агенте, которого у меня больше не было. И не во всех этих фешенебельных заказах, от которых я отказалась, когда ушла от Боба. А в том, что я никогда не работала сама на себя. И просто не знала, смогу ли.

Мне нужно было время. Поэтому я и уехала ― чтобы подумать, как быть дальше.

— Послушайте, миссис Маккейн…

— Тейлор, ― поправила она, и я кивнула.

— Тейлор. Я планировала немного отдохнуть от работы, поэтому и приехала в Торонто. Мне бы не хотелось сейчас брать новые заказы.

Тейлор поникла. Она кивнула, а затем выдохнула и слабо улыбнулась:

— Понимаю. Ты много работаешь. Вполне нормально, что в свой отпуск тебе не хочется вновь размешивать краски.

Нет, не нормально. По крайней мере, для меня. Я рисовала, сколько себя помню, как только научилась держать в руках кисть. И рисовала постоянно ― всегда ― в любом состоянии: когда расстраивалась, злилась, радовалась или думала. И не могла представить ни одной причины в этом мире, которая отвернула бы меня от того, чем я дышала и жила.

Я знала, что сейчас откажу Тейлор, а затем сниму какую―нибудь захудалую комнатку в простеньком пригородном мотеле, достану свой альбом, краски и снова буду рисовать. Потому что в ином случае Я была бы уже не Я.

— На всякий случай, ― сморгнув свои мысли, я опустила глаза на визитку, которую протягивала мне Тейлор, ― если вдруг передумаешь.

Взяла её (понятия не имею, зачем), схватила свой чемодан, попрощалась, а затем направилась к двери. Тейлор попросила своего водителя отвезти меня, куда я захочу.

Вся фигня была в том, что я даже адреса этого «захочу» не знала.

Харви ― приятный молодой парень за рулем ― заметил моё замешательство и каким―то образом понял, что ехать мне некуда. Мы немного поговорили, а затем он отвёз меня в самый недорогой отель, который знал. Я сняла самую простую комнату без всяких наворотов, приняла душ, перекусила, а затем достала краски и альбом.

Уселась в кресло, завязала на глазах желтую повязку и опустив кисть в краску, сделала первый мазок.

Для меня это был целый мир ― огромный и уникальный. Где океан мог быть и мелководным и бездонным одновременно. Где небо плакало и смеялось. Где тьма граничила со светом. А любовь ― с болью. Где не было, нет и не будет какого―то единого восприятия. Где всё вокруг ― жизнь. И ты сама и есть жизнь.

Пальцы дрогнули, и я ощутила, как капли краски попали на ладонь.

Я дура? Наверное, дура. Причём законченная, раз отказываюсь от возможности заработать денег и, быть может, встать, наконец, на собственный путь. Без Боба.

Да. Я дура. И мне страшно.

С другой стороны ― что мешает мне попробовать?

Я уехала из Техаса, чтобы очистить голову и все начать сначала. Уехала, не думая о том, вернулись ли. Но сейчас понимала ― я не хочу обратно. Не хочу к прежней жизни.

Но для того, чтобы начать новую ― нужно это новое пробовать, верно?

Прикусила губу и потянулась к тумбочке за мобильным.

Не снимая повязки, набрала номер с визитки ― запомнила его ещё в машине, потому что не переставая пялилась на цифры и сомневалась. А затем стала слушать гудки.

Через двадцать минут после нашего с Тейлор разговора я стояла на крыльце её дома, готовясь сделать свой первый в жизни самостоятельный шаг.

Мак

Мы терпели фиаско с поразительно позорным счетом.

Стервятники, на старте разгромившие Котов, а во втором туре сенсационно проигравшие команде Дельфинов, вышли на поле предельно разозлёнными. Мы с самого начала допустили ошибку, выбив мяч в аут и тем самым дали ублюдкам преимущество.

Теперь мы пожинали плоды своего дебильства, а наши соперники ликовали.

— Отдал мяч ― сбавь скорость, чувствуй ритм, не забегай вперед мяча! ― Орал Роб свой рабочий девиз, а я же был полностью сосредоточен на тактике.

Девятый полузащитник Стервятников сориентировался во время первой же атаки своей команды, и после его передачи их фулбэк7 разорвал нашу линию защиты и занёс первую попытку8, а потом набрал ещё два очка реализацией9.