Слепая зона (СИ) - М Ксана - Страница 8

Представлял, как касаюсь её, как она дрожит, как чувствую её влагу и всё вокруг взрывается, а затем…

— Блин, соус! ― крикнула Никки и, обогнув меня, рванула к плите.

Я прикрыл глаза и резко втянул воздух через нос.

Так нельзя, Мак. Так, твою мать, нельзя.

Какого хрена ты творишь?

Пока я унимал свою чертову эрекцию и думал, что со всей этой дьявольщиной делать, Никки мешала содержимое небольшой кастрюли.

Свободной рукой она подняла крышку сковородки, и я перевел туда взгляд. Спагетти. И, чтоб мне на месте провалиться, кажется, они были потрясными.

— Ты готовила? Сама?

Никки провернулась ко мне и вскинула бровь.

— В это так трудно поверить?

— Ну-у… ты ведь была богата и всё такое. Я думал, у тебя была прислуга.

— О―о, ― протянула она, выключая плиту и отставляя соус в сторону, ― так по―твоему те, у кого водятся деньги, не знают, как варить спагетти?

— Те, у кого водятся деньги, и кого я знаю, понятия не имеют, что спагетти варят.

— Это печально, ― ответила Никки. ― Но знаешь, Мак, тебе пора привыкнуть к тому, что я другая. И не имею ничего общего с капризными богачками, которых ты встречал. Я умею готовить. И делаю это круто.

Я не сомневался. Почему―то ― ни секунды.

— Можно?

Никки помолчала, будто сомневаясь, но затем равнодушно пожала плечами.

— Всё равно одна не осилю, ― навалила мне целую тарелку спагетти, полила их какой-то вязкой белой дрянью, которую, кажется, назвала соусом, и посыпала сверху сыром. Затем взяла со столешницы миску и поставила передо мной салат.

Никки выглядела спокойной и отрешенной. Будто бы моё мнение насчет её стряпни совсем её не волновало. Но, когда я тянул вилку ко рту ― она почти не дышала.

Попробовал чуть не умер от удовольствия. Просто потому, что даже в самых лучших мишленовских ресторанах никогда ничего подобного не ел.

— Ну как, побеседовать с белым другом не захотелось?

Я усмехнулся, а затем честно ответил:

— Знаешь, ты первая женщина, которой удалось довести меня до оргазма чертовыми спагетти.

— Это ты ещё мою мясную запеканку не ел, ― хмыкнула она, и, прежде, чем я ответил, раздался звонок в дверь.

Стоп. Звонок в дверь? В два часа ночи?

Кого и зачем принесли сюда ноги в такое время?

— Я посмотрю, ― Никки удивилась не меньше моего, а ещё, кажется, я уловил в её взгляде любопытство. Она думала я кого-то ждал или что?

— Погоди, я сам! ― крикнул, вставая из-за стола. ― У нас нет охраны, мало ли.

А если это какой-нибудь серийный маньяк? Или просто психопат?

Но Никки была бы не Никки, если бы послушалась.

Я ещё только заворачивал в коридор, а она уже открывала входную дверь.

Закатил глаза, раздраженно выдыхая:

— Никки, черт, я же просил…

— Вам помочь? ― услышал её вопрос.

— Мне нужен Майкл, ― ответил голос, который я сразу же узнал.

Твою ж…

— Э―эм, Мак, кажется, это к тебе, ― протянула Никки, шире распахивая дверь.

Сука. Я бы сейчас все деньги мира отдал, лишь бы больше никогда её не видеть. Клянусь, все бы отдал, до цента. Но, судьба, стерва, не принимала взяток. И это бесило.

Услышал знакомый стук каблуков по полу, а затем встретился взглядом с Адом.

Своим личным, мать твою, Адом.

— Здравствуй, Майкл, ― сказала она, а затем я услышал, как Никки захлопнула дверь.

Никки

Мак и его шлюха ― нет, она мне не представлялась, я сама всё, сообразительная, поняла ― разговаривали у него в комнате уже целых двадцать минут.

Я не знала, о чем, но без конца поглядывала на лестницу, пытаясь придумать предлог, чтобы подняться и подслушать. Затем одергивала себя, вспоминая, что это вообще никак меня не касалось.

И нет, я не ревновала. Мне просто было любопытно. По―женски.

Вы ведь знаете, что такое женское любопытство, так?

Сила ― похлеще торнадо.

И сейчас я делала практически невозможное ― пыталась эту силу сдержать.

Пока мыла посуду, думала о Ванессе ― её имя произнес Мак, когда в первый раз попросил уйти. Она отказалась. Он попросил второй раз. Затем третий. Впустую. В итоге придурку Маккейну пришлось скрепя зубы отвести неугомонную наверх, чтобы расставить все точки в их сложных отношениях над «i».

Ладно, признаюсь, часть про «сложные отношения» я выдумала.

Понятия не имела, что Мак ей говорил, и что у них там вообще происходило.

И это раздражало.

Внешне эта Ванесса была… ну―у―у довольно―таки сносная.

Хотя кому я врала?

Она была шикарная. Длинные ресницы, маленький курносый нос, пухлые цвета пыльной розы губы, безупречная кожа и сексуальная фигура. Короткое розовое платьице едва прикрывало её идеальную задницу, открывая не менее идеальные ноги, очерчивая такие же идеальные изгибы и ― вне сомнений ― идеальную грудь. В ней всё было идеально. Даже светлые волосы, разметавшиеся по плечам, были идеальны.

Она походила на куколку. Хотя, как по мне ― порно шлюха подходила ей больше.

— Майкл, мы не закончили!

Я услышала знакомый стук каблучков по ступенькам, и как ошпаренная подскочила ближе к проходу, чтобы лучше всё слышать.

— Закончили.

— Майкл! ― Ванессу это явно не устраивало. По всей видимости, она была из тех девушек, про которых говорят: внешность ― ангела, характер ― фурии. ― Послушай…

— Наслушался уже. По горло хватило.

— Ты не так понял, Майкл! Я тебе не изменяла! Питер сам…

— Сам? ― усмехнулся Мак. ― Сам что, Ванесса? Ты трахалась с половиной ребят из команды, думаешь, после этого между нами что―то может быть?

Ого―го. С половиной? А она действительно шлюха.

Я замерла у арки, делая вид, что вытираю посуду.

— Майкл…

— Уходи, Ванесса.

— Но я люблю тебя!

— Если бы любила ― не продала бы журналистам.

Я открыла рот и сморгнула.

Вот же стерва продажная!

Повторюсь ― я не ревновала. Просто эта сучка мне не нравилась.

— Меня подставили, Майкл! Клянусь!

— По-хорошему прошу, уходи, ― в который раз повторил Мак, и на мгновение в доме воцарилась тишина. Но она оказалась недолгой.

— А она? Она тоже уйдет? ― Пауза. ― Эта девка, кто она, Майкл?

Я отложила полотенце и вслушалась.

— Я уже говорил, Никки на меня работает.

Блондинка нервно усмехнулась.

— В три часа ночи? И какие же услуги она тебе оказывает?

Я вытаращила глаза, почувствовав, как изнутри поднимается злость.

Кем эта кукла Барби меня считает?!

— Никки ― художница, ― резко ответил ей Мак, ― она декорирует комнаты.

— Ну, конечно, ― вновь этот нервный смешок, ― комнаты она декорирует, как же. В три часа ночи.

— Никки здесь живет.

Повисла оглушающая тишина, и я поняла, что, кажется, перестала не только дышать, но и реагировать на что―либо, кроме их разговора.

Жаль, не видела лица Ванессы в этот момент ― чувствовала, что оно позеленело, как у злой ведьмы запада19.

— Что, прости? Живет?

— Да, живет.

— Какого черта, Майкл?! Мы встречались два года, и ты ни разу не предложил мне съехаться! А этой подмалевщице позволил здесь жить??

Два года? Довольно долго…

Стоп. Как она меня назвала?

— Я не собираюсь это обсуждать. Тебе пора.

Ну знаете…

— Ты трахаешься с ней?

— Подумай ― это не больно, ― рявкнула я, выходя из кухни.

Услышав мой голос, Ванесса обернулась и, заметив меня, сузила свои глазюки.

— Прости?

— Ничего страшного. Медузы тоже без мозгов живут. Привыкнешь. ― Ванесса открыла было рот, но я добавила. ― А теперь, подруга, сделай фокус, растворись, окей? Сейчас гребаные три часа ночи, мы с Маком очень устали и хотим спать.

Она вновь заморгала. И мне показалось, что я даже углядела между её татуированными бровями мелкие морщинки гнева.

— Майкл, почему ты позволяешь своей шлюхе так со мной говорить?

— Единственная шлюха здесь ― это ты. ― заметила я, опережая Мака. ― Кстати, не хочешь заняться спасением природы? У меня есть знакомый хирург, он может тебя стерилизовать.