Лабиринт Данимиры (СИ) - Бариста Агата - Страница 43

Я инстинктивно вытянула руки, защищаясь, и огонь отступил. Но момент был упущен — Чудовища нигде не было видно. Я бежала по степи, вытянув вперёд руки, рассекая огненные стены, которые сразу же смыкались за моей спиной; я звала Чудовище, но он не откликался.

В конце концов, я споткнулась, упала и заплакала.

Мне было не найти его.

Дурацкий, дурацкий сон!

Красная нить на запястье, повязанная Чудовищем, защищала от огня, но я рыдала так, что плакала ещё некоторое время после того, как проснулась.

… Светало, на обоях трепетали бледные утренние блики.

— Это ещё что такое? — услыхала я вдруг недовольный голос. Это был тот самый, новый голос Чудовища, однако таких интонаций я от него ещё не слышала. — Откуда ты взялась? А ну, брысь отсюда! — И меня резким движением смахнули на пол.

Было не сколько больно, сколько обидно. Я немедленно наглухо заблокировала свои мысли: стало тревожно. Тот, кто сейчас сидел на лежанке и настороженно разглядывал стены, пол, потолок, Чудовищем не являлся. Его взгляд перебегал с одного предмета на другой, можно было поклясться, что это место он видит впервые в жизни.

Наконец, незнакомец холодно взглянул на меня.

— Бардак, кошки какие-то…  — произнёс он, поморщившись. — Какого дьявола? — и отвёл равнодушный взгляд.

Кошки какие-то?! Это про меня, про самую красивую и умную? И где бардак? Видел бы он, что тут было раньше! А мы с Чудовищем недавно нашли в одном из шкафов косынку в цветочек и постелили её на комод. И стало гораздо уютнее. И пол мы подметали вчера…  то есть, Чудовище подметал, а я охотилась на швабру…

От этого воспоминания я чуть не разревелась снова.

Не-ет, этого типа невозможно называть Чудовищем. Он этого не заслуживает.

Он некто, кого я не знаю.

Буду звать его Нектом.

«Нипочём не отдам Некту яблоко» — вспомнила я из «Буратино».

Тем временем тот, кого я окрестила Нектом, взял в руку длинную свалявшуюся прядь своих волос, повертел её в руках как чужую, подёргал себя за отросшую бороду, посидел, подумал, после встал, ещё раз оглядел комнату и, более не обращая на меня внимания, вышел.

Я, крадучись, посеменила за ним.

В коридоре Нект приостановился, озираясь по сторонам, но заметил зеркало и решительным шагом направился к нему. На мгновение он задержался, разглядывая свою физиономию, потом так же решительно вошёл в зеркало, словно ни минуты не сомневался, что пройдёт сквозь него. И ему это почти удалось, но зеркальная плёнка спружинила и выкинула его обратно в коридор, да с такой силой, что Нект приземлился на пятую точку в проходе, ведущем на кухню.

Я усмехнулась.

Зеркало сказало ему «брысь!»

Земля круглая, дружок.

Нект поднялся и вновь пошёл на приступ. Он усвоил урок и попытался плавно и постепенно продавиться сквозь плёнку, но и это ему не удалось, его снова выпихнуло в коридор.

Надо отдать демону должное — он не ругался, не плевался, не впадал в истерику и вёл себя вполне цивилизованно. Он только сильно хмурил брови, а на его лице застыло выражение мрачной сосредоточенности.

Впрочем, сосредоточенность не помогла.

Недобрым глазом следила я за его тщетными усилиями, спрятавшись за одеждой, висевшей на вешалке. А ты думал, какие-то кошки здесь просто так сидят, да? Из любви к уединению?

Потом он ещё потыкался в разные места, включая ворота в соседний двор и другой конец коридора, — с тем же результатом.

Я утешалась его неудачами, но не только потому, что была оскорблена пренебрежением. Страшно подумать, что бы со мной стало, если бы тот, в ком навсегда растворился Чудовище, прошёл бы через зеркало и исчез в неведомом измерении. Вряд ли, вырвавшись на свободу, он когда-нибудь вспомнил об оставленной в западне зверюшке.

Утомившись, Нект ещё немного побродил по комнатам, а потом направился на кухню, чему я обрадовалась. Действительно, пора бы и позавтракать. Нормальные люди в такое время обедают.

Как пользоваться холодильником он знал и, немного постояв в раздумьях перед распахнутой дверью, извлёк большое овальное блюдо, на котором лежало что-то красное, непонятное — снизу было не разглядеть. Нект отнёс блюдо к столу, уселся и принялся за еду, по-прежнему не обращая на меня никакого внимания. Послышался странный треск и — мои ноздри задвигались сами по себе — повеяло весьма интересным ароматом.

Я вспрыгнула на стол и увидела, что непонятное красное — это большущий омар, который покоился на листьях салата, кудрявых и свежих. Вокруг ракообразного горками располагался сложный гарнир, украшенный розочками из лайма и маслинами.

Гурман, однако, оценила я. Мы с Чудовищем до омаров не додумались, нашим главным деликатесом была копчёная курица. Мне тут же очень захотелось омара.

— Мяу-у-у! — завопила я, выразительно глядя на Некта.

Он перестал жевать и в ответ уставился на меня непонятным взглядом. Глаза у него оказались тёмно-серыми, продолговатыми, с длинными веками, словно оттянутыми к вискам, и я знала, что, будь я в человеческом обличии, такие глаза мне бы не понравились — холодные какие-то и неприветливые. И вообще, мимики у него было не больше, чем у удава.

Но кошке было всё равно, кошка желала позавтракать омаром.

— Мяу-у-у! — требовательно повторила я и вытянула лапу к блюду.

Нект положил на тарелку отломанную клешню и встал.

Я ещё успела подумать, догадается ли он, что омара мне нужно не только очистить от панциря, но и нарезать на мелкие кусочки, как он подошёл, сграбастал меня за шкирку и на вытянутой руке донёс до входной двери.

Я в оцепенении висела тряпочкой.

Далее Нект бросил меня на крыльцо, отряхнул руки и захлопнул дверь. После чего, надо полагать, вернулся к прерванной трапезе.

Растерянно посидев на крыльце, я поплелась в бурьян, забралась на любимый пригорок Чудовища и свернулась там меховым клубочком. Через некоторое время мысли стали выгрызать меня изнутри. Невозможно было избежать понимания, что фактически я уничтожила Чудовище своими собственными руками. И ради кого? Ради вот этого хладнокровного удава?

Может, попробовать поговорить с ним? Я, на минуточку, вернула его сущность из небытия, мне за это пирожок с полки полагается. Или омар. Но что сделает демон, узнав, что я имею власть над его драгоценными пентаграммами? Не придут ли ему в голову те же соображения насчёт обратного процесса, что однажды пришли мне?

После того, что с ним сотворили, Некту вряд ли захочется повторения. А вывод напрашивается простой — нет кошки, нет проблемы.

Я маленькая, а он большой — не только в смысле физического размера, но и в смысле всего остального тоже. Насчёт расклада сил иллюзий не было. Вчерашняя школьница versus мультипентаграммный демон, которому, небось, лет сто.

Ещё одной смерти я не переживу — каламбур грустный, но верный.

Всё было так мерзко, что даже плакать не имело никакого смысла — легче бы не стало.

Я занималась самоедством до самого вечера. Когда стемнело, начал сеять мелкий осенний дождик. А вскоре должны были явиться ночные кошмары — те, где меня заживо разрывают на куски. Только непосредственный контакт с Чудовищем изгонял убийц из моих сновидений, но Чудовища больше не было.

Я готовилась к худшему, когда дверь открылась, и в жёлтом прямоугольнике дверного проёма показалась знакомая длинноногая фигура в мешковатой одежде. На мгновение мне померещилось невозможное — меня просто подкинуло с места.

Но тут прозвучало:

— Эй, Страшила! Домой! — И я очнулась.

Страшила?! Ладно, запомним.

Какое-то время я не двигалась с места. Но очень недолгое время. Насколько я успела понять этого типа, ждать он не будет.

И потом прозвучало — «домой». Значит, тип всё-таки признаёт, что это и мой дом?

Я вышла из бурьяна спокойно, как бы делая одолжение, неторопливо потянулась и, гордо задрав подбородок, прошествовала к крыльцу. Вообще хотелось пройти мимо него как мимо пустого места, но я всё-таки чуть не споткнулась, когда обнаружила, что пока я горевала на пригорке, Нект времени даром не терял — он сбрил бороду и обрезал волосы, довольно коротко, где-то на уровне подбородка. Странный поступок для колдуна в беде — волосы имели мистическую силу, и чем длиннее они были, тем легче было управлять магией. Но кто их знает, этих обитателей Ада…