Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ) - "chuckcloud" - Страница 181

— Ммм… Жалко, конечно, — пригорюнился Джонни, после чего из трубки послышалось как тот, влил в глотку что-то спиртное. — Значит, разворочаюсь обратно в Калифорнию, — сказал он и на заднем плане послышался звук свистящих покрышек. Сержанту стало даже как-то неудобно, что Депп уже ехал к нему устраиваться в такую даль, а Том его так жестко обломал, а точнее даже было бы сказать — поимел.

— Ой, сука-бля, найдешь другую работу на время отстранения. Я в тебе не сомневаюсь, ты ж парень бравый! — прибодрил сержант.

— Да уж попробуй найди что-то нормальное, когда у тебя одна почка, — жалился Джонни. — Как только узнают про мою патологию, сразу же отказывают в принятии на работу!

— Да что ты говоришь! Я не люблю! Когда права таких как ты, Джонни, притесняют! — взорвался Том. — Разворачивай, сука-бля, машину! Ты принят!

Вот так и был принят на должность охранника над рабами лейтенант Депп, сам и не зная, на что подписался. Но ебало ли его это? Когда на рабочем месте ты мог не только заниматься своими делами, но и начальство пригащало тебя дорогим коньяком?

Надо сказать, что, взяв на работу Джонни, Том нихуя не решил проблему с рабами. Мистер Депп работал из ряда вон плохо! Под его контролем рабы не на шутку распоясались, устроили на складе бунт и чуть было не сбежали! Поэтому, Харди ничего не оставалось, кроме как запереть их в огромной клетке, да ждать возвращения брата, дабы тот уже скорее продал этих буйных пидоров хоть куда-нибудь! Слушай, а может стоит уволить Джонни и взять кого-то посолиднее? Жалко его из-за патологии организма? Ну тогда может не будешь ему наливать?!

Мистер же Джилленхол с того дня дома так и не объявился. Порой он звонил Тому и приглашал его затусить. Но тот важно отказывал, сетуя на то, что погряз в работе и у него совсем нет времени на какой-либо отдых!

Так и побежали дни, недели, месяцы…

18 января 2006 года.

— Сука-бля, Джонни, какого хуя?! — орал сержант, затыкая перерезанное горло рабу, бьющемуся по полу в предсмертной агонии. — Откуда петушара взял нож?! Уже не в первый раз такая хуйня происходит! Что за дрочь, Джонни?

— Я дал ему нож, — виновато опустил взгляд Депп, смущенно стуча кончиками указательных пальцев друг об друга. — Он обманул меня, Том! Я сто раз переспросил, мол, точно-точно, ты не сотворишь суицид? Он мне сказал, мол, точно! Сказал, что хочет просто подстричься! Он уверил, что это не развод никакой!

— Да сколько, сука-бля, можно? — возмущался Харди. — Они тебя только и делают, что наебывают! Хватит на это вестись, Депп, блять!

— Том, а это точно экспериментальный проект ФБР? — нахмурил белесые брови лейтенант. — Просто ребята говорят, что их держат в рабстве…

— Точно! Точно, Джонни! — все пытался остановить кровотечение на шее раба Харди. — Хватит верить сукам! Они пиздят тебе, как дышат!

— Ну это точно? — решил удостовериться Депп.

— Блять, да! — заверил Том, оторвав руку от раба и положа ее на левую часть груди, от чего из пореза в смазливый еблет сержанта хлынул фонтан крови. — Сука-бля! — поспешил он заткнуть артерию.

— Что здесь происходит? — нежданно-негаданно забежал на склад…

— Джейки? — приподнял шрамированную бровь Том. — Явился не запылился! — хлопнул он себя по бедрам, а в его ебало вновь прыснула кровь.

— Блять, что с ним? — подорвался к рабу Джилленхол, но было слишком поздно — из-за большой кровопотери тот навсегда покинул этот бренный мир. Парень из шара ошарашенно огляделся по сторонам и потерял дар речи. — Томми?! Какого хуя пацаны сидят в клетках?! Почему они такие худые и грязные?!

— Это кто еще такой? — заподозрил неладное Депп, поправив на себе форменный рваный джинсовый комбинезон.

— Это специальный агент под прикрытием. Пришел проверить, как обстоят дела, — сбрехал сержант. — Так, мы пока перетрем свои дела, а ты иди сериал про пиратов посмотри, новая серия же сегодня!

— И то верно, — улыбнулся ослепительной золотой улыбкой лейтенант и поплелся в будку для охранника.

— Что за цирк ты тут устроил, Томми? — заверещал Джилленхол, как только Джонни удалился. — Почему они живут в таких условиях? Почему этот раб мертв? И что это за татуированный клоун?

— А не слишком ли много вопросов, пиздюк? — рявкнул Том, пихнув брата в плечо. — Уж справляюсь, как могу! Пока некоторые развлекаются! А оно мне все, сука-бля, вообще надо? Вся эта ебала!

— В смысле? — раздраженно нахмурил пышные брови Джилленхол. — Это все часть нашего бизнеса! Когда я тебе звонил, ты говорил, что занимаешься нашими делами! А на деле я приезжаю и вижу вот это! Ты же говорил, что все под контролем! Зачем ты их посадил сюда? Ты их вообще кормишь? — побежал он к клетке, зашел внутрь и стал внимательно осматривать каждого несчастного раба. — А это что такое? — приметил он рассыпанный по полу собачий корм. — Томми! Ты кормишь их… Этим?! Да ты вообще дегенерат? Они же люди! За ними нужен уход, прогулки, сбалансированное питание и всякие вкусности!

— Да пошел ты на хуй! — показал два «фака» сержант. — Справляюсь, как считаю нужным!

— Ах, как считаешь нужным? — покривил ебалом Джилленхол. — Да чем ты лучше нашей матери?! Что, никак не можешь забыть, как та посадила тебя в клетку и издевалась? А теперь все это возмещаешь на посторонних?

На складе повисла ностальгичная пауза, прерываемая лишь звоном пиратских сабель из будки охранника.

— Да ты совсем ебанулся, шмаровоз? Сравнивать меня со старой блядью! Знаешь, что? Я ухожу! — поднял он ладоши, попятившись к выходу, дабы покинуть склад и не набить ебало брату за проведенные параллели. — Мне эта ебала с продажей людей никогда не нравилась! Это как-то не по-людски, сука-бля! Как по мне — лучше убить, чем обрекать на все это, — указал он взглядом на рабов, бьясь в агонии гуманизма. — Эта была твоя ветка бизнеса! Не моя! И я больше хуй буду этим заниматься! Ебись с этим как хочешь, но без меня! Только нахуя ты меня втянул во всю эту ебалу, если скинул на меня в конечном счете?

— Да ничего я на тебя не скидывал! Я думал, тебе нравится торговать людьми! — охуел Джилленхол. — Почему ты не сказал сразу, что не хочешь это делать?

— Нет, сука-бля, не нравится! Все это я делал, чтобы угодить тебе! Но нахуя ж мне это надо, когда ты хуй можешь переступить через себя и угодить сержанту?

— Блять, что ты несешь, ты под чем, Томми? — охуевал Джейк.

— Да не под чем! Неужели так тяжело просто приехать к брату и немного с ним потусить, сука-бля? Тебе сколько месяцев не было? Хули приперся сейчас? Денежка закончилась? — кидал обидки Харди.

— Ты это чего, Томми? Я же сколько раз зазывал тебя затусить вместе! А ты только и делал, что отказывался! Что за бредовые предъявы? — упер руки в бока Джилленхол, вышел из рабской клетки и походкой борзого петуха направился к брату. — А ты, я смотрю, за собой и не замечаешь! Только и умеешь, что гнать на меня, а из себя несчастного строить!

— Не понял… — нихуя не понял Том. — А что я должен был заметить?

— А то! Припомнить тебе, как я совершенно случайно наткнулся на тебя в ЭлЭе в начале декабря? И что же там забыл сержант? Ах, ну да! Он нашел там какого-то мега пиздатого тату-мастера и поебашил к нему забиваться! А хули ты не сообщил мне, что приехал? Я же как раз говорил тебе, что нахожусь в Калифорнии. Уверен, что не наткнись я на тебя, то ты б сам хуй связался со мной!

Том в ответ лишь покривил фирменным еблетом, неоднозначно помотав ладонью.

— Я чудом смог тебя уговорить остаться со мной, дабы встретить Рождество в Лос-Анджелесе! Да и то, мне кажется, что не будь у тебя еще нескольких сеансов у того кренделя, то ты б со свистом умчал в Сиэтл!

— Но я же остался, — цокнул Харди. — Что не так? Видишь, в отличие от тебя, я умею подстраиваться…

— Охуенно ты подстраиваешься! — ткнул пальцем брату в нос Джилленхол. — Из-за тебя я остался в мусарне на пятнадцать суток! Встретил там не только Рождество, но и Новый год! Это нормально?! А где же был ты, Томми? Когда я позвонил тебе, чтобы ты меня оттуда достал, ты психанул, бросил трубку, а потом и вовсе срулил в свой Манчестер и в одиночестве встретил Рождество в своем блядском фамильном поместье! Какого хуя, спрашивается, ты так сделал? И заметь, я тебе не стал предъявлять за эту немыслимую шляпу! Но уж раз пошло такое дело, то, думаю, грех не сказать!