Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ) - "chuckcloud" - Страница 263

— Это очень занимательный факт, Том Харди, — сложила пальцы кольцом Нина. — Но вернемся к моей истории. Мы недолго пробыли в Портленде, ведь, когда ты в бегах, не стоит задерживаться на одном месте подолгу. Поэтому мы решили отправиться обратно в ЭлЭй, дабы порешать кое-какие дела. Мы ехали по ночной трассе, когда нас нагнал Алекс. Одному нашему другу он прострелил колено, второго — убил. Кстати, тот, второй, скоро воскрес, но это уже совсем другая история…

— Воскрес, сука-бля? Воскрес? Серьезно? — с усмешкой посмотрел Том на Нину.

— Разве похоже, что я шучу? — вскинула брови девушка.

— Да нет… Похоже, что ты обхуярена до пиздеца, — ухмыльнулся Харди, похлопав ее по плечу. — Ладно, пусть воскрес. Так и что было дальше?

— Алекс вырубил нас, положил в багажник и отвез куда подальше. Посадил нас в какой-то подвал и запер, — продолжила Нина, немигающим взглядом уставившись в окно, а потом и вовсе зависнув.

— Ну! — пощелкал перед ее носом пальцами сержант, спустя минуту. — Что, сука-бля, дальше? — в нетерпении ерзал он на месте.

— А дальше он угрожал, что убьет Лизи, а я буду смотреть на это. Опять говорил о том, что мы должны уехать вместе с ним далеко-далеко, где никто нас не осудит… Ну и все в таком духе. Если честно, я смутно помню тот разговор, ведь была обкурена. Тремя днями ранее, правда, но в свое оправдание скажу, что та трава была пиздец какой забористой, — постучала указательными пальцами друг об друга Нина и похлопала ресницами, изображая наивность.

— А ты, пизда, я так посмотрю любительница закинуться всякой дрянью, — смешливо приподнял шрамированную бровь Харди. — То колеса Фила, то трава какая-то ебейшая… Что еще, сука-бля?

— Ой, ну всякое бывало, — кокетливо отмахнулась Нина. — Ты что осудишь меня за это, Том Харди?

— Конечно! Отругаю и, сука-бля, накажу! — наигранно строго нахмурился сержант.

— Ммм… — улыбнулась Нина, подергав бровью. — Ладно, об этом потом… Вернемся в подвал. Алекс ударил Лизи, и она потеряла сознание. Я осталась совсем одна наедине с ним. Я думала это конец. Думала там мы с сестрой и останемся. Там и найдут наши тела. Я сидела на полу, вжавшись в бетонную стену и прощаясь с жизнью. А потом он говорит мне: «Скажи, что любишь меня!» «Я не люблю тебя…» — говорю я, глядя ему прямо в глаза. И вот после этого он и сказал, что убьет Лизи, и что лишь я буду виновна в ее смерти…

Том сидел, затаив дыхание и нервно теребя карман скамов.

— И тут произошло чудо! Лизи пришла в себя и бросила мне пистолет. Я схватила его трясущимися руками. Алекс не верил, что я смогу это сделать. Я и сама не верила. Но я смотрела на сестру и понимала, что, если не я… — навернула на глаза слезы Нина и поднялась с места. — Кровь прилила к моему лицу, а каждый нерв натянулся словно струнка. Вокруг повисла оглушающая звенящая тишина, лишь мое сердце отбивало сумасшедший ритм, эхом отдающийся в ушах, — артистично продолжала она, вытянув руки вперед и сложив пальцы в виде пистолета. — Я не могу… Не могу, — замотала она головой, зажмурилась и пустила из глаз наигранные слезы. — Эй, Нина, просто сделай это! — уверенно вскрикнула она и открыла глаза. — Я уверена. Я делаю, что должна, — после этих слов она изобразила выстрел.

Повисла непродолжительная напряженная пауза, после чего Нина обернулась к Тому и коротко поклонилась, улыбнувшись уголком рта.

— Это было… Сука-бля… Круто… — встал сержант и зааплодировал. — Это одна из лучших историй, что я слышал… Только одно мне непонятно. Какого хуя ты, шкура, не могла сбрехать Алексу, что любишь его? А если бы он ёбнул тебя и твою сестру?

— Ну не знаю, — беззаботно пожала плечами девушка и плюхнулась обратно на диван. — Просто не могу врать на такие темы.

— Но ведь, сука-бля, это могло стоить вам обеим жизней, — уселся рядом Харди.

— Ну и что?! — возмутилась Нина. — Ты не понимаешь?! Передо мной будто какой-то психологический барьер стоит в таких ситуациях! Ну не могу я сказать человеку, что люблю его, если не люблю! Я аж физически не могу этого сделать!

— Даже под дулом пистолета? — приподнял шрамированную бровь Том.

— Даже так, — скорбно кивнула девушка.

«Послушай, Том, эта пизда до безобразия безумная… Однако это достойно уважения — иметь подобные нерушимые принципы…» — подумал Том, в который раз обведя взглядом ее с ног до головы.

— В общем, вот такая вот история… Дальше было много еще всего. Где мы только не пытались скрыться от полиции. И в Оклахоме, и в Вайоминге, и даже несколько месяцев прожили на Аляске. Короче, суть в том, что после всего случившегося, я нахожусь в розыске во всех штатах Америки, — закончила историю она. — Так что, я — известная на всю страну опасная бандитка!

— Ну я понял… Понял… — усмехнулся Том. — Бандитка… — протянул он, склонив голову на бок.

В этот момент у Харди зазвонил телефон. Он достал его из кармана скамов и посмотрел на экран. Звонил Леонид. Том подкатил глаза, но вызов принял.

— Минуточку, — прикрыл он ладонью динамик телефона. — Сейчас я поговорю и расскажу тебе, как и я побывал на Аляске… — сказал он и поспешил скрыться в ванной, предварительно захватив из холодильника пиво.

— Томми! Чегось молчишь? — орал в трубку Батлер.

— Да тут я, сука-бля, — ответил Том, закурив и пытаясь открыть бутылку одной свободной рукой. — Как твои дела? Как глаза?

— Да чай получше, — проорал Леонид и помог тем самым другу сорвать крышку с пивной бутылки. — Авось завтра выпишуть!

— Ну и славненько, сука-бля, — состроил фирменное ебало сержант и стал наспех заливать пиво в глотку. — Так, ладно, я тут это… Занят немного, давай позже позвоню.

— По кафЕ решаешь дела? Что там страховщики толкують? Возместять нам ущерб от этой пигалицы? — накинул громких вопросов бородач.

— Ага! Решаю, сука-бля, решаю! — затараторил Том. — Все улажу, Леонид. На крайний случай влезу в базу страхования от бандитских погромов. Ты там давай отдыхай, сука-бля, восстанавливай зрение и главное не забивай голову. Это уже мои проблемы, ты и так пострадал от этой шкуры.

— Ох, ну хорошо, Томми. Тогда я спокоен. Благость-то какая, что мы с тобой вместе занимаимсси нашими делами, а то б один я не сдюжил… — проорал Леонид.

— Ага, ага… Так, ладно, все. Пора мне, нет времени на разговоры. По второй линии тут звонят… Эти… Страховщики! — быстро докуривая, заговорил сержант.

— Ну давай! Погутарь там с ними да стряси поболе! — дал указ Батлер.

Том даже и дослушивать не стал дружеские вопли и сбросил звонок.

— А кто тебе звонил? — спросила Нина, когда сержант вернулся.

— Ой, друг, сука-бля, — вздохнул тот. — Небольшие проблемы на работе. Какая-то шкура вчера разъебала наше кафе, да еще и друга моего нехило травмировала, сука-бля! Теперь он попал в больницу с ожогом глаз.

— Оооу… Какой ужас! Бедный твой друг, — грустно помотала головой Нина. — Надеюсь, что он скоро поправится!

— Да куда ж он, сука-бля, денется! — отмахнулся Том. — Конечно поправится. В общем, слушай. Ты сказала, что была в Вайоминге, Оклахоме и даже жила на Аляске. Так и я там тоже везде побывал, не так давно кстати…

Так они продолжили непринужденно болтать о том, о сем. Оба, кажется, даже потеряли счет времени. И если для Нины это было нормой, ведь она находилась под действием колес Фила, то для Харди это было чем-то новеньким и совершенно странным. В какой-то момент Том даже поймал себя на мысли, что его уже не так и раздражает присутствие незваной гостьи. Хоть планы с поглощением пива и были сорваны, тем не менее этот вечер казался ему вполне себе уютным. Да и пива попить он все же умудрялся, то и дело сбегая в ванную и вскоре таким образом поднапиздившись до состояния «на веселе». Что мешало Тому снять маску и спокойно сидеть и пить вместе с Ниной, не шоркаясь по сортирам? Банальная привычка! Во всяких неординарных ситуациях, коей и являлось появление в еврочетырешке малознакомой девушки, ему всегда было комфортнее находиться в маске, как бы защищая себя от внешнего мира. Может, если бы Нина обратила на это внимание и попросила снять сию непонятную хуевину, он бы, скрепя сердце, это и сделал. Но та, кажется, и вовсе не замечала странный образ сержанта. А это значит маска ее совершенно не смущала, и ей и так было вполне комфортно находиться в компании Харди. И поскольку и ему было так комфортнее, то к чему рушить весь создавшийся нужный комфорт? Очевидно, что не за чем.