Песнь для мертвых (ЛП) - Халле Карина - Страница 21

— Я пытаюсь не давать тебе расслабиться, Блонди, — сказал он и сдал назад. Мы выехали с парковки, и он направил машину по дороге к шоссе.

Он рассмеялся, и мне пришлось рассмеялся. Боже, эта машина была смешной. Мы были смешными.

— Следующая остановка — Калифорния, — завопила я, опустила окно, чтобы ветер океана трепал мои волосы, закрыла глаза от солнца, а Макс включил музыку, и заиграла «Crazy Train» Оззи Осборна.

Мы покинули Орегон с облаком пыли.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

«Я дрейфую по океану, мертвые шлюпка под солнцем. И терплю поражение».

— No One Knows, Queens of the Stone Age

— Вот это дыра, — сказала я, глядя в окно на наркоманов, мрачно движущихся мимо пустых офисных зданий, серое небо будто высасывало краски из Юрика, Калифорния.

— Всегда так было, — отметил Макс, глядя на улицы, которые мы проезжали. — Из этого места хорошего — только группа «Mr. Bungle». К сожалению, придется тут заправиться.

— Ты был тут раньше? — спросила я.

Он кивнул.

— Давно. Но надолго не задержался.

Если где и могло быть много демонов, так это здесь. Хорошо, что мы хотели только заправиться, а не ночевать тут.

Сегодня путь был долгим, и мы еще не закончили. Шоссе 101 привело нас в Калифорнию и от берега через лес секвойи, а потом вернуло нас на берег. Потом долгое время мы ехали мимо национальных парков и высоких деревьев, пока не попали в Мендоцино, где я всегда хотела побывать, и я смогла уговорить Макса забронировать номер в милом отеле Мендоцино, а не в отеле у дороги.

Мы подъехали к заправке, и Макс вышел, чтобы заправить машину, а мой телефон зазвонил.

Я вытащила его из сумочки. Перри.

— Блин, — выругалась я. Не было повода так думать, но я уже чувствовала, что будет плохо. — Эй, — ответила я, стараясь звучать невинно и бодро.

— Где тебя носит? — почти рявкнула она.

— Дома, а что? — ложь, ложь, ложь.

— Я дома, Ада, — сказала она. — У тебя дома. На кухне с Дексом. Папа в другой комнате.

Блин.

— Почему ты дома? Разве ты не на Гавайях?

— Мы были на Гавайях, но наш самолет приземлился в Портлэнд. Мы решили заглянуть сюда, и Декс собирался отвезти нас домой. Он говорит, вы с Максом едете в Новый Орлеан? — ее голос стал таким высоким к концу, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха.

— Скажи ей, что она в опасности, — услышала я Декса.

— В опасности? О чем говорит твой муж?

— Он просто переживает из — за Макса.

— Он в порядке, — возмутилась я. — Я в порядке. Все хорошо.

— Ты не можешь винить нас в желании защитить.

— Я же сказала, я в порядке. Мы хорошо проводим время.

— Еще бы, — буркнула она.

— Что это значит?

— Это значит: не делай глупостей, — сказала она.

— О, глупости. Как переспать с ним? Как сделала ты? — я не хотела упоминать это, но нужно было сказать, ведь она об этом думала.

— Эй! Это не считается.

— Как это, не считается? Секс так не работает.

— Я была одержимой. Я не была собой. Не я спала с ним.

— Перри, почему ты говоришь об этом? — услышала я Декса и знала, что после этого у них будет милая маленькая ссора. Я улыбнулась. Хорошо.

— Да, Перри, говори себе это. А я пока что помогу своему другу с кое — чем важным.

Она кашлянула.

— Да. Папа сказал мне. Вам нужно забрать важные документы в Новом Орлеане. Ада, я не знаю, что происходит, но почему папа вдруг так спокоен насчет этого? Он словно рад, что ты уехала с ним вместо учебы!

Я ощутила укол стыда, но не собиралась говорить ей правду. Она точно расскажет папе о том, как его разумом управляли, и у меня будут проблемы.

— Я не знаю, но он отпустил меня. Он доверяет мне. Может, и тебе стоит.

— Ты уже с ним спишь, да?

— Боже, я брошу трубку, если ты не прекратишь это. Доверяй мне хоть немного.

— Я просто переживаю за тебя, Ада. Ты сейчас уязвима. Ты в плохом состоянии.

— Была. Теперь мне лучше. И Макс нуждается во мне.

— О, ясное дело.

— Я серьезно. Поговори с Джейкобом, если не веришь мне, но это так. Если я не буду с ним, он исчезнет.

— О чем ты?

— Он почти призрак, Перри. Мы не знали, что делали, когда вытянули его, что будут последствия. Я использовала свою энергию, чтобы вытащить его из Вуали, вернуть его к жизни, и только моя энергия держит его тут, живого. Если мы порознь, он становится призраком. Он… угасает.

Тишина. А потом я услышала Декса:

— Что это?

— Это бред, Ада, — сказала она слабым голосом.

— Но это правда. И ты знаешь, что это правда. Ты это чувствуешь.

— Боже, — выдохнула она. — Что ты собираешься делать?

— Я уже делаю, — напомнила я. — Потому я поехала с ним в Новый Орлеан.

— Папа не упоминал эту часть.

— Думаешь, я говорила ему об этом? Боже, ему уже хватило. Этого слишком много для всех.

— Бедный Макс, — тихо сказала она.

— О, теперь он бедный Макс? — сказал Декс.

Перри игнорировала его.

— Так ты застряла с ним.

— Я все равно застряла бы с ним, потому что он меня тренирует.

— Должен быть способ исправить это. Вы пытались? У Макса есть идеи? Ты не можешь быть прикована к нему навеки.

— Он не знает. Думаю, мы разберемся.

— Это серьезно, Ада.

— Я знаю. Я старалась не думать об этом. Он тоже. Это… много.

Макс вышел из магазина на заправке с полным пакетом, и я надеялась, что там была вредная еда, потому что яблоки не помогли.

— Слушай, мне лучше идти. Он уже платит за бензин.

— Где вы?

— Юрика, Калифорния.

— Ох, эта дыра? Почему?

Я рассмеялась.

— Просто проезжаем. Я напишу тебе позже, ладно? Обещаю, все в порядке.

— Ладно…

Я попрощалась, опустила телефон, когда Макс скользнул за руль.

— Купил нам еды, — сказал он и посмотрел на телефон. — Кто это был? Твой отец?

— Перри, — сказала я, вздыхая, взяла пакет и опустила его у своих ног.

— Что сказала твоя сестра? — спросил он, заводя машину. — Судя по твоей энергии, прошло не очень хорошо.

— Она переживает за меня.

— Конечно.

— Думает, что я сейчас немного уязвима.

Он задумчиво посмотрел на меня, а потом выехал на шоссе.

— Так и есть, — он сделал паузу. — Я тоже.

Я открыла пакет между своих ног, порылась. Там была бутылка «Dr. Pepper», пара бутылок воды, шоколадные батончики и конфеты из лакрицы, пачка чипсов с барбекю. Столько чудесной вредной еды. Рыжий Великан и я мыслили на одном уровне.

Я открыла чипсы, а Макс сказал:

— В следующий раз дай мне поговорить с ней. Я дам ей знать, что ты в хороших руках.

— Проблема в том, что это твои руки, — сказала я, бросив чипсу в рот.

— Мелочи, — он окинул меня взглядом, криво улыбнулся. — Ты сказала сестре, что это ты лапала меня утром?

Я чуть не подавилась и стукнула его по руке.

— Я тебя не лапала.

Он вздрогнул.

— Я вышел из душа, полуголый, уязвимый, как ягненок, а ты стала меня трогать. Не нравится думать, что ты сказала бы, если бы ситуация была противоположной.

— Ты можешь трогать меня в любое время.

Слова вырвались из моего рта раньше, чем я смогла остановить их.

Макс рассмеялся.

— Если так ты хочешь заманить меня особенно хорошей Адой, я не поведусь на это. Ты насадишь мою голову на кол за секунды.

— Я не заманиваю тебя.

— Хорошо, потому что получается плохо.

Я покачала головой, смеясь.

— Ты, друг мой, слишком долго со мной пробыл.

— Не могу с этим спорить, — сказал он.

Мы ехали какое — то время, Макс переключал местные радиостанции, я доедала чипсы, проверяя Инстаграм, пока мы не потеряли связь, попав в парк штата Гумбольдт — Редвудс.

А потом разум стал запинаться, попал в темную кроличью нору прошлого, стал думать о будущем и обо всем происходящем.

— Ты вообще любил ее? — спросила я, нарушая приятную тишину чем — то неприятным.