Песнь для мертвых (ЛП) - Халле Карина - Страница 9

Что — то в этом беспокоило меня. Я невольно разозлилась.

— О, ты решил, что я попытаюсь найти тебя в мире сна.

— Ты упрямая, — он повернулся ко мне. — Ты никогда не изменишься.

Черт. Он выглядел хорошо. Слишком хорошо. Так не честно.

— Рад тебя видеть, — добавил он со слабой улыбкой. Я забыла об этом в нем, как редко он улыбался, каким серьезным он был.

— Где мы? — выдавила я.

— Аризона, — сказал он. — Возле Тусона.

— О, — я сглотнула. — Видимо, это твой дом?

Он кивнул.

— Я снимаю его. Со всей мебелью.

— Тут мило. Декор, — боже, я пришла к нему во сне, и мы болтали о мелочах? — Тебе тут нравится? — добавила я мелочь. Я не сдержалась. Это было ужасно. Все в этом было ужасным. Неправильным. Так не должно быть между нами.

Он пожал плечами.

— Погода хорошая, — медленно сказал он.

Я пошла к нему, но замерла посреди комнаты.

— Почему твоя комната такая?

— Это сейчас не комната, — сказал он. — Твой разум манипулирует этим. Осознанный сон, — он сделал паузу. — Я рад, что ты пришла меня увидеть.

Я скрестила руки.

— Ты выглядишь радостно.

Еще напряженная улыбка.

— Я пытаюсь вести себя лучшим образом, Ада.

— Какое поведение для тебя худшее?

Он покачал головой.

— Я не буду это раскрывать.

Ком в горле стал больше. Я пыталась сглотнуть его, слезы обжигали глаза.

— Мы не будем даже говорить об этом?

— Это будет моим худшим поведением. Прости, Ада. Я не могу. Мне нужно оставаться сосредоточенным.

— На чем? — я почти орала. — Я перед тобой!

— Ты знаешь, что ты теперь для меня в прошлом.

Мой рот открылся, все тело пошатнулось, словно меня пнули в живот.

— В прошлом? Как ты можешь говорить это так черство? Ты знаешь, что я пережила? У тебя вообще есть чувства?

— Ада, — терпеливо сказал он.

Его проклятое терпение. Он так аккуратно и легко убрал меня в прошлое.

— Ты — козел, — заявила я. — Как ты смеешь говорить мне это! Я была раньше для тебя чем — то. Ты любил меня, Джей! И я знаю, это было настоящим, ты не умеешь так хорошо врать. Я знаю, что ты любил меня.

Было больно говорить это.

Он скривился, хоть раз было видно, что ему было больно.

— Я не говорил, что это было не так.

Я прошла к нему, остановилась в дюймах от него, глядя на него, гнев заземлял меня, потому что если я поддамся печали хоть на миг, если позволю ощутить то, как было рядом с ним после времени порознь, я растаю на его глазах.

— Ты меня бросил, — сказала я, мой голос дрожал. — Ты… просто пропал из моей жизни. Ты даже не попрощался.

Он смотрел на меня, вглядывался в мои глаза.

— Мне не хватило сил.

— Чушь!

— Ты не знаешь, как это. Мне нужно было уйти. Ты понимаешь это.

— Но ты не должен был. Ты мог…

— Сказать нет?

— Ты выбрал это? — я гневно взмахнула руками. — Ты выбрал жизнь в чертовой Аризоне с кем — то еще. Я даже не знаю, с кем!

— Это не важно. Это тот, кому я нужен, как ты нуждалась во мне.

— Я все еще нуждаюсь в тебе! — закричала я.

— Да? — он приподнял бровь. — Я такой. Ты знала это с самого начала.

Я вздрогнула, словно от пощечины.

— О, так это моя вина? Потому что я поверила, когда ты сказал, что любил меня, когда ты сказал, что у нас получится.

— Я сказал, что мы попробуем! — рявкнул он, его глаза пылали, и от темной энергии в них мои волосы вставали дыбом. — Я сказал, что мы попробуем, и мы попробовали, смогли испытать это, — он провел ладонью по своему лицу. — Ты изменила мою жизнь, Ада. Ты показала мне, как это — любить кого — то. Ты сделала меня… целым. Лучше. И я буду всегда благодарен тебе за это. Но ты не можешь просить меня отбросить то, кто я, ради тебя. И то, что ты просишь…

Я замотала головой, закрыла глаза, слеза покатилась. Отлично.

— Я хотела, чтобы ты любил меня достаточно, чтобы остаться, — я решила выпустить все. — Я хотела только этого. Потому что я бы отдала все, чтобы сохранить тебя.

Он опустил ладонь на мое плечо, его энергия проникала в меня. Мои глаза открылись, и я отпрянула от его руки.

— А я никогда не попросил бы этого от тебя, — тихо сказал он, убирая руку. — Это разница между нами.

Низкий удар. Теперь я была эгоисткой?

Я отпрянула еще на шаг, ощущая вокруг себя холодный воздух, тело и сон тянули меня к себе. Сновидение заканчивалось.

Я могла больше не увидеть его.

Я подавила гордость. Сделала шаг. Подавила гнев.

— Я буду тебя ждать, — сказала я. — Когда закончишь тут. Я буду ждать тебя.

Он печально улыбнулся мне.

— Ада, — тихо сказал он. — Нечего ждать.

И все.

Холод сковал меня.

Потащил от него, и он пропал из виду, воздух стал воронкой снежинок во тьме. И я оказалась в своей спальне, проснувшаяся.

Смотрела в окно на дом Найтли.

Слезы лились по моим щекам.

Снежинки стали падать с неба.

* * *

Джейкоб постучал в дверь дома, когда я наливала такой нужный третий кофе за утро. Я не видела его из кухни, но маленькая антенна в моей голове говорила, что один из них тут. Я не знала, была ли я в беде за то, что подвезла Макса, накормила его или была с ним хорошей.

Я открыла дверь и увидела строгое лицо Джейкоба, его глаза были желтыми сильнее обычного — хотя дело могло быть в шарфе цвета горчицы — а потом я вспомнила, почему еще Джейкоб мог злиться на меня.

Я вытащила Макса из Вуали, не сказав ему.

Ему не нужно было даже открывать рот.

— Пока ты ничего не сказал, — быстро сказала я, — тебе стоит спросить себя, почему ты не сказал никому, что Макс вечность ждал в том доме, — я закончила фразу глотком кофе.

Джейкоб приподнял бровь, глядя на меня.

— Интересный способ сказать «привет».

Я прислонилась к дверной раме, укуталась плотнее в халат поверх пижмы.

— Чего ты хочешь?

— Это не лучше, — осторожно сказал он с английским акцентом. — Но ожидаемо. Полагаю, ты хорошо отдохнула в Сиэтле?

— Я бы не назвала это отдыхом. Скорее миссией по спасению, — я сделала еще глоток, ожидая лекцию.

— Верно, — сказал он и посмотрел на дом поверх моего плеча. — Как твой отец?

— Он в порядке, — осторожно сказала я. — А что?

— Максимус сказал, что у него тяжелые времена, — сказал он. — И я подумал, что ему может понадобиться помощь или плечо, чтобы опереться.

Я фыркнула, хмурясь.

— Твое плечо? Ага, ты же готов сочувствовать, да?

Он сжал губы на миг, а потом покачал головой.

— Мы устроим небольшую вечеринку в честь Нового года этой ночью. Мы хотели бы позвать вас обоих.

— Ты хочешь позвать папу? Не уверена, что его разум открыт достаточно для этого.

— Максимус сказал, что твой отец думает, что он призрак, так что его разум открыт больше, чем ты думаешь.

— Так он призрак?

Он криво улыбнулся.

— Не совсем.

— Не совсем?! — воскликнула я.

— Увидимся в восемь вечера, — сказал он, перебросил край уродливого шарфа через плечо. — Возьми закуски. Это ужин вскладчину.

И он пошел прочь по дорожке.

Вскладчину? Отлично. На земле был дюйм снега, и в какой — то другой стране это не пугало бы, но в Портлэнде снег выпадал редко, а когда он выпадал, город застревал. Мы с отцом точно не сможем выехать за едой.

Я закрыла дверь и прошла по коридору к кабинету отца, где он был все утро.

Я постучала в дверь и заглянула.

— Пап?

Он оторвал взгляд от книги, поправил очки на носу.

— Да, тыковка? Кто — то пришел?

— Да, это был Джейкоб. Сосед.

Он смотрел на меня миг, а потом сказал:

— Все хорошо? Или это часть твоего, кхм, сверхъестественного обучения?

Я видела, что папа все еще не до конца верил мне в этом. Я его не винила. Он был так прикован к логике, что я удивлялась, что он хорошо воспринял то, что все в семье видели призраков, и он тоже. Ну, почти хорошо.

— Он хотел позвать нас к ним этим вечером в честь Нового года.