На счёт "два"... (СИ) - Аникина Анна - Страница 17

Володя уже вызывал такси в Шереметьево. Одной рукой держал телефон, другой запихивал в портфель деньги и документы: паспорта, доверенности. Они садились в такси уже через пятнадцать минут. Жанна махала в окно. Крестила. Валия Николаевна тяжело опустилась в кресло. — Бедная наша девочка… Бедный Леслав. Такие красивые дети. Такая пара.

Рядом с ней на пол осела Жанна, положила голову на колени свекрови. Так они и сидели, пока уже из самолёта не позвонил Володя.

Глава 30

30.

Вопрос, что с девушкой, им задавали и наши пограничники, и польские. Володя терпеливо объяснял, куда и зачем они летят. Стюардесса сразу предложила перейти в пустой бизнес- класс. Заготовила успокоительное.

Ксюша после укола спала всю дорогу. Тяжело разлепила веки и снова беззвучно заплакала уже в Варшаве.

Польский пограничник долго и внимательно разглядывал их паспорта. Спросил, что не так с молодой пани. — У неё погиб любимый человек. Мы прилетели на похороны. — Адрес, фамилия принимающей стороны. — Зимовские. Пани Беата Зимовская. — Вы знаете Зимовских? Тех самых? Из другой будки уже спешила молодая женщина в форме пограничной стражи. — Войцех, я их знаю. Пропускай скорее, смотри, девочка еле дышит, — и уже обращаясь к Орловым, — У меня сын танцует. Я вас видела весной. Бедный наш Лешек!

Хмурый Кирсанов ждал у выхода. — Я обещал пани Беате, что привезу Ксению и вас к ней сегодня. Похороны завтра утром.

Как ненавидела Варшаву Ксения в эти минуты! Совсем не так хотела она прилететь в этот город! Едва она увидела фигуру мамы Леслава на пороге их дома, как не стало злости. Они бросились вперёд, вцепились друг в друга, как в спасательный круг. Женщина, потерявшая мужа и единственного сына, и девушка, оставшаяся без любимого.

Виталий, Володя и Игорь остались у машины. Пани Беата подняла голову. Мужчины подошли. Молча обнялись с ней. — Мы приедем завтра. Ксюша побудет с Вами, хорошо? — вдруг сказал Володя. — Конечно. Простите пан Владимир, но она теперь и моя дочь.

Самым трудным было переступить порог комнаты Леслава. Пани Беата призналась, что у неё на это сил не хватило. Даже за одеждой заходил дядя Леслава. Он же сделал всё, что положено в таких случаях. Официальную церемонию организовывало министерство иностранных дел.

На письменном столе стоял компьютер. На стуле висела чёрная толстовка с капюшоном. Ксюша протянула к ней руку. — Можно? — Конечно. Одним движением Ксюша нырнула в его запах. Надела на себя его тёплую толстовку. Будто Леслав обнял. Слезы катились потоком.

— Я хочу тебе сегодня кое-что отдать. Только ты мне дашь одно обещание. — Какое? — Ты наденешь это прямо сейчас. И снимешь через месяц. Больше никогда не наденешь. Но эта вещь останется у тебя. Она твоя.

Пани Беата достала из секретера коробочку. Внутри было кольцо. Белое золото и маленький изумруд. — Леслав купил его для тебя, девочка. Он хотел одеть его тебе сам. Ксюша дрожащими пальцами взяла колечко. — Почему я не должна его носить? — она надела кольцо на безымянный палец, — Знаете, а ведь мой папа подарил маме в день помолвки точно такое же. Только золото жёлтое. — Мой сын выбрал тебя. Он любил тебя по-настоящему. Такое не подделать. Мы с отцом это видели. И были счастливы за вас. Не важно, что вы юные. Настоящая любовь не разбирает возраст. Ты будешь носить это кольцо, как невеста моего сына. Как моя дочь. Но пообещай мне, что через месяц ты уберешь его. — Обещаю. — Леслав хотел, чтобы ты была счастлива. Он любил жизнь. Был удачливым. И умер любимым. Это не всем дано. Но ты должна жить! Обязана сделать это за вас двоих. Обещай мне! — Леслав говорил: "Живи так, будто я держу тебя за руку. Каждый день и каждый час". Я обещаю.

Вечером на глаза Ксении попалась свернутая газета. Её явно ещё не открывали. Статья про гибель Збигнева и Леслава Зимовских. И фотография. Леслав с Агатой на первой ступени пьедестала на чемпионате Польши. Дальше шёл текст, который даже не зная польского, Ксюша поняла. Было написано что-то про неутешную невесту чемпиона. Ксюша показала газету пани Беате. Та ахнула.

— Эта Агата совсем совесть потеряла! В такой ситуации она про себя думает! Ну я ей сейчас устрою! Чтоб духу её на похоронах моего сына не было! Мало того, что она тебе и ему в Сопоте устроила! — разошлась женщина.

Ксюша обняла её крепко. — Не надо ей запрещать. Она любила его. Действительно любила. И в его победах есть её заслуга. Она много трудились, чтобы они выигрывали. Пожалуйста, я Вас прошу. — Хорошо, девочка, только поэтому… И пани Беата набрала номер Агаты Тарновской.

Дословно Ксения разговор не поняла. Было слышно, что на том конце провода плачет Агата. Мама Леслава велела той, опровергнуть, что она невеста Зимовского. Настоящая невеста её сына сейчас рядом с ней. И настоятельно просила вести себя прилично, если хочет проститься с партнёром.

Ксения попросила разрешения ночевать в комнате Леслава. Отказалсь от постельных принадлежнлстей. Легла поверх покрывала. Уткнулась в его подушку. Не так, совсем не так она хотела оказаться в его постели. И только его мыслила своим первым и единственным мужчиной. Знала, что он мечтал о ней. О времени, когда они смогут просыпаться рядом. О детях, которые у них родятся. Ксюша держалась пальцами за кольцо. Куталась в толстовку любимого. Так она и появилась утром. В джинсах и толстовке.

Пани Беата строго её огдядела. — Ты невеста будущего дипломата. Я — жена действующего. Мы должны соответствовать нашим мужчинам. Толстовку наденешь, как только захочешь, моя хорошая. Но сейчас — приводи себя в должный вид.

Через двадцать минут Ксения спустилась вниз в длинном шерстяном чёрном платье. Сапогах на каблуке. Идеально уложила волосы. На шею повесила и спрятала под платье янтарное сердечко. На руке блестело кольцо с изумрудом. — Вот так, дочка. Спасибо тебе, что ты рядом.

В церкви они сидели в первом ряду плечо к плечу. Две элегантные дамы. Юная и постарше. В следующем ряду, словно отгораживая их от всего мира, Игорь, Володя, Виталий и пан Александр, дядя Леслава. Все рослые и плечистые.

Лица Леслава и пана Збигнева прикрыли вуалями. Смерть в море оставила свои следы. Открыты были только руки.

Ксюша поклонилась пану Збигневу. Потом на ватных ногах подошла к Леславу. Увидела боковым зрением, как дернулся со скамейки Игорь. Его рукой придержал папа.

Положила правую ладонь на восковые пальцы любимых рук. Хотела, чтобы он почувствовал. Она надела его кольцо. Глаза заволокло пеленой. Мир качнулся и исчез.

На задней скамейке, закрыв себе рот ладонью, рыдала Агата Тарновская.

Следующие двое суток Ксюша провела в больнице, где работал Виталий. Через день Володя привёз туда и Игоря.

Державшийся изо всех сил младший Орлов, сорвался в истерику на следующий день после похорон. Он плакал. Сначала тихо. Потом начал вдруг отчаянно кричать. — Зимовский, ты же обещал! Ты сказал что не бросишь её! Что она никогда не будет плакать! Предатель! Володя с Виталием схватили парня в охапку. Прижали. Игорь рвался изо всех сил. — Он мне обещал, папа! Что никогда её не огорчит! Папа! Он обещал! К ним уже бежала жена Виталия Алёна. Вит быстро профессиональным движением вколол успокоительное. — Поехали. Прокапаем парня.

В Москву Володя с детьми вернулся только через неделю. И сразу выпихнул обоих в школу и на тренировки. Жанна пыталась было возражать. Но Володя был непреклонен. — Им надо занять мозги. И тело. Желательно и то, и другое до изнеможения. Иначе свихнутся от мыслей. Я сам держусь только потому, что кроме них ещё трое и работа.

Через месяц Ксения сняла с пальца кольцо. Убрала в коробочку. — Я тебе обещаю, что буду жить. Каждый день и каждый час. Ты только побудь ещё немного рядом, — шептала девушка.

Потом ещё долго ей мерещится в толпе Леслав Зимовский. На конкурсах казалось, что это он выходит на площадку. Высокий, элегантный.