История своей судьбы (СИ) - Солманская Элина - Страница 14

– Вера Ивановна, переоденьте её, пожалуйста, а мне собираться пора. У меня сегодня благотворительный бал и опоздать на такое мероприятие, будет просто неприлично.

– Не волнуйтесь, Павел Александрович, я всё сделаю и посижу с ней. Поезжайте, спокойно.

– Спасибо вам большое!

Романов ещё раз взглянул на спящую дочь и, улыбнувшись, вышел из её комнаты, направляясь в свою спальню.

Спустя час, он стоял перед зеркалом и, поправляя золотые запонки на манжетах рубашки, придирчивым взглядом осматривал свой деловой образ.

Чёрный строгий костюм, белоснежная рубашка и широкий тёмно-серый шёлковый галстук. Он присел на стуле и, завязав шнурки новых туфель, поднялся на ноги и, взяв телефон в руку, поискал глазами своё приглашение.

– Ты такой красивый, папочка!

Павел резко обернулся к двери.

Дочка стояла на пороге его спальни босиком и в длинной ночной сорочке. Она тёрла пальчиками заспанные глазки.

Романов подошёл к ней ближе и поднял её на руки, крепко прижимая к себе.

– Ты почему не спишь? Да ещё и стоишь босая на полу.

– Мои мишки-тапочки потерялись.

– Это как?

– Один лежит возле кровати, другой далеко под кроватью.

Павел тихо рассмеялся.

– Значит, они у тебя поссорились?

Девочка развела ручки в стороны.

– Видимо, да.

– Ну, это не проблема. Завтра утром достанешь. А сейчас пошли спать. Папе уже уезжать нужно. Пойдём, я тебя уложу.

Лиза обхватила его ладошками за шею и положила голову ему на плечо.

Павел вышел из своей комнаты, направляясь в спальню дочери. Уложив её в постель, он нежно коснулся губами её щеки.

– Спи. Спокойной ночи! Пусть тебе сегодня приснится сказочный маленький принц.

– Как у Антуана де Сент-Экзюпери?

Павел улыбнулся.

– Ну, пусть, такой, как у Экзюпери.

Он положил с ней рядом новую игрушку и, погладив её по волосам, пошёл на выход.

– Я тебя очень люблю! Ты у меня самый лучший папочка на свете, – громко сказала Лиза, провожая отца долгим взглядом.

Павел обернулся и, посмотрев на неё, ответил:

– Я тоже тебя очень люблю! Ты у меня самая лучшая доченька на свете.

Девочка улыбнулась и, прикрыв глаза, уткнулась личиком в бархатную шкурку леопарда.

Романов взялся пальцами за ручку двери и, улыбаясь, стремительно направился на выход.

****

Яркий свет роскошной хрустальной люстры заливал огромное пространство вестибюля городского театра, временно превратившегося в бальный зал. Живой симфонический оркестр, обилие роскоши цветочного оформления зала и не менее изысканного высшего общества, медленно прохаживающегося по залу в красивых вечерних нарядах и утопающих в блеске бриллиантовых украшений. Официанты в белоснежных костюмах и бархатных бордовых жилетах, разносили по залу на подносах искрящееся в бокалах шампанское. С каждой минутой зал наполнялся всё новыми и новыми гостями, а пространство вокруг них, тихими размеренными голосами и восторженными приветствиями друг друга.

Павел стоял на пороге зала, пристально осматривая толпу собравшихся, и пытаясь найти своих друзей.

Он заметил Светлану, махнувшую ему рукой и, улыбнувшись, стремительно направился к ней, периодически извиняясь и пробираясь сквозь густую толпу приглашённых гостей.

– Опаздываете, господин начальник…

Сергей показал Романову на часы.

– Да, ладно тебе. Сам же видишь, что ещё не все гости собрались, и время ещё есть в запасе.

– О тебе уже спрашивал мэр. Благодарил за цветочное оформление зала и твою постоянную помощь школе-интернату для детей с ограниченными возможностями здоровья.

Павел пожал плечами.

– Не за что ему меня благодарить. Это просто потребность моей души, помогать им, после того, как увидел этих детей и условия их содержания.

К ним подошёл официант, любезно предлагая изысканные алкогольные напитки.

Поблагодарив, они взяли по бокалу шампанского и продолжили свой неспешный разговор.

– Светик, ты сегодня очень красивая!

Павел улыбнулся, обращаясь к жене друга.

– Роскошное платье!

– Спасибо, Паша! Ты, как всегда, галантен. Я старалась. Ты тоже очень красивый сегодня!

– Эй, заканчивайте в моём присутствии, любезничать, – прервал их трепетное общение Сергей. – И, вообще Романов, нашёл бы ты себе какой-нибудь новый женский объект на вечер, что ли…

Павел улыбнулся.

– Я не за этим сюда пришёл.

– А напра… сно… – растягивая буквы, произнёс Павловский, куда-то устремив свой зачарованный взгляд. – Света, а ты была действительно права. Жена Ольховского необыкновенно хороша.

Когда знакомая фамилия прозвучала из уст друга, Павел медленно обернулся и посмотрел в сторону дверей зала.

И в эту же самую минуту, ему показалось, что свет в зале резко погас и все исчезли, стихли громкие разговоры, музыка и лишь в том месте, где стояла восхитительная молодая женщина, было светло.

Романов машинально протянул свой бокал другу и медленно, словно заворожённый направился в её сторону, но сделав несколько шагов вперёд, резко остановился, словно замерев на месте.

Милана стояла у входа в роскошном шифоновом платье в пол, цвета яркой бирюзы. Оно струилось по её стройному телу от лёгкого ветерка, гуляющего в огромном бальном зале.

Павел медленно заскользил глазами по её фигуре.

Хрупкие плечи были открыты взору Романова, потому что платье было лишено бретелей. Её нежная, гладкая кожа в зоне декольте, при ярком освещении искусственного света казалось, была похожа на нежную кожицу спелого персика. Гладкая, бархатистая и необыкновенно притягательная. Густые чёрные волосы, уложенные наверх, оставляли на её плечах и спине тонкие завитки непослушных выпавших прядей. Её лицо было полно свежести и нежного румянца.

Романов обводил его изучающим взглядом.

Слегка полуопущенные пушистые ресницы, аккуратный носик и нежные, чуть тронутые розовым блеском губы.

Она смущённо смотрела по сторонам и удерживала рукой под локоть своего мужа.

Влад ослепительно улыбался и, отвешивая многочисленные приветственные поклоны собравшимся гостям, вёл её за собой в центр зала.

Они прошли совсем рядом, и Романов ощутил на своём лице её нежный запах духов.

Он невольно повернул голову и посмотрел ей вслед.

Спустя несколько минут, её волшебный аромат всё ещё кружил за её спиной дивным, магическим шлейфом. Пленительное сочетание сладкой ванили и чайной розы, приправленное лёгкой горчинкой изысканного тёмного шоколада.

Милана двигалась грациозно и легко, словно не касаясь ногами пола.

Романов зачарованно смотрел на неё, не трогаясь со своего места.

Он вздрогнул и пришёл в себя, лишь от неожиданного прикосновения к своему плечу чужой руки. И немного помедлив, перевёл рассеянный взгляд на друга.

Сергей улыбался и пристально смотрел в глаза Павла.

– Послушай, дружище, ты ведёшь себя крайне неприлично.

– Почему?

– Знаешь, что написано сейчас на твоём лице, когда ты смотришь на неё?

– Интересно, узнать. И что же?

– Жгучее желание. Ты хочешь её прямо здесь и сейчас.

Павел смерил Сергея недовольным взглядом.

– Ты с ума сошёл и говоришь глупости. Просто она…

Сергей не дал ему договорить, прервав его.

– Павел! Просто она, жена нашего врага. Тебе нужно каждый раз говорить себе это, когда ты смотришь на неё и видишь перед собой всю эту красоту.

Романов не моргая, смотрел на Павловского, и лишь спустя мгновение, согласно кивнул головой.

– Ты прав. Она, всего лишь жена нашего врага. Ладно, пойдём в зал. Скоро начнётся официальная часть.

– Ну, вот это уже другой разговор. Узнаю прежнего Романова.

Сергей улыбнулся подошедшей к ним жене и, взяв её под локоть, направился вместе с Павлом в зал.

Романов на мгновение, ещё раз обернулся и посмотрел на Милану, но настойчивая рука друга уже увлекала его за собой, и ему невольно пришлось прийти в себя, и настроиться на предстоящую официальную часть благотворительного мероприятия, ради которого, он собственно говоря, сюда и приехал.