Глубокое волшебство - Дуэйн Диана - Страница 50

вопрошала Ш'риии, начиная свою партию Певца.

И полились стихи-вопросы и строфы-ответы. И были эти ответы наполнены успокаивающими, завораживающими словами, вселяющими надежду, усыпляющими обещанием покоя. Вопросы-ответы, ответы-вопросы… Они переплетались, словно струи теплой и холодной воды, словно потоки света и волны тьмы. Вдруг Нита поняла, что не Певец вопрошает Незнакомца, а уже тот говорит без остановки, исподволь выспрашивая, выведывая, чего желает она, Ш'риии, какой Дар предложить ей?

Дрожь пронизала все тело Ниты. Но не холод воды, а вкрадчивый ледяной голос вызывал сотрясающий ее озноб. Напор и мощь этого тихого голоса пугала ее больше, чем открытое нападение, столкновение с Одинокой Силой лицом к лицу два месяца тому назад. Тогда она видела врага, свет ненависти в его глазах. Но сейчас Сила скрывалась за неведомо откуда прилетающим голосом, который проникал в самые глубины мозга, сливая ее мысли со своими, толкая на бездумное, покорное подчинение, когда действуешь почти машинально, не успевая постичь разумом движения тела.

окутывал Ш'риии вкрадчивый голос, —

Нита взглянула на Ш'риии. Китиху сотрясала почти такая же дрожь. Неужто соблазн так велик и трудно преодолим? Но Ш'риии внешне спокойно и ровно пропела свой Отказ. Нита так и не смогла уловить, чего в этом ответе-Отказе было больше – затверженного ритуала, привычного обряда или искреннего порыва?

Она еще внимательнее принялась наблюдать за остальными Посвященными. Ин'ихвииит пропел вопросы Пристально Глядящего и свой Отказ. Но его твердое спокойствие Нита заметила еще, при первом знакомстве. Дар, предложенный Синему, партию которого пел Ар'ооон, был велик и супил власть над всеми китами Моря. И Синий отверг его достойно и солидно. Его Отказ звучал так, будто он не просто отвергал ненужное ему, но презирал того, кто осмелился предлагать подобное.

После первых трех неудач неведомый голос звучал уже не столь самоуверенно, и в нем теперь проскальзывали нотки явного нетерпения и слабого раздражения. А Песня длилась. И вот вступили Странник, Убийца и Ненасытный. О, эти для Одинокой Силы могли быть более легкой добычей! Вот кто мог не устоять против искушений Незнакомца, уступить его посулам и своим неуемным желаниям, стать Соблазненными! Это им и им подобным рыбам и китам суждено в будущем чаще других встречаться со Смертью. Один за другим Р'ууут, К'лыыы и Ст'Ст пели свои партии, перекликаясь с Одинокой Силой. И выходили из этого состязания верности и неуемного желания побежденными. Они оказались в стане Соблазненных. Нита, заранее знавшая и ожидавшая этого, старалась сохранять спокойствие. Но каждый раз, когда кто-либо из Посвященных уступал, голос Одинокой Силы креп и становился звучнее. К Одинокой Силе приходила твердая уверенность, что все идет по ее воле и плану.

Нита перевела взгляд на Кита. Он поймал этот взгляд и направился к ней.

Одинокая Сила переключилась на последних трех китов, тех, которым суждено было стать Нерешившимися. Их партии были самыми трудными и долгими. Нерешившиеся спорили с Одинокой Силой дольше, чем Искушаемые, которые отказывались быстро и резко, упорнее, чем Соблазненные, сдавшиеся почти без борьбы. Т'Хкиии вступил первым. Он пел партию Звонкоголосого. Одинокая Сила предложила ему особый Дар – знание Звучащих Глубин, когда песня и голос поющего может скользить от плавных и нежных мелодий в самые низкие гулы и грохоты. И мучительная нерешительность зазвучала в Песне Звонкоголосого. Нита взволнованно следила за неравным поединком. Что, что произойдет? Она облегченно вздохнула, когда Т'Хкиии завершил свою партию длинным и нервным пассажем. Не так легко это далось ему. Мертвенно-бледный и дрожащий, он был похож на кита, сраженного болезнью.

Но и Х'вооо, милый Хвостик, исполнявший партию Слушателя, чувствовал себя не лучше. Поначалу он пел довольно твердо и уверенно. Но вот беззвучно звучащий, словно растворенный в воде Моря, голос посулил ему великий Дар – силу слышать все, что происходит в глубинных пространствах, улавливать непроизнесенные мысли, постигать звучание молчаливого дна и малейшее дрожание каменных основ подводных гор. Слишком долго колебался Слушатель. Даже Ш'риии с беспокойством следила за ним, готовая подсказать последние слова его Песни. Молчание Слушателя было странным. Ведь на репетициях Х'вооо знал роль лучше всех. И все же он смог закончить, свою партию. А завершив, словно бы облегченно вздохнул и отвернулся.

Нита вспомнила слова Ш'риии, которая утверждала, что киты, поющие партии Посвященных, должны соответствовать своей роли по темпераменту и желаниям. Роль сливалась с самой сутью характера поющего. Но это слияние делало поющих и более уязвимыми, склонными к искушению.

И вот вступила Ар'ейниии. Ровным голосом она спрашивала Силу и отвечала ей, не выказывая того беспокойства, какое мучило остальных. Нита взглянула на Кита-кашалота, который успел подплыть к ней совсем близко. Он вдруг отбил по воде крупную дробь хвостом, что на китовом языке означало некоторое волнение. Однако пение Ар'ейниии было превосходно гладким, голос ее и осанку можно было бы назвать царственными. Она пропела свой Отказ с резкой уверенностью, какую и требовала роль Серой:

Молчи, Незнакомец!

Я – сила. И враг

Трепещет, бежит,

Покоряется мне

И, скованный страхом,

Лежит в глубине.

И щедрого Дара

Я не приму.

Все мне покорно —

Дары ни к чему.

Отвечавший ей голос был так же ровен и напоен уверенностью:

Да, знаю, что сила твоя велика,

И мир восхищается мощью твоей,

Страшна, беспощадна пила плавника

И молот хвоста, и чугун челюстей.

Но страх и сомненье тебя обуяли,

И сила любая поможет едва ли,

Когда бездыханным плывет под волнами

Дитя, что вскормила своими сосцами,

Когда китобои жестоко, умело

Ножами кромсают кровавое тело

И сердце, что билось любовно и нежно,

Собакам, как падаль, кидают небрежно.

Мой Дар наделит тебя силой особой.

О, Серая, станешь ты важной особой…

…ПОСЛЕДНЯЯ СТРОФА! ОНА УЖАСНА! ЕЕ НЕТ В ПЕСНЕ!

Нита в недоумении посмотрела на Кита, потом на Посвященных. Все они, кроме Ар'ейниии, испуганно переглядывались. Кашалотиха держалась спокойно. Но взгляд ее блуждал где-то за пределами круга. И все же она дрожала! Так же, как Нита или Т'Хкиии. Одинокая Сила твердила настойчиво:

Я буду с тобою. Мы вместе, мы вместе.

Храни волшебную силу для мести.

Враги затрепещут, лишатся покоя,

И сгинет в пучине корабль китобоя,

И тысячи жизней они отдадут

За ту, что тебе никогда не вернут.

Прими же мой Дар…

– Для мести… Для жизни… – сбивчиво пела Ар'ейниии, дрожавшая так, что вода вокруг нее колыхалась, бурлила, как во время шторма. Песня вдруг превратилась в несвязное бормотание: – Но она спасла…